А накануне важного события мне снова позвонил адвокат моего супруга, мистер Саммер.
– Неужели мистеру Пирсу так быстро надоело быть женатым, что он решил от меня отделаться? – пошутила я, таща из машины два огромных пакета с продуктами.
Жизнь с Дэном вносила свои коррективы. Он взял на себя готовку, чему я была несказанно рада, а я оставила за собой продуктовые магазины. Такими темпами мне грозило к весне набрать парочку дополнительных килограммов, но я ни о чем не жалела. И строила коварные планы, как бы оставить его на подольше.
– Вообще-то именно это мы и хотели обсудить, не могли бы вы подъехать в офис сегодня вечером?
– Что-то случилось? – удивилась я.
– Не по телефону, миссис Пирс, но я надеюсь, что вы…
Что он там еще говорил, я не запомнила, коротко согласилась и повесила трубку. Ладно, что уж. Ехать в центр не хотелось совершенно, но оставлять дела на завтра тоже было неудобно. Подготовка к вечеру и так требовала от меня недюжинного терпения, одна укладка волос чего стоила, не говоря уж о макияже. Поэтому со всем лучше было покончить сегодня.
В офисе мужа на этот раз не было ни длинноногих красоток, ни его самого. Меня встретил мистер Саммер, усадил в кресло, налил кофе, поинтересовался тем, как я добралась, а потом, между сетованием на промозглую погоду и обсуждением пробок на дорогах, передал стопку фотографий.
Там везде были мы с Дэном. Вот мы обнимаемся у дверей квартиры – кажется, я тогда запнулась о порог, и он меня поймал. Вот смеемся в машине, что-то разглядывая, а наши головы мило соприкасаются. Очень мило соприкасаются. Вот мы возле Университета целуемся – кажется, это был обычный поцелуй в щеку, но в данном ракурсе действительно смотрелось весьма натурально. Там обнаружились даже фотографии окон моей квартиры, где мы сидели за столом и смеялись. Что ж, очень правдоподобно.
– Кроме того, у нас есть свидетельские показания о том, что вы живете с молодым человеком. Вы же понимаете, Эмили, что для суда… – начал мистер Саммер.
Но я его перебила:
– Мистеру Пирсу нужен развод? Что ж, хорошо, я готова подписать бумаги, давайте сюда.
Адвокат даже растерялся:
– Простите, мы не были готовы, не рассчитывали, что вы… Вы же понимаете, что в этом случае не получите деньги? Вы – виновная сторона, а потому…
– Тогда пришлите все курьером? – не стала я дальше слушать и поднялась, прощаясь.
Хотелось побыстрее вернуться домой. Понятно, что для Джеймса эта женитьба была как кость в горле и что деньги эти изначально были не мои, но я злилась. И злилась в первую очередь на себя. Зачем поддалась на уговоры? Получается, я окунулась в грязь, чуть там побултыхалась и пошла дальше жить свою заурядную жизнь. Стоило оно того?
Пока ехала, я даже позвонила бабуле. Обычно мы созванивались раз в месяц, но признаться ей в фиктивном браке я так и не решилась, а теперь и вовсе было поздно. В любом случае она бы сначала выругала меня, а потом ревела тайком по старому мистеру Пирсу, которого сильно любила, но простить его измены не смогла. Как я могла ей рассказать, что согласилась взять его деньги? Вот я и не стала ничего говорить. Мы поболтали о ничего не значащих пустяках и разъединились, абсолютно довольные друг другом.
Но настроение все равно оставалось на нижней отметке. Не спас его даже вкусный ужин от заботливого Дэна. Потому что между стейком и десертом он сообщил о том, что его квартира освобождается раньше срока, а потому он съезжает от меня уже через пару дней и, наконец, оставляет меня в покое со всеми моими тараканами в голове. После такого потрясения, второго за день, я еще долго крутилась в кровати и никак не могла уснуть. Как же буду снова выживать на сосисках и хлебе? Это после стейков-то?
А уже с утра доставили платье. Повесив его на дверцу шкафа, я некоторое время просто смотрела на это темное кружево, а потом плюнула на приготовления, притащила блокнот и принялась делать зарисовки. Красота никогда не оставляла меня равнодушной, и сейчас мне очень хотелось перенести на бумагу эти переливы глубокого темно-синего цвета, легкость струящейся ткани и четкую линию силуэта.
За этим занятием меня и застала миссис Гордон, пришедшая помочь со сборами.
– Эми, милочка, опять малюешь? – запричитала седовласая полненькая женщина. – Ну-ка быстро в душ!
И пока я приводила себя в порядок, она разложила в моей комнате орудия пыток: всевозможные щипцы, спреи и кисточки. Не скажу, что процесс преображения гадкого утенка в лебедя был легок, но мы справились! Чего только стоило вытянувшееся лицо Дэна, который вообще-то каждый вечер видел меня дома без очков и обычного пучка.
Он некоторое время потрясенно молчал, а потом и вовсе отвесил поклон. Позер! Благо, предложил подвести до мероприятия, а потом забрать. Чем и заслужил мое прощение.
Курьер от адвоката чуть испортил мое приподнятое настроение, но сегодня я не разрешила себе по этому поводу расстраиваться – подписала бумаги о разводе и отпустила глазеющего на меня парня восвояси. Теперь я была счастливой незамужней дамой. Снова. И, что интересно, согласно документам, мой уже бывший муж брал на себя финансовую составляющую по содержанию моей бабули. Щедрый жест немного не вязался с его образом наглого бабника и повесы, но я решила, что он так поступил ради собственного деда. Все-таки история и завертелась благодаря несостоявшейся любви этих двоих: моей бабушки и его старика.
Дэн довез меня до главного здания Университета, где проходил вечер, и передал из рук в руки ректору.
– Смотри, Эми, сейчас мы пройдемся по залу, я буду тебя представлять всем этим денежным мешкам, – зашептал мне на ухо мистер Гордон.
Вот кто совершенно на меня не пялился. Во-первых, никого красивее миссис Гордон для нашего ректора не существовало, а во-вторых, я подозревала, что он просто считал меня еще одной своей дочерью. Четвертой по счету.
Я кивнула и взяла его под локоть.
– Твоя задача – улыбаться, – продолжил он. – Чтобы, когда я завел разговор о бедных студентах и недостатках финансирования, они просто застыдились бы при тебе нам отказывать.
Все-таки приманка. Я хмыкнула и улыбнулась, специально растягивая губы посильнее. Надеюсь, достаточно мило и спонсоры не начнут от нас шарахаться.
Великолепие входной зоны ослепило меня своими сердечками и купидончиками. Так, что поначалу даже зарябило в глазах. День Святого Валентина, конечно, всегда был полон этой показной ерунды, развешенной по всему городу, но сейчас организаторы будто сошли с ума. Приглашенные гости изумленно озирались и спешили побыстрее пройти в главный зал, где – даже отсюда было видно – буйство любви не так заполонило интерьер. Там было миленько: живые цветы посреди зимы и светлые оттенки декора. Цапнув с фуршетного стола маленькую тарталетку, я заспешила за своим спутником. Наживка так наживка. Тем более Университету действительно не помешал бы новый грант. Дожевывая, я догнала мистера Гордона, подхватила его под руку и подняла глаза.
Мой, теперь уже бывший, муж стоял с очередной яркой красоткой и с интересом меня разглядывал.
– Дорогая, познакомься, это мистер Джеймс Пирс, – добродушно проговорил ректор. – Джеймс – давний друг нашего университета. Надеюсь, и в этот раз он не откажет нам в небольшой помощи.
Джеймс чуть склонил голову, не сводя с меня взгляда. Узнал? Или нет? Я криво улыбнулась, мистер Гордон забыл меня представить, поэтому я поспешила сделать это сама:
– Эми, приятно познакомиться, – и чуть присела.
– Эми, – улыбнулся Джеймс. И так он это сделал, что рядом недовольно зашипела его красотка. А я почувствовала, как отчего-то начинают гореть щеки. Некоторые даже улыбаются так, будто снимают с тебя блузку!
– Что ж, нам нужно успеть со всеми поздороваться. – Ректор потянул меня в сторону, а я поняла, что почти не дышала все это время.
Дальше вечер прошел не так чтобы весело. Меня продолжали показывать спонсорам, я продолжала улыбаться и мило щебетать. И только иногда ловила на себе серьезный взгляд Джеймса, кляня на чем свет и мистера Гордона, и наш университет, и деньги, без которых нам действительно было не обойтись. Уже ближе к концу вечера решила выйти на балкон, подышать свежим воздухом, тем более всех полезных людей мы с Гордоном уже обошли. И погрузившись в свои мысли, не сразу услышала, как оказалась не одна.
