Вот тут он споткнулся — отпечаток колена в грязи.

Вот тут привалился к дереву — кровавый мазок на коре.

Вот тут, похоже, остановился передохнуть — примятая трава и лужица крови побольше.

— Беги-беги, сучонок, — двинулся я по следу. — Далеко не убежишь.

Преследовал осторожно, держа дистанцию. Охотничий инстинкт ощущал присутствие беглеца — слабое, удаляющееся, но стабильное. Он был напуган, ранен и явно не думал о том, что его могут преследовать. Типичная ошибка: решил, что раз выжил — значит, победил.

Нет, мой зелёный друг. Выжить — это только начало.

Лес здесь был другим. Деревья росли реже, но выше, их кроны смыкались далеко над головой, образуя почти сплошной навес. Солнечный свет пробивался редкими лучами, создавая причудливую игру теней. Подлесок густой, но проходимый — если знать, куда ступать.

Старался поддерживать скрытность — двигался от укрытия к укрытию, замирая при каждом подозрительном звуке. Раненая нога побаливала, но регенерация уже творила своё доброе дело — через час от пореза останется только розовый шрам.

След вёл на юго-запад, постепенно забирая к югу. Гоблин явно знал дорогу — несмотря на панику, он двигался уверенно, выбирая оптимальный маршрут между зарослями. Тоже шарит насчет передвижения в лесу.

Через полчаса преследования я почувствовал… изменение.

Охотничий инстинкт вдруг зафиксировал множество слабых сигналов впереди. Не один, не два — десятки. Маленькие, суетливые, сосредоточенные в одном месте.

Логово.

Я остановился, прижавшись к стволу дерева. Сердце забилось чаще. Вот оно. Гоблинское поселение. Прямо по курсу, может, в километре, может, чуть больше.

— Ну, здравствуйте, мои дорогие, — прошептал я. — Посмотрим, что у вас тут.

Дальше двигался ещё осторожнее. Каждый шаг — как по минному полю. Скрытность выжимал на максимум, стараясь не шуметь, не оставлять следов, не привлекать внимания.

След раненого гоблина привёл к небольшому оврагу. Я осторожно выглянул из-за дерева — и увидел его.

Он сидел на камне, прижимая к груди раненую руку. Зелёная кожа вокруг пореза потемнела, набухла — видимо, началось воспаление. Мог бы и сдохнуть по пути, но нет, все самому надо делать…

Рядом с ним стоял другой гоблин — крупнее, с шрамом через всю морду. Они о чём-то переговаривались, рычали, махали руками. Раненый явно объяснял, что случилось. Судя по жестам — очень экспрессивно объяснял. На меня, наверное, жаловался, стукач херов.

Шрамолицый выслушал, оскалился и влепил раненому целительную затрещину. Тот взвизгнул, чуть не свалился с камня. Потом шрамолицый развернулся и быстрым шагом направился куда-то вглубь оврага.

За подмогой, понял я. Сейчас соберёт отряд и пойдёт разбираться с наглым человечишкой, который посмел убить их сородичей.

Только меня там уже не будет. Облом, зелененькие.

Я проследил взглядом за шрамолицым. Овраг уходил вниз, расширяясь. Там, на дне, виднелось что-то… кучи мусора? Постройки?

Надо было посмотреть поближе.

Обогнул овраг по краю, прячась за деревьями и кустами. Охотничий инстинкт пульсировал предупреждениями — впереди было много живых существ. Очень много.

Наконец нашёл удобную точку наблюдения — поваленное дерево на краю обрыва, густо заросшее кустарником. Осторожно подполз, раздвинул ветки и посмотрел вниз.

И присвистнул.

Это была не просто стоянка. Это был, мать его, город. Ну, городок. Посёлок, во всяком случае. Ладно, деревня или хутор.

Овраг расширялся в небольшую долину, метров двести в длину и сотню в ширину. По дну текла речушка — приток того ручья, который я пересекал утром. Вдоль берегов стояли… хижины? Шалаши? Что-то среднее — конструкции из веток, шкур и грязи, некоторые с подобием дверей и окон.

Я насчитал штук тридцать построек. Может, больше — часть скрывалась за скалой.

И гоблины. Много гоблинов. Взрослые, мелкие (детёныши?), совсем крошечные. Они сновали между хижинами, что-то таскали, о чём-то спорили, дрались, жрали. Обычная деревенская жизнь, только зелёная и с клыками. На глаз прикинул примерное число: около сотни особей. Плюс-минус. Из них боеспособных — может, тридцать-сорок. Остальные — бабы, дети, старики. Хотя… как посмотреть, навалившись толпой, и детеныши могут доставить проблем, а в бою любая мелочь важна.

Так что сотня. Сто гоблинов против одного меня.

— Да ну нахер, — прошептал я, чувствуя, как энтузиазм резко идёт на убыль. — Я на такое не подписывался.

Одно дело — выследить небольшой отряд и устроить засаду. Совсем другое — штурмовать целое поселение.

Надо было менять план. Срочно. Я начал отползать назад, когда заметил кое-что интересное. На краю деревни, ближе к скале, стояла постройка побольше остальных. Не хижина — скорее, сарай. Или склад. Рядом с ней топтались двое гоблинов с копьями — явно охрана.

Что они там охраняют? Может, оно и мне пригодится?

Присмотрелся внимательнее. У входа в постройку торчали какие-то… палки? Нет, не палки. Колья. С чем-то на вершинах.

Головы. Человеческие головы.

Вот же пидарасы.

Три головы на кольях. Мужчины, судя по всему. Волосы длинные, спутанные, кожа серая, глаза выклеваны. Давно мёртвые, но всё ещё узнаваемые.

Люди. Все-таки в этом мире люди есть.

И следом, сразу же, вторая мысль — на соседнем колу могла быть и моя голова. Живот скрутило от нахлынувшей паники… и что-то внутри меня резко переключилось. Страх никуда не делся, но к нему добавилось что-то другое. Холодное, расчётливое.

Ярость? Может быть. Или просто понимание: эти твари — враги. Не просто конкуренты за ресурсы, не просто хищники. Враги. И с врагами надо поступать соответственно.

Но не сейчас. Не в лоб. Не идиот же я… во всяком случае, не полный.

Пока продолжил наблюдение, стараясь запомнить расположение построек, тропинки, посты охраны. Если когда-нибудь вернусь сюда — информация пригодится. Охрана была не особо серьёзной. Двое у склада с головами, ещё двое у входа в долину — там, где овраг сужался. Остальные занимались своими делами, не обращая внимания на периметр.

Самоуверенные засранцы. Видимо, привыкли, что в округе никто не осмеливается их трогать.

Ну-ну.

Я уже собирался отползать, когда услышал шум.

Крики. Много криков. Гоблины забегали, засуетились. Из одной хижины выскочил крупный — крупнее остальных — с каким-то головным убором из перьев и костей. Вождь? Шаман? Он что-то орал, размахивая руками. Гоблины сбегались к нему, выстраиваясь в подобие шеренги. Вооружённые — с копьями, дубинками, даже с чем-то похожим на луки. Шрамолицый стоял рядом с вождём, что-то объяснял, указывая в мою сторону. Точнее — в ту сторону, откуда я пришёл.