Четырнадцать стрел купидона

1) «Идеальное антисвидание» Ксения Левонесова

2) «Ничего, кроме дружбы» Пак Виктория

3) «Пусть всё начнется с чистого листа» Алла Грин

4) «Второй шанс» Саша Арсланова

5) «Валентинка для циника» Лайза Фокс

6) «Пушистая валентинка» Виола Волконская

7) «На мосту» Алла Антонова

8) «Регламент счастливого начала» Мари Марс

9) «Сделка через купидона» Эйлин Фарли

10) «Неизвестная Переменная» Оксана Ююкина

11) «Тайно не тебе» Н. Рэйвен

12) «Не твой ритм» Акира Фрей

13) «Крапива и Ёлка» Элара Блэр

14) «Неисправимый романтик» Шура Кравиц

Наверное, в прошлой жизни я покоряла Арктику. Иначе почему меня всегда так тянуло к застывшим рекам? Сегодня тоже не удержалась – в выходной день решила прогуляться до канала Грибоедова, посмотреть на все еще застывший лед.

Скоро наступит весна. Питерский ветер сдует снег – благо в этом году его не очень много, – лед поначалу расколется, пойдет трещинами. Со временем станет больше воды, и льдины будут дрейфовать на слабых волнах Невы. С каждым днем их будет все меньше, пока они не уплывут и не растают совсем…

Нужно успеть насладиться зимой! Наверное, какая-нибудь старушка, со скуки смотрящая из окна, уже стала подозревать меня. Странно же: каждый день какая-то странная студентка приходит в одно и то же место и тупо пялится на лед с моста. Минутами, порой даже часами… Руки и нос мерзнут, как бы я ни куталась в свой желтый вязаный шарфик. Сегодня захотелось заглянуть под самый мост – для этого я перегнулась через парапет.

– Может, не надо? – раздался рядом скучающий голос.

– Чего на надо? – растерялась я, нащупала пятками асфальт и повернулась.

Рядом стоял высокий парень, укутанный в не по погоде прохладное черное пальто нараспашку. От промозглого ветра его спасал только шарф – почти такой же, как у меня, только бежевый, обвивающий шею и половину лица – до самого носа.

На меня смотрели внимательные серые глаза. Глаза – как льдины…

– Прыгать не надо. Ты ж даже не утонешь. – Парень усмехнулся и взглянул вниз, проверяя. – Ну точно. Об лед расшибешься, и все. Но если будешь падать башкой вниз, может, и пробьешь… Застрянешь в тупейшей позе: голова внизу, а тело наверху торчит. Станешь звездой местных пабликов. Приз за самую тупую смерть.

Я моргнула, пытаясь отвлечься от его невероятных глаз. До мозга медленно доходила та чушь, которую он говорил. Он решил, что я прыгнуть собралась? Ага, уже бегу!

Захотелось как-то его раззадорить, разыграть. А то чего он стоит такой важный, в черном пальтишке, и с таким безразличием обсуждает, в какой позе меня найдут! Думал, что спас меня, и теперь можно идти с чувством выполненного долга? Нифига!

– А какая разница, в какой позе я помру? – наигранно спросила я, пытаясь сделать голос как можно драматичнее. Будто меня и правда оторвали от попытки прыгнуть вниз. – Все равно жизнь скучна. Так хоть спасателей повеселю.

– Твой шарф может зацепиться за мост, – холодно заметил парень. – Полетишь вниз, раскручиваясь, как юла. Подожди минуту, я достану телефон. Хочу заснять этот цирк.

– Ну и снимай! – бросила я и в самом деле подошла к парапету, положила руки и начала поднимать ногу, будто собираюсь перелезть.

– Да погоди ты! – Парень шагнул вперед. В серых глазах мелькнуло беспокойство, руки на секунду высунулись из кармана пальто. Но мой «спаситель» быстро вернул безразличный тон. – Ты это… рассталась с кем-то, что ли? Что за тупой способ отметить 14 февраля?

– Все методы отмечать этот праздник – тупые, – фыркнула я. И с искренним раздражением продолжила: – Вечно вокруг парочки ходят, сюсюкаются, обжимаются и дарят друг другу какую-то дребедень.

– Завидуешь? – Серые глаза прищурились.

– Еще чего!

– Вообще согласен. Самый дурацкий праздник. Слушай, да отойди ты уже от парапета! Да, 14 февраля… Терпеть его не могу. Валентинки, цветочки, ходить за ручку. – Парень закатил глаза, показывая, как его всё раздражает. – И что все в этом находят? Хотя всяко лучше, чем сигать с моста.

– Да уж… – Я вновь взглянула на любимые льдины. Мой «спаситель» забеспокоился, начал перетаптываться с ноги на ногу – краем глаза заметила.

– Раз уж мы оба ненавидим этот праздник, может, отметим его как два нормальных рассудительных человека? – внезапно спросил он.

Мне показалось, что он сам был не рад своему предложению. Но, видимо, так хотел отвлечь меня от прыжка с моста, что использовал последний козырь.

– Как нормальные люди – это как? – уточнила я. – Будем сжигать валентинки и отрывать плюшевым мишкам головы?

– А вместо поцелуя в конце подеремся, – подхватил парень с ухмылкой. – Будет идеальное антисвидание. Только для начала нужно познакомиться. Я – Яков.

– Милана, – представилась я.

Яков подал мне руку, и, когда я коснулась его ладони, внезапно притянул меня к себе – подальше от парапета.

– Мы еще не встречаемся, а ты уже меня раздражаешь, – бросил он. Я невольно уткнулась носом в его бежевый мягкий шарф. Пахло… зимой, свежестью и, кажется, мятой. Такой спокойный, приятный запах. – Сказал же, отойди ты от края.

– Да я не собиралась…

– Пошли выпьем кофе, а то я уже закоченел с тобой торчать тут.

Яков отпустил меня, поправил шарф и пошел прочь. Через пару шагов обернулся.

– Ну? Идем праздновать Антивалентинов день или как?

Я побежала за ним. Разве можно было не последовать за его ледяными глазами?

***

Он уверенным шагом довел нас до кофейни неподалеку. Дверь, украшенная розовыми сердечками, с тихим перезвоном колокольчика распахнулась. Внутри было пустовато, всего один из пяти столиков занят. Зато стойка баристы завалена праздничной чушью: розовые открыточки, какие-то миниатюрные цветочки, ленты.

– Мне латте с лесным орехом, – коротко сообщил Яков девушке за стойкой. Повернулся ко мне. – Что будешь?

– То же самое, – пискнула я. Яков назвал напиток, который я всегда беру в кофейнях.

– Здесь или с собой? – уточнила бариста.

– Здесь. А что это у вас за чушь? – спросил Яков, перебирая открытки у кассового аппарата.

– Валентинки. Хотите взять для своей дамы?

– Дайте две.

Я заулыбалась, скрываясь за шарфом. Знала бы эта девушка, при каких обстоятельствах и как давно, вернее недавно, мы познакомились. «Дама», ха!

Мы прошли к незанятому столику у окна. Яков размотал шарф, снял пальто… И я застыла, не в силах оторвать взгляд.

Так редко мне попадаются парни, даже в зимней одежде выглядящие сногсшибательно! Широкие плечи выдавали в Якове если не профессионального спортсмена, так хотя бы вечного завсегдатая тренажерных залов. Черная водолазка не скрывала, а только подчеркивала его безупречную стройную фигуру. Чуть длинноватые русые волосы, то ли уложенные гелем, то ли застывшие на морозе в идеальную прическу. Лицо, до того почти полностью скрытое шарфом, тоже оказалось неотразимым – точеные скулы, аккуратные губы – картинка, а не человек. И так называемый «славянский взгляд» – когда смотришь на всех с таким видом, будто созерцаешь навозную кучу.