Нельзя дать уйти. Я уже убедился, что это вредно для моего самочувствия. Стрела отправилась вдогонку. Попала в спину, между лопаток. Гоблин дёрнулся, сделал ещё пару шагов по инерции и рухнул лицом в грязь.
Я выждал минуту, прислушиваясь. Охотничий инстинкт показал: два угасающих сигнала, один — совсем слабый. Больше никого в радиусе восприятия. Вышел из укрытия, подошёл к ближайшему — тому, что со стрелой в животе. Он ещё был жив, смотрел на меня снизу вверх жёлтыми глазами, полными боли и ненависти.
Что-то прохрипел. Проклятие? Мольба о пощаде? Не знаю. Не завезли в мою Систему переводчика… наверное, только за донат.
Достал нож — тот самый, гоблинский, металлический — и перерезал ему горло. Быстро, чисто. Не из жалости — из практичности. Чем быстрее он сдохнет, тем меньше шума.
Кровь брызнула на руки, горячая и липкая.
Проверил остальных — мертвы. Обыскал тела, забрал всё полезное: оружие, мешочки с камешками, какие-то амулеты. Потом оттащил трупы подальше от воды, забросал ветками. Чем дольше они не найдут тела, тем лучше.
НАВЫК ПОЛУЧЕН: СТРЕЛЬБА (УР. 1)
— Ну наконец-то, — вытер я руки о траву. — Могли бы и раньше, кстати.
Вслушался в новый навык, попробовал прицелиться — появилось интуитивное понимание траекторий, ветра, упреждения при стрельбе по движущейся цели. Ничего конкретного, просто ощущение. Но полезное.
Возвращался в лагерь кружным путём, запутывая следы. Параноя? Да, снова. И снова — оправданная.
Вечером сидел у костра, перебирая трофеи. Три копья — неплохие, с железными наконечниками. Два ножа — тоже железные, один почти новый. Мешочки с камешками… присмотрелся внимательнее.
Не камешки. Монеты. Грубо отлитые, грязные, неровные, но явно монеты — с какими-то символами на обеих сторонах.
— Интересно, — пробормотал я, вертя монету в пальцах. — У них есть экономика?
Если есть монеты, значит, есть торговля. Если есть торговля, значит, они контактируют с кем-то ещё, торгуют с ними. С другими гоблинскими племенами? С людьми?
С теми людьми, чьи головы на кольях? Может, это у них такая программа защиты прав потребителей?
Мысль была интересной. Если гоблины торгуют с людьми — значит, где-то есть человеческое поселение. И либо оно далеко, либо люди там знают про гоблинов и как-то с ними уживаются.
Амулеты оказались интереснее. Костяные побрякушки с вырезанными символами. Один из них — череп какой-то мелкой твари, разрисованный красной краской.
Религия? Магия? Просто украшения?
Система никак не реагировала на амулеты. Ни описания, ни подсказок. Либо это просто хлам, либо у меня нет нужного навыка для идентификации. Ещё вариант — здесь пригодились бы загнанные под шконку мудрость с интеллектом, да.
Сложил всё в сумку, решив разобраться позже. Сейчас было важнее другое.
Три гоблина мертвы. Три рыбака, которые не вернутся в деревню.
Что сделают остальные?
Пойдут искать? Выставят усиленные патрули? Или решат, что рыбаки стали жертвой хищника, плюнут и забудут?
Скоро узнаем.
Следующие два дня я наблюдал за деревней.
Они нервничали. Патрули выходили чаще, группами по четыре-пять особей вместо обычных двух-трёх. Рыбаков не отправляли вообще — видимо, поняли, что что-то не так. Но тела не нашли. Хорошо спрятал, получается.
На третий день один из патрулей попал в мою яму.
Я не видел этого — услышал. Далёкий вопль, потом ещё один, потом — крики, топот, суета. Охотничий инстинкт показал множество сигналов, сбегающихся в одну точку.
— Ага, попались, пидорюги, — пробормотал я с мрачным удовлетворением.
Потом, когда всё успокоилось, осторожно подобрался поближе, чтобы оценить результат.
Яму успели отметить вешками, гоблин всё ещё лежал рядом — живой, к сожалению, но явно этой жизнью недовольный, судя по неестественно вывернутой ноге.
Итого: три гоблина убито за неделю, минимум один ранен. При моих нулевых потерях.
Неплохое начало.
НАВЫК ПОВЫШЕН: УСТАНОВКА ЛОВУШЕК УР. 3 → УР. 4
Вернулся в лагерь, чувствуя странную смесь эмоций. Удовлетворение от успеха. Тревога — потому что теперь они точно знают, что кто-то на них охотится. И что-то ещё, что я не мог определить. Может, это и есть та самая «охотничья лихорадка», о которой писали в книжках? Азарт погони, радость от удачной охоты? Только добыча — разумная. И это немного… напрягало. И совсем чуть-чуть пугало.
На следующий день гоблины нанесли ответный удар.
Я наблюдал издалека, как три группы по шесть-семь особей прочёсывали окрестности. Шли цепью, переговариваясь криками, проверяя каждый куст.
Тактика простая, но эффективная.
Скрытность на максимум, охотничий инстинкт показывает позиции всех групп. Я двигался между ними, как призрак — там, где они уже прошли, там, где не ждут. Один раз чуть не попался — гоблин развернулся раньше, чем я ожидал, едва не наткнулся на меня носом. Я замер, прижавшись к дереву, и он прошёл мимо, буквально в метре. Сердце колотилось так громко, что, казалось, весь лес слышит.
Но он не услышал. Не заметил. Ушёл.
НАВЫК ПОВЫШЕН: СКРЫТНОСТЬ УР. 2 → УР. 3
ПОЛУЧЕНА СЛУЧАЙНАЯ СПОСОБНОСТЬ: КАМУФЛЯЖ
Находясь в естественной среде (лес, горы, болото), ваше тело автоматически принимает окраску окружения. Эффект усиливается при неподвижности, но работает даже в движении. Не делает вас невидимым, но значительно затрудняет обнаружение.
Звучит круто, выглядит эффектно, но насколько это практично? В лесу — отлично. В городе или помещении — бесполезно. Хотя я пока в городе и не был, так что…
К вечеру гоблины вернулись в деревню. Злые, уставшие, ни с чем. А я сидел в своём лагере, в десяти километрах от них, и планировал следующий ход.
Игра продолжалась.
Прошло ещё две недели.
Две недели партизанской войны. Две недели засад, ловушек, редких столкновений.
Счёт: семь гоблинов убито, неизвестно сколько ранено. Мои потери: пара царапин, один раз чуть не поймали.
Они боялись выходить из деревни. Патрули сократились до минимума, охотничьи группы не отправлялись вообще. Сидели за своим хлипким частоколом и ждали.
Ждали меня? Или помощи откуда-то?
На пятнадцатый день я решил, что пора заканчивать. Не потому что устал — хотя устал, конечно. Постоянное напряжение, постоянная охота, постоянный страх. Это выматывало. Но ещё и ситуация изменилась.
Охотничий инстинкт засёк их ещё на подходе — большая группа, человек… то есть гоблинов тридцать, может, больше. Двигались с юга, к деревне. Подкрепление. Из другого племени, из другой деревни — не знаю. Но их было много. Слишком много для меня одного.
— Ну вот и всё, — пробормотал я, наблюдая из укрытия, как новые гоблины входят в деревню. — Время сваливать.
Это было разумное решение. Правильное решение. Я сделал всё, что мог — ослабил врага, проредил их ряды, сам прокачался. Но против полусотни вооружённых тварей у меня не было шансов. Пора искать новое место. Подальше от гоблинов, поближе к людям — если они этом мире не окажутся хуже гоблинов.
Вернулся в лагерь, начал собирать вещи. Всё самое ценное — оружие, припасы, инструменты. Остальное — костровище, постройки, ловушки — придётся бросить.
Жалко. Столько труда вложено…но жизнь дороже.
К утру я был готов. Полная сумка припасов, лук со стрелами, два копья (основное и запасное), булава, три ножа. Броня из чешуи болотного охотника. Накидка из шкур. Выглядел я как герой постапокалиптического фильма. Безумный Лесник: Дорога Гоблинов. Но это был мой стиль, и я им гордился.
ДОСТИЖЕНИЕ РАЗБЛОКИРОВАНО: «ПАРТИЗАН»
