Быстро набираю сообщение отцу.

Рамиль: Прости. Я не вернусь.

И ей.

Рамиль: Тая, я иду к тебе.

Тая

Купаю и кормлю дочь. Хожу с ней по комнате, укачивая. Всё делаю как бездушный робот, мысленно зарывшись где-то глубоко в себе.

Спасибо Жене, она меня больше не трогает. И, кажется, на цыпочках весь день ходит, боясь окончательно меня сломать.

Но уже поздно бояться. Я сломана. Умерла и превратилась в прах.

Когда Вика засыпает, осторожно опускаю её в люльку. Берусь за телефон, открываю свои лекции.

Женя настояла на том, что я должна учиться, пока сижу в декрете. Месяц назад подсунула мне эти курсы воспитателей. Если сдам зачёт, получу какие-то документы гособразца, с которыми меня возьмут в детский садик хотя бы нянькой. Женя считает, что это прекрасно. Вика без проблем получит место в садике, если я буду в нём же работать.

И вот я уже месяц читаю присланные мне лекции. Там ересь несусветная. И сейчас я вообще ничего не понимаю. Информация просто не усваивается.

Ухожу на кухню, делаю себе чай. Помучившись немного с лекциями, откладываю телефон. Ложусь щекой на стол.

Сначала я написала Рамилю в ВК. Но его там не было со вчерашнего дня. Потом послала сообщение на его номер. Несколько сообщений. Даже свою геолокацию. И снова в ответ тишина.

У него там свадьба. Он наверняка отлично проводит время в компании молодой жены и гостей. А я тут. Точнее мой прах.

Наконец меня прорывает на долгожданную истерику. Весь день держалась, чтобы Вику не напугать. Но дочка, видимо, чувствовала мою боль и весь день капризничала. И очень рано захотела спать.

Лёжа щекой на столе, тихо вою, в надежде, что слёзы смоют мою боль.

– Тай, я больше не могу, – слышится голос Жени. – Скажи, что мне сделать? Как помочь?

Поднимаю голову, смотрю на подругу сквозь пелену слёз. Лицо всё мокрое, губы солёные.

– Ничего не надо больше делать, – шмыгнув носом, вытираю лицо рукавом домашней кофты. – Ничего уже больше не сделаешь, Жень. А я просто дура, раз целый год ждала его. Ждала какой-то весточки... какого-то знака, что у нас ещё что-то может получиться. Но ведь его отец ещё тогда сказал, что Рамиль женится на другой. А его мать чётко объяснила, что он ветреный парень. Сегодня я, а завтра кто-то другой.

– Тай, перестань. Может, он вообще твоих сообщений не получил, – пытается найти ему оправдание.

Они и правда остались непрочитанными. Потому что на собственной свадьбе есть занятия поинтереснее, чем переписка с бывшей.

Да я даже не его бывшая, чёрт возьми! Мы были вместе ничтожно маленький срок.

Вновь ложусь щекой на стол, закрываю глаза.

– Жень, я сейчас поплачу немного, и всё пройдёт. Не переживай за меня.

– Да как не переживать? – вспыхивает она. – Давай я ему позвоню, а? Или другу его. Надо же выяснить, какого чёрта Рамиль хотел от тебя той ночью. Не просто же так звонил.

– Да уже без разницы...

– Тай… Ну Таечка… Давай что-нибудь делать уже! Хочешь, напьёмся, а? У нас в холодильнике сливовая настойка есть. Сестра двоюродная прислала. Сама делала.

Ничего не хочу.

Мой телефон коротко вибрирует от сообщения. Смотрю на него, не отрывая щеки от стола. А Женя, подавшись через весь стол, заглядывает в экран.

– Господи… Это же от него!.. – шокированно шепчет она.

Я резко сажусь.

– От кого? – просаживается мой голос до какого-то писка.

– От Рамиля! Читай!

А я не могу даже телефон в руку взять. Страшно! И руки дрожат.

– Жень, прочитай, пожалуйста.

Она хватает телефон, впивается взглядом в экран. И сначала читает про себя. По выражению её лица вообще ничего невозможно понять.

– Что там, Жень?

– Он едет сюда.

– Что?

Поднимает на меня взгляд. Уголки её губ подрагивают в преддверии улыбки.

– Он к тебе едет, Тай. Он это написал, – всё же расплывается в победоносной улыбке и разворачивает экран к моему лицу.

«Тая, я иду к тебе».

– Почему идёт? – испуганно шепчу я.

– Ну идёт. Да какая разница! – вскакивает она на ноги. – Ты чего сидишь? Вставай и быстро в душ.

– Зачем? – закрываю лицо ладонями и смотрю на Женю сквозь растопыренные пальцы.

– Ты себя в зеркале видела? – хмурится она. – На голове чёрт-те что. Бледная, убитая. Нет уж. Рамиля надо встретить так, чтобы он голову от тебя нахрен потерял. Пусть потом полжизни раскаивается в содеянном.

– Он что, правда скоро будет здесь? – неверяще шепчу я.

Слёзы мои высохли, и я вроде бы даже ожила, но теперь меня колбасит от паники.

– Да, Тая! Получается, он не женился! Ну не от жены же он к тебе сбежал?! Всё, пошли в ванную.

Хватает меня за руку, тащит по коридору. В душе настраивает воду, не переставая командовать.

– Вот этот шампунь возьми, после него твои волосы как шёлк блестят.

Покорно раздеваюсь и забираюсь под воду. Скребу тело мочалкой, промываю волосы. Едва успеваю обмотаться полотенцем, как Женя уже тащит меня в свою комнату и усаживает на стул. На кровати разложены мои вещи.

– Выбирай из этого. Всё остальное – полный отстой.

– Я же не на свидание, Жень. Мне нужно рассказать Рамилю о дочери. А ещё мне надо её проверить, – пытаюсь встать.

Женя давит на мои плечи, усаживает обратно.

– Я только что у неё была. Вика спит как ангел. Телефон твой постоянно проверяю. Пока ты мылась, Рамиль тебе опять написал.

– Что написал?

– Спросил, ждёшь ли ты его? Я ответила «да». Он сообщил, что будет примерно через час. Ты же не злишься, что я ответила за тебя?

– Не злюсь.

– В общем, приступаем, – она деловито разминает пальцы.

– К чему?

– Спецкурс от меня. Делаем красоту за пятьдесят минут. Поехали.

И она хватается за пинцет и начинает выщипывать мои брови... Потом расчёсывает волосы, укладывает их феном, создавая воздушные локоны. Наносит лёгкий макияж на моё опухшее от слёз лицо. Немного тонального крема, румян и минимум туши для ресниц.

– Губы красим? – спрашивает Женя, сжимая в пальцах помаду.

– Давай.

Я всё больше и больше ощущаю себя живой. Словно восстаю из пепла.

Женя наносит на мои губы розоватую помаду. Цвет как натуральный, почти незаметный.

– Что ты выбрала? – спрашивает она, указывая на одежду.

Поднимаюсь со стула, разглядываю вещи.

– Да просто джинсы и футболку. Чего тут думать? – беру любимые голубые джинсы.

Но футболки тут нет. Есть две блузки, их я носила, когда работала. До тех пор, пока мой живот не вырос до такой степени, что я вообще ни во что уже не влезала. Тогда пришлось разориться на платье для беременных.

– А можно всё-таки футболку? – жалобно, по-щенячьи смотрю на подругу.

– Не можно. Вот эту блузку надень и заправь внутрь джинсов. Тебе так очень хорошо будет. И ещё…

Она идёт к своему шкафу и достаёт оттуда какую-то коробку.

– Я купила тебе подарок на Новый год.

– Но ведь только октябрь, Жень!

– А я всегда всё делаю заранее. И подарить хочу тоже заранее. Открой, – отдаёт мне коробку.

С волнением приподнимаю крышку и таращусь на белое кружево.

– Это же очень дорого!

– Не очень. Я брала с хорошей скидкой. Надень его, пожалуйста. Сегодня.

– Зачем? – ошарашенно качаю головой.

– Красивое нижнее бельё на женщине – это пятьдесят процентов успеха, Таечка, – говорит она нравоучительно. – В общем, не наденешь – обижусь, – отрезает категорично.

– Спасибо тебе большое, – бросаюсь к ней, обнимаю за шею.

– И тебе.

– А мне-то за что?

Мне кажется, я вообще ничего для неё не делаю.

– За дружбу. За Викулю. Она же моя крёстная дочка.

Сейчас я разревусь, и мой мейкап потечёт.

– У нас пять минут, Тай, – начинает суетиться подруга. – Одевайся, я пойду, Вику посмотрю.

Она уносится, а я достаю комплект белья из коробки. Фирма очень известная. И даже если по скидке брать, то всё равно очень дорого.