И ушел. Как ни в чем не бывало! Интересно, но мысль о том, что я все еще замужем, почему-то отзывалась внутри гораздо приятнее, чем должна была.

А уж когда я обнаружила у себя на лице идиотскую улыбочку, тут-то и поняла, что вечером точно отвечу. Хотя бы просто проверить, насколько далеко меня заведет алчность.

Ненавистный праздник

На общем собрании руководителей воздух звенел от напряжения. Сотрудники были серьёзными и нервно переглядывались между собой. После новогодних выходных все судорожно пытались успеть поработать, пока не грянули праздники 23 февраля и 8 марта.

Начальник технического отдела получил нагоняй. Службе поддержки клиентов тоже досталось. «Мой Телеком» разрывался от звонков и жалоб. Операторы едва успевали отвечать. Людей не хватало, ошибки накапливались.

Генеральный мрачнел, хмурил брови. Метал молнии и требовал сосредоточиться на главном. Я старалась слиться с пейзажем и не отсвечивать, надеясь, что обо мне забудут.

Но Андрей Андреевич – что характерно, Андреев – не забыл.

– А что нам скажет наша HR-служба? – Он посмотрел на меня, ожидая ответа, и у меня моментально вспотели ладони.

– Лидия Владимировна на больничном. Мне сказали, что надо сделать презентацию про «День признаний в “Мой Телеком”»… – Мой голос дрогнул, но, поймав насмешливый взгляд парня лет тридцати, сидящего напротив, я выпрямила спину и произнесла чётче: – Представить мой проект.

– Вот и начинайте. – Директор посмотрел в планшет и добавил: – Уверен, Кристина, вы сможете нас порадовать. – В его тоне сквозила не столько поддержка, сколько вызов.

Сидящий напротив меня парень в модном костюме хмыкнул. Его взгляд был насмешливым. Такая реакция меня обидела. Я поджала губы и схватила лежавший передо мной договор, сцепленный хлипкой, почти игрушечной розовой скрепкой, и кликер, протянутый главным бухгалтером.

– В связи с тем, что четырнадцатое февраля приходится на субботу, а основное количество сотрудников компании работает по графику 5/2, мероприятия запланированы на пятницу.

Я открыла слайд с сердечками и датами активностей. Сидящий напротив парень едва ли не закатил глаза от презрения. На его лице был вопрос: «Вы серьёзно?». Но меня это только подстегнуло.

– Но и те, кто в этот день отдыхают, поучаствуют в общих активностях. Уже сейчас они, используя запущенный бот «Я тебя люблю», начали признаваться друг другу в тёплых чувствах. – Я перелистнула слайд, и на мгновение меня наполнила тихая гордость. Вот оно, доказательство. Людям это нужно. Они изголодались по простому человеческому теплу. – Судя по анализу работы, за первые три дня в любви друг другу признались более трёхсот сотрудников. Чаще всего отмечали человеческие качества. Благодарили за отзывчивость, доброту и чувство юмора. Чуть меньше за профессиональные навыки. Кроме этого, – я перешла на следующий слайд, – у нас есть два реальных признания в любви и предложения руки и сердца.

Сидящий напротив вздохнул так шумно, что вышло очень похоже на смесь рычания и стона.

– Жданов, вам что-то не нравится? – обратился к сидящему напротив генеральный, и в его глазах мелькнул не просто упрёк, а какой-то едва заметный интерес.

– А что тут может нравиться? – ответил тот, не стесняясь. – У меня в отделе продаж укомплектованность сотрудниками еле-еле дотянула до 70%. Лучше бы HR-ы искали нам менеджеров, а не устраивали детские игры с признанием в любви.

– Это не детские игры! – вспылила я. – Это создание климата в компании. Мы постепенно обновляем коллектив, и на смену возрастным сотрудникам приходят зуммеры. Они ценят отклик от коллег и партнёров. Любят, когда замечают их достижения. Когда их ценят и говорят об этом. Иначе они просто разбегаются. И какой толк набирать новеньких, которые уйдут через месяц? Их надо сохранять и выращивать. – Я выпрямилась и глубоко вдохнула. – Кроме этого чата с признаниями, мы запустили такие же валентинки от начальников подчинённым. Вот вы из какого отдела продаж? Кто у вас начальник?

Парень раскинул руки в стороны и с преувеличенной радостью ответил:

– А нету! Вы же за восемь месяцев в отдел корпоративных продаж так и не нашли начальника!

Я моргнула от неожиданности, а генеральный за меня заступился. Но в его словах мне снова почудился скрытый подтекст.

– Иван, эту должность я вам уже дважды предлагал. Но вы же отказываетесь. А могли бы возглавить и руководить.

Парень отрицательно мотнул головой.

– Вот уж это без меня. Я в полях заработаю сколько смогу, а не фикс, который выплатят, если какие-то подчинённые мне менеджеры выполнят или не выполнят план. И, кстати, вот эти дурацкие валентинки, пока у нас нет начальника, тоже мне писать, Андрей Андреевич. А по загрузке, юридический отдел не даст соврать, нам ещё договора переподписывать на этот год. А время ограничено.

– Тут я не сомневаюсь, Иван, вы мегапрофессионал и всё успеете.

Андрей Андреевич обвёл глазами присутствующих. Его взгляд устремился к Ивану, ко мне и снова вернулся к Жданову. Тот посмотрел на меня хмуро, но спорить не стал.

Генеральный кивнул в сторону презентации, и я продолжила:

– Также в пятницу мы вручим персональные открытки-валентинки каждому сотруднику. Их уже доставили и подписали вручную с индивидуальным пожеланием. Сладкие сюрпризы также уже доставлены. Кроме того, наши подарки будут упакованы в кружки с надписью-признанием.

Я вывела на экран картинку. В кружке с пожеланием любви лежало шоколадное сердце. Из неё был виден уголок открытки-валентинки.

– Не будут, – возразил начальник службы логистики.

– Простите? – не поняла я.

– Не будет у вас кружек к пятнице. – Никифоров кивнул в сторону телефона. – Заказ нам не был доставлен, и я отправил сегодня на их пункт выдачи нашу машину. Кладовщик сказал, что заказа нет и не будет. К ним уже неделю ничего из «Артон-принт» не привозили. Говорит, что там что-то случилось.

– Что случилось? Как не будет? – Я подняла перед собой договор на закупку кружек, и розовая скрепка жалобно съехала вбок. – Вот же документы, и аванс мы оплатили.

Я обвела присутствующих умоляющим взглядом. Когда дошла до Жданова, он пожал плечами.

– Так и бывает, если проект держится на вере в прекрасное и вот такой вот розовой скрепке, – прокомментировал он.

Вынужденный дуэт

Мне было обидно! Я продумала проект до мелочей! Даже кружки предложила на подарки потому, что предыдущие с корпоративной символикой активно использовали, но уже успели перебить.

Всё сделала правильно, нигде не ошиблась. Договор заключила своевременно, отправила утверждённый дизайн в нужном качестве и размерах. Проконтролировала выплату аванса. И всё равно мимо?

Я сжала зубы и оттолкнула от себя договор. Резко выдохнула и уставилась на Жданова. На этот раз в его взгляде не было ни презрения, ни недовольства. Он пожал плечами и растянул губы в сочувствующей улыбке.

Но это было не сопереживание, а больше призыв не расстраиваться из-за ерунды. И меня это взбесило! Моя работа – не ерунда! Микроклимат в коллективе важнее денег!

Если бы этот упёртый Жданов просто не знал, что такое срыв поставки, я бы поняла. Если бы мы были из конкурирующих отделов и мой провал играл ему на руку – тоже без вопросов. Мелко, но бывает.

Но Иван не видел смысла в моём Дне признаний. Он считал его глупой игрой. Ну, не получилось поиграть – ещё лучше. Деньги можно на премии пустить или на конверты для документов.

Я сжала руки в кулаки. Я так просто не сдамся! Не на ту напали! Я придвинула к себе договор и начала просматривать строчки. Адрес доставки наш. Их склад в Москве. А вот адрес производства в области.

Додумать я не успела.