Пошёл дальше вдоль ручья, вниз по течению. Лес постепенно редел, деревья становились ниже. Ручей расширялся, превращаясь в небольшую речку. И вывел меня к озеру.

Небольшое — метров тридцать в диаметре — с тёмной, но чистой водой. Берега заросли камышом, в воде мелькали рыбьи силуэты. На дальнем берегу — следы животных, пришедших на водопой.

РЕЧНОЙ ПАНЦИРНИК

Рыба среднего размера, до полуметра длиной. Съедобна. Костяная чешуя затрудняет ловлю руками.

Ещё один источник еды. Нужно будет сделать острогу… или сеть, если найду подходящий материал.

Обошёл озеро по периметру, отмечая детали. Хорошее место — вода, рыба, дичь приходит на водопой. Можно устроить засаду, если понадобится крупная добыча.

На обратном пути наткнулся на ещё одну интересную находку.

Грибы. Большие, размером с тарелку, с ярко-оранжевыми шляпками. Росли на стволе упавшего дерева, целая колония.

ОГНЕННЫЙ ГРИБ

Съедобен. При употреблении вызывает кратковременное повышение температуры тела. Полезен в холодное время года или при переохлаждении. Передозировка может вызвать лихорадку.

Ещё одно «зелье». Этот мир был щедр на магические растения… или я просто раньше не обращал внимания?

Собрал несколько грибов — пригодятся, когда похолодает.

К вечеру вернулся в лагерь, нагруженный находками, как лошадь. Для полной аутентичности напевая песню про маленькую лошадку.

А мы пойдём на север, а мы пойдём на север… это я не шизанулся, просто скучно, и поговорить не с кем. Вот никогда не любил общение, скорее даже наоборот — но это в ситуации, когда всегда можно с кем-то перекинуться парой слов. А сейчас, когда из собеседников только черепушка лично убиенной пантеры и ныкающиеся по кустам редкие зайцы… скучно.

Лес на севере был гуще, темнее. Деревья росли криво, с перекрученными стволами и чёрной корой. Подлесок — сплошные заросли колючих кустов. Идти было тяжело, приходилось постоянно огибать препятствия. И ещё — запах. Странный, гнилостный запах, который становился сильнее по мере продвижения.

Охотничий инстинкт… нервничал. Не фиксировал конкретную угрозу, но посылал постоянные предупреждения: «осторожно», «внимательно», «готовься», «не обосрись».

Примерно через полчаса ходьбы я понял, в чём дело.

Поляна. Небольшая — метров двадцать в диаметре — заросшая высокой травой. Трава была яркой, сочной, неестественно зелёной — мечта любой коровки. Да даже и я бы не отказался поваляться на этой лужайке — задолбала окружающая мрачность. С виду, опять же, смотрится как бы не мягче моей импровизированной лежанки. Не, точно мягче.

И она так прикольно шевелилась. Не от ветра — ветра не было, просто шевелилась. Листья колыхались, тянулись друг к другу, сплетались и расплетались в каком-то беззвучном танце. Нужно подойти поближе, посмотреть, что оно такое, потрогать.

Я замер на краю поляны, в последний момент вспомнив, что есть у меня…

ИДЕНТИФИКАЦИЯ ФЛОРЫ:

ШЁПОТ-ТРАВА

ОПАСНОСТЬ: ВЫСОКАЯ

Хищное растение. Приманивает добычу слабыми псионическими импульсами — вызывает сонливость и желание «отдохнуть» среди травы. При физическом контакте листья оплетают жертву, парализуют и медленно переваривают.

ПРИМЕЧАНИЕ: безопасно на расстоянии более 5 метров от края зарослей. Не покидает свою поляну.

— Передайте Лавкрафту, чтоб нахуй шёл, — выдохнул я, делая шаг назад. — И Кинга пускай с собой забирает.

Теперь, когда я знал, что искать — увидел детали. Белые пятна среди зелени — кости. Мелкие, птичьи или от грызунов. И что-то покрупнее ближе к центру… череп? Похоже на череп какого-то крупного травоядного.

Вот почему здесь так мало живности. Не из-за моего аурного давления — из-за этой дряни. Она приманивает и жрёт всё, что может приманить.

Интересно, а на меня её псионика действует слабее?

Прислушался к ощущениям. Уже никакой сонливости, никакого желания потрогать траву. Либо я слишком далеко, либо… либо «Несокрушимый дух» защищает от ментальных воздействий, как и обещала система. Но, похоже, не сразу и не совсем… но и на том спасибо.

Проверять пока не буду. Пометил это место в памяти как «крайне опасно» и двинулся в обход.

Дальше на север лес становился ещё хуже. Больше гнилых деревьев, больше запаха разложения, больше странных растений. Охотничий инстинкт фиксировал десятки потенциальных угроз и все более отчётливо намекал валить как можно скорее. В конце концов я его послушался, развернулся и пошёл обратно. Север — не моё направление. По крайней мере, пока.

Арабская ночь, волшебный восток. Лес здесь был светлее, деревья — реже. Попадались поляны, залитые солнцем, с высокой травой и цветами. Живности было много — рысезайцы (очень вкусные зайцы с кисточками на ушах), стальные дрозды (птицы с металлическим оперением), какие-то бурундуки с полосатыми хвостами. Всё это богатство разбегалось при моём приближении, но на безопасной дистанции останавливалось и наблюдало, кто это к ним приперся.

А потом лес кончился. Резко, как будто кто-то провёл черту. Последние деревья стояли стеной, а дальше — пустошь. Каменистая равнина, покрытая низкой серой травой, с редкими валунами и скальными выступами.

И посреди этой пустоши — что-то стояло. Я прищурился, пытаясь разглядеть. Далеко, километров четыре-пять, но…

Башня. Высокая, каменная, частично разрушенная. Верхняя часть обвалилась, но нижние этажи ещё стояли. Вокруг — какие-то постройки поменьше, тоже в руинах.

Заброшенное поселение? Крепость? Храм?

Охотничий инстинкт молчал — слишком далеко для его радиуса действия. Визуально никакого движения — ни людей, ни животных, ни… чего бы то ни было.

— Интересно, — пробормотал я.

Очень интересно. Следы цивилизации — первые за всё время моего пребывания здесь. Не считая тех охотников, которые пытались меня ограбить и убить, но те были скорее мудаками, чем представителями цивилизации.

Идти туда сейчас? Нет. Слишком далеко отошёл от лагеря, слишком много открытого пространства — оно меня нервирует, я уже привык к лесу. Сначала — закончить разведку ближних территорий. Потом — подготовиться, сделать запасы. И только потом — исследовать башню. Запомнил направление и двинулся обратно.

В конце разведмарафона решено было махнуть на юга. Ничего там, кстати, интересного не оказалось — ни придорожных шашлыков, ни покатушек на банане, даже проституток со сниженной социальной ответственностью не завезли. Говно, а не юг, учитесь у Сочи.

Если серьёзно, то южное направление оказалось самым обычным. Лес как лес — не слишком густой, не слишком редкий. Деревья, кусты, поляны. Живность в стандартных количествах.

Но одна находка всё-таки была — река. Настоящая река — метров двадцать шириной, с быстрым течением и каменистыми берегами. Текла с запада на восток, судя по направлению потока.

Реки ведут к людям. Это я помнил из… откуда-то. Из прошлой жизни, наверное. Вдоль рек строят города, по рекам ходят торговые суда, реки — это артерии цивилизации. Если когда-нибудь решу искать людей — река укажет путь. Но не сейчас. Сейчас у меня есть дом, территория, ресурсы. Сейчас я — повелитель этого куска леса, и мне здесь хорошо.