Много крови. Засохшей, почерневшей, но явно недавней.

Что-то крупное убило здесь что-то ещё более крупное. И сожрало. Судя по объёдкам — костям размером с моё бедро — не подавилось.

— Ага, — прошептал я, пятясь. — Понял. Тут не мой уровень. Возможно, пока.

Развернулся и пошёл в сторону. Быстро, но без паники. Главное — не бежать.

Лес менялся по мере продвижения на восток. Деревья становились ниже, реже. Появились поляны, заросшие высокой травой. Подлесок редел, и идти становилось легче. К полудню я вышел к небольшой речке — шире того ручья, который был рядом с лагерем, но всё ещё преодолимой вброд. Вода доходила до пояса, холодная, быстрая. Дно каменистое, с водорослями.

Перешёл, отжал одежду, двинулся дальше.

Лес здесь был другим — не таким густым, как вокруг моего лагеря. Деревья росли реже, между ними попадались поляны, заросшие высокой травой. Солнце пробивалось сквозь кроны, рисуя на земле причудливые узоры. Красиво, если забыть, что за каждым кустом может сидеть что-то очень зубастое.

Поиск следа все так же работал на автомате, отмечая детали: вот тут проходило что-то копытное, вот тут — мелкий хищник, вот тут кто-то рыл землю в поисках корней. Обычная лесная жизнь, ничего особенного.

Старался держать средний темп — не быстро, чтобы не устать, но и не медленно. Делал остановки каждый час, пил воду, жевал вяленое мясо. Регенерация требовала калорий, так что экономить на еде было нельзя — мало ли как жизнь повернётся.

К полудню вышел к очередному ручью — небольшому, но с чистой водой. Пополнил флягу, умылся, посидел немного, отдыхая.

И тут охотничий инстинкт словно толкнул изнутри.

Что-то приближалось. Не одно — несколько. Среднего размера, двуногие. И они двигались целенаправленно. В мою сторону.

Люди?

Сердце забилось быстрее. Люди! Наконец-то! Может, они подскажут, где цивилизация, как отсюда выбраться, что вообще происходит…

Я поднялся, развернулся в сторону приближающихся силуэтов. Скрытность активировалась на автомате — привычка, въевшаяся за эти недели.

Из-за деревьев вышли трое.

И это были вот вообще нифига не люди.

То есть, формально — двуногие, прямоходящие, с руками, головами и всем, что полагается. Но на этом сходство заканчивалось.

Зелёная кожа. Острые уши. Приплюснутые носы с широкими ноздрями. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками, как у кошек. Зубы — острые, выступающие из-под губ клыками.

Гоблины. Ну, может, назывались они иначе — но с виду точно они.

Мать твою, гоблины. Как в фэнтези-играх. Как в фильмах. Гоблины, твою же мать.

Идентификация фауны, что характерно, на них не сработала. Флоры тоже — значит, не грибы. Но явно разумные. Это было и хорошо, и плохо одновременно.

Хорошо — потому что с разумными можно договориться.

Плохо — потому что разумные могут строить планы. И судя по тому, как эти трое расходились полукругом, окружая меня, планы у них уже были.

И планы эти мне вот совсем не нравились.

Вероятные гоблины были вооружены. У двоих — короткие копья с костяными наконечниками, у третьего — что-то вроде дубинки с шипами. Одежда — обрывки шкур, грубо сшитые в подобие комбинезонов. На поясах — мешочки, ножи, какие-то амулеты.

Тот, что с дубинкой, был крупнее остальных — видимо, главный. Он остановился метрах в десяти, оскалился, обнажая клыки, и что-то проворчал на непонятном языке.

Звучало как смесь рычания и хрюканья. Музыка для ушей, блин.

— Эээ… привет? — попытался я. — Мир, дружба, жвачка?

Главный гоблин снова что-то проворчал. Двое с копьями рассмеялись — неприятный, визгливый звук.

Потом главный указал на меня дубинкой и произнёс что-то, что явно не было приветствием. Скорее — требованием.

Я посмотрел на себя. Копьё, булава, накидка из чешуи, сумка с припасами. Ожерелье из клыков.

Они явно хотят мои шмотки. Конечно же. Кто бы, сука, сомневался. Даже в другом мире, даже среди первых встреченных гоблинов — гопники. Универсальная константа вселенной.

— Слушайте, ребята, — сказал я, медленно поднимая руки в примирительном жесте. — Давайте без глупостей, а? Вас трое, я один, всё понятно. Но у меня был очень тяжёлый месяц, и я не в настроении…

Главный гоблин рявкнул что-то короткое. Двое с копьями одновременно шагнули вперёд, наставив острия на меня.

Окей. Переговоры провалились. Что дальше?

Бежать? Они знают лес лучше меня, догонят.

Сдаться? Отдать снаряжение, которое делал неделями? Нахер такие варианты.

Драться? Против троих? Почему бы и нет, собственно?

Молниеносные рефлексы, не подведите, выручайте жопу.

— Ладно, — сказал я, опуская руки к оружию. — Вы сами напросились.

Главный гоблин оскалился шире и махнул рукой — сигнал к атаке.

Первый копейщик прыгнул на меня справа. Быстро — но не настолько быстро, как мне показалось бы раньше. Новый талант работал: время не то чтобы замедлилось, но… растянулось. Достаточно, чтобы увидеть движение копья, траекторию удара, точку, куда целился враг.

И успел уйти в сторону.

Копьё прошло мимо, гоблин по инерции пролетел вперёд. Мой локоть встретил его затылок — не сильно, но достаточно, чтобы сбить с ног. Второй копейщик атаковал слева. Я развернулся, отбил его копьё древком своего, ткнул в ответ. Противник отскочил — быстрый, зараза.

Главный с дубинкой обходил сзади. Что-то, охотничий инстинкт ли, рукопашный бой, а может и просто интуиция предупредила за секунду до атаки — я нырнул вниз, дубинка просвистела над головой. Перекатился, вскочил, оказался лицом к лицу с главным. Он снова замахнулся — я выставил копьё, принял удар на древко. Руки загудели от силы удара, но выдержали.

Чувство расстояния подсказало: он слишком близко для копья, нужно отступить на шаг, может чуть больше. Рванулся назад, разрывая дистанцию. Первый копейщик уже поднялся, потирая затылок. Теперь все трое стояли полукругом, злые и настороженные. Лёгкой добычей я не оказался.

— Ну что, петушня зеленая? — спросил я, тяжело дыша. — Может, таки разойдёмся мирно?

Главный зарычал и снова бросился в атаку. За ним — остальные.

Следующие минуты слились в полнейший хаос.

Я уворачивался, блокировал, контратаковал — всё на системных способностях — своих-то не было, почти не думая. Молниеносные рефлексы в очередной раз подтвердили правильность выбора: я видел удары до того, как они достигали цели, успевал реагировать, успевал уходить.

Но их было трое. И они были быстрыми, злыми, опытными.

Копьё одного из них зацепило бок — неглубоко, но больно. Дубинка главного врезалась в плечо — накидка из шкуры приняла часть удара, но руку всё равно отбило. Я отступал, огрызаясь ударами. Один раз достал копейщика — наконечник вспорол ему предплечье, вполне себе красная кровь брызнула на траву. Подранок взвизгнул, отскочил.

Двое против одного. Уже лучше.

Но главный был сильным. И злым. Очень злым. Его удары становились всё яростнее, он рычал, брызгал слюной, глаза горели жёлтым огнём.

Я пропустил удар в бедро — нога подогнулась, я едва не упал. Только рефлексы спасли от следующего удара — в голову.