Тень отделилась от деревьев у входа в руины. Большая. Очень большая. Даже в темноте я видел силуэт — приземистый, мускулистый, с длинным хвостом. Кошка. Огромная кошка, размером с пантеру, а может, и больше.

Она стояла на границе руин, принюхиваясь. Глаза блеснули в лунном свете — жёлтые, с вертикальными зрачками.

СУМЕРЕЧНЫЙ ОХОТНИК

Уровень:???

Крупный одиночный хищник. Охотится преимущественно ночью, используя исключительное ночное зрение и бесшумное передвижение. Чрезвычайно территориален.

ВНИМАНИЕ: уровень угрозы превышает ваши текущие возможности. Рекомендуется избегать контакта.

Ну охренеть теперь. Спасибо, система, очень полезная информация. Особенно та часть про «избегать контакта». Сейчас вот просто встану и пойду.

Сумеречный охотник сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Он двигался медленно, уверенно — знал, что жертва никуда не денется.

Я поднял лук.

— Эй, кисонька, — сказал негромко. — Иди ко мне, моя сладкая.

Тварь замерла. Уши прижались к голове, губы задрались, обнажая клыки размером с мой указательный палец. Рык был низким, утробным — от него вибрировала земля под ногами, не говоря уже о моих кишках. Не обосрался я только потому, что оказался очень предусмотрительным.

Выстрел.

Стрела ударила охотника в плечо. Целился в глаз, но он дёрнулся в последний момент, и я чуть промазал. Но попал хоть куда-то — уже неплохо. Кошка взревела — уже не внушающий рык, а скорее рёв боли и ярости. И бросилась на меня.

Я откатился в сторону за долю секунды до того, как когти разорвали воздух там, где была моя голова. Молниеносные рефлексы сработали безупречно — тело двигалось быстрее, чем я успевал думать. Копьё оказалось в руках. Ткнул им вслепую, целясь в приближающуюся массу. Наконечник скрежетнул по чему-то твёрдому — кость? — и сломался.

Удар.

Лапа врезалась мне в грудь, отбросив к стене. Кольчуга приняла на себя основной удар когтей, но всё равно я почувствовал, как рёбра хрустнули. Боль была… терпимой. «Несокрушимый» работал — то, что должно было сломать меня пополам, оставило только глубокие синяки и пару трещин.

Ещё удар лапой. Спина с каким-то щелчком ударилась о камень. В глазах потемнело на секунду, но я удержался в сознании. А охотник уже разворачивался для следующей атаки. Стрела всё ещё торчала из его плеча, но он, казалось, её не замечал.

Я подхватил второе копьё обеими руками и встретил его. Пантера налетела на остриё всей своей массой. Наконечник вошёл сантиметров на двадцать — я почувствовал, как он пробивает шкуру, мышцы, погружается во внутренности. Охотник взвыл, дёрнулся, и древко вырвало из моих рук. Но он был ранен. Серьёзно ранен. Кровь хлестала из раны в боку, заливая камни.

Осталась одна деревяшка. Сомнительное оружие против такой туши — но другого не было.

Охотник отступил на шаг, пошатнулся. Копьё торчало у него из бока, стрела — из плеча. Глаза горели яростью и болью. А потом он снова атаковал. Быстрый, почти незаметный бросок, снова удар лапой. Я попытался уклониться, но не успел. Когти распороли куртку, кольчугу под ней, добрались до кожи. Три параллельные линии огня прочертились по рёбрам слева.

— Ааа, сука! — заорал я, отшатываясь. — Ты чё творишь⁈

Боль. Невероятная боль, пробившаяся даже через «Несокрушимого». Кровь потекла по боку, горячая и липкая. Охотник тоже отступил. Он тяжело дышал, бок был залит кровью. Мы оба были ранены. Вопрос был в том, кто рухнет первым. Если кот — то регенерация меня вытащит. Если я… ну, то, что зверюга скорее всего сдохнет от ран, послужит мне большим утешением на том свете.

В голове было удивительно ясно. Никакой паники, никакого страха — только холодный расчёт. «Несокрушимый дух»? Может быть. Или просто адреналин.

Прикинул ситуацию. У меня — палка, раны и отмороженность…уже немало. У него — копьё в боку, стрела в плече и, возможно, повреждённые внутренние органы. Он всё ещё сильнее, быстрее, опаснее. Но он ранен. И истекает кровью, похоже, быстрее, чем я.

Нужно было просто продержаться.

Я начал отступать, медленно двигаясь вдоль стены. Охотник следовал за мной, но уже не атаковал. Он тоже понимал, что силы не безграничны. Шаг. Ещё шаг. Я вёл его к выходу из руин. Туда, где ждали мои ловушки.

Тварь вдруг остановилась. Принюхалась. Что-то почуяла?

— Давай, кисонька, — прошептал я. — Ещё немного…

Кошак сделал ещё один шаг. И ещё. И ещё один.

Кровь текла из его бока, оставляя тёмные пятна на камнях, копьё по-прежнему торчало между рёбер, покачиваясь при каждом движении. Но зверюга шла. Упрямо, неостановимо — как танк, которому плевать на повреждения.

Я медленно пятился, отступал, ведя его к ловушке. Яма с кольями — примитивная, но смертоносная. Если он туда провалится…

Охотник остановился, пошевелил длинными усами, принюхался. И обошёл яму стороной.

— Чё такой умный, а? — возмутился я. — Пидор, что ли?

Кроме шуток, умная тварь чуяла разрыхлённую землю, запах свежеструганного дерева. «Маскировка» скрывала визуальные признаки, но от кошачьего носа не спрячешься… не с моими навыками, во всяком случае.

Ладно. На пути есть ещё одна, там всё менее очевидно для нюхача, может и сработать. Растяжка с гарпуном — тонкая верёвка поперёк прохода, натянутое луком деревце, оструганная ветка с костяным остриём. На два — и это самый минимум — центнера кошатины вряд ли хватит, но здоровья точно поубавит.

Я продолжал отступать. Медленно, осторожно. Бок горел огнём — три глубокие царапины, из которых сочилась кровь. Регенерация работала, но медленно. Слишком медленно для такого боя… а кстати, никакого варианта улучшения уже имеющихся перков не предлагали. Беда-печаль.

Охотник следовал за охотником. Шаг за шагом. Глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками — не отрывались от моего лица. Он знал, что я ранен. Знал, что слабею. И ждал момента.

Ещё шаг. Ещё. Совсем чуть-чуть осталось, верёвка из любовно скрученных лиан была прямо перед ним. Тонкая, почти невидимая в темноте.

Охотник занёс лапу для следующего шага…

И задел. Самым краешком задел — а больше и не надо.

Шлепок — как гигантской ладонью по не менее гигантской жопе. Свист зазубренного древка. Попадание.

Гарпун вошёл в заднюю лапу, пробив мышцу насквозь. Кошка взревела — не зарычала,нет. Это был настоящий крик боли, практически человеческий, детский даже — и завалилась на бок. Три лапы ещё держали, но четвёртая отказала.

Я не стал ждать — не пролюбливать даже маленькие шансы этот мир мне очень качественно обучил. Не скажу, что приятно — но зато доходчиво.