Боцман нас уже встречал, бегая вдоль забора и молотя хвостом — по голосу узнал, что ли? Когда мы вошли во двор, сперва попытался прыгнуть на меня, потом — на Бориса с цветами.

Бабушка в переднике выскочила на порог и закричала:

— Боцман, фу! Фу, поганец. Привет, внуки!

Пёс прекратил попытки нас осчастливить, прижал уши и обиженно на нее посмотрел — ну чего ты? Я же добрый. Я же хороший и люблю их!

Мы наперебой с ней поздоровались, обнялись.

— Покажи нам Женуарию! — взмолился Боря.

— И утят! — подключилась Наташка.

— Женуария опоросилась, — сказала бабушка. — Неделю назад. У нее родился рыжий поросенок!

— Один? — удивился я.

— Нет, всего их одиннадцать! Восемь белых, два черных и рыжий!

— Ты их уже назвала? — поинтересовался Борис.

— Рыжий — Чуб, потому что Чубайс, это пацан. Черные Том и Ночка. Белого самого толстого Ельциным назвала, остальных путаю. Им неделя только. Хотите — назовите сами, делать мне больше нечего.

— Пойдем! — пританцовывая, взмолился Боря.

— Ага, Женуария цветам обрадуется, — кивнула бабушка. — Давай я мясо выключу, цветы поставим в воду, торт — в холодильник, и пойдем.

Я отдал бабушке торт и пошел в огород. Был тут чуть меньше месяца назад, за это время огород оделся зеленью, взошла картошка и еще бог весть что, я только помидоры узнал, распустила листья смородина. Сарай кудахтал, хрюкал, повизгивал и пищал, там тоже кипела жизнь.

Бабушка и Ната с Борей догнали меня, открыли сарай. Женуарию с выводком поместили в отдельный загон. Наташка смотрела на маленьких, но уже самостоятельных поросят и говорила:

— Женуария у тебя гетерозиготная. И кабанчик тоже.

— Чего? — не поняла бабушка.

— Нам в школе на генетике рассказывали, что белый свинячий цвет забивает черный. А у людей, кстати, наоборот. Так вот, если белая и черная свинья погуляют, поросята будут белыми, если в роду у обоих не было черных свиней. У хряка, значит, были. А как рыжий получился, вообще не понимаю.

— У людей, значит, у белого и негра родятся негры? — сразу подхватил Боря.

— Если упрощенно, то да, а так всякое бывает.

— А как же у белых бывают негры? — прицепился к ней Боря.

— Я же сказала: упрощенно.

Вторую свинью, белую, раздуло, как Женуарию перед родами. Скоро тоже даст приплод. Я прошелся к загону с цыплятами и утятами. Рябая квочка, увидев меня, разоралась, и цыплята собрались вокруг нее — еще пушистые, но уже с перьями на крыльях. Они очень быстро растут. Рядом встал Боря, и я сказал:

— Будем иметь полное право говорить им: «Я вас вот такими комками помню».

Боря усмехнулся.