Парень наконец меня отпускает и с подозрением смотрит в глаза. Отворачиваюсь и вновь начинаю метаться по комнате в поисках белья.

– Всё нормально, Тая?

– Да. Только вот трусики потеряла, – краснея, признаюсь я.

– Воу! Я их обязательно найду и, как конченый фетишист, оставлю себе, – угорает он.

Очень, блин, «смешно»... Но я всё равно смеюсь, чтобы не показывать своих истинных чувств.

Рамиль надевает футболку, и мы идём в прихожую.

– Ой, я забыла розы, – оборачиваюсь на дверь спальни.

– Да, сейчас, – подрывается за ними Рамиль.

Когда выносит букет, мрачно произносит:

– Цветы выглядят потрёпанно как-то. Может, выкинуть? Куплю новые.

– Нет! – протестую я. – Дай их мне!

Это мои цветы. Я высушу лепестки, сохраню их навсегда.

Браслет не сохранила... Хотя бы цветы будут напоминать мне об этом мимолётном счастье с приезжим парнем.

Рамиль отдаёт букет и тут же вжимает меня в дверь прихожей, навалившись всем телом. Обхватывает ладонями лицо и с жаром шепчет напротив губ:

– Когда я уеду, мы будем созваниваться. Начнётся учёба, отец снимет мне квартиру, и я тебя заберу. Поедешь со мной?

– Что? – хрипнет мой голос.

– Я хочу увезти тебя отсюда. И очень сожалею, что не могу сделать это сразу. Так ты поедешь?

Киваю, разучившись говорить.

Рамиль глубоко меня целует. Так глубоко, что мы рискуем вообще никуда с ним не пойти.

Он не шутит? У нас ничего не закончится?

Разобравшись с проблемами Ани, я смогу уехать. Смогу!

Боже… Моё сердце сейчас выскочит из груди.

Встав на носочки, чмокаю Рамиля в щёки, скулы, подбородок. Мы трёмся носами.

– Девочка моя красивая... – шепчет парень. – Моя и только моя!

Бабочки внизу моего живота танцуют зумбу. Это щекотно. И так хорошо!

– Нам нужно идти, – напоминаю Рамилю не без сожаления.

– Да, – вздыхает он, отстраняясь. – Да. Долбаный дельфинарий.

Выходим из номера, держась за руки. Ждём лифт. Рамиль вновь ловит мои губы, и мы так и заваливаемся в кабину, целуясь. Рамиль, не глядя, бьёт по кнопкам, и двери начинают закрываться. А потом что-то происходит, и они вновь скользят обратно.

Рамиль резко отшатывается от меня, когда в кабину заходит высокий статный мужчина. Одного лишь его прицельного взгляда достаточно, чтобы понять — это Валиев-старший.

Хмуро посмотрев на Рамиля, мужчина произносит, не скрывая сарказма:

– С добрым утром, сын.

Издевается... Какое может быть утро в час дня?

– С добрым, – глухо отзывается Рамиль.

Мужчина переводит глаза на меня, и бабочки в моём животе дохнут одна за другой. Под тёмным взглядом Валиева я превращаюсь в ничто. Пустое место.

Он касается взглядом букета в моих руках, и его рот кривится в пренебрежительной ухмылке.

Лифт медленно ползёт вниз. Атмосфера такая, что кажется, я сейчас в обморок упаду. Никто ничего не говорит. Но я словно слышу мысли отца Рамиля.

«Какого чёрта ты забыл с этой пигалицей, сынок?»

Напряжение Рамиля я ощущаю кожей. Мне кажется, если к нему сейчас прикоснуться, то его тело будет напоминать камень.

Наконец лифт замирает, и дверки открываются.

– Ну наконец-то! – слышится радостный голос матери Рамиля.

Я не вижу её за спиной Валиева-старшего. А она не видит меня. И мне очень хочется сейчас провалиться в шахту лифта. Есть там что-то ниже первого этажа?

Сначала выходит отец Рамиля и, что-то негромко сказав жене, идёт дальше. Следом выходим мы. Женщина, которую я вижу впервые, с первой секунды кажется мне доброй. Во всяком случае, у неё очень нежный взгляд.

– Здравствуйте, – тихо говорю ей.

– Мама, это Тая, – представляет меня Рамиль. – Тая – это моя мама Ирина Альбертовна.

– Очень приятно, – отвечает женщина и оборачивается, чтобы взглянуть на удаляющуюся фигуру мужа.

Воспользовавшись этой заминкой, шепчу Рамилю:

– Я пойду…

Пытаюсь уйти, но парень успевает схватить мои пальцы.

– Будь, пожалуйста, на связи, – негромко говорит он.

– Хорошо… До свидания, Ирина Альбертовна. Хорошего Вам дня, – добавляю, обращаясь к его матери.

– Спасибо, и тебе.

Дальше она что-то говорит сыну, но я уже ничего не слышу, унося ноги из отеля.

Тая

Прижимая букет к груди, торопливо иду по посёлку. Солнце палит так, что голова моя кружится. А ещё меня тошнит от всей этой ситуации.

От контраста между словами Рамиля о том, что он меня заберёт, и такой вот нелепой встречей с его родителями.

Его мать, скорее всего, меня пожалела, потому что я выгляжу как замарашка на её фоне. А отец Рамиля уничтожил своим пренебрежением.

Мы из разных миров. И теперь я увидела это особенно чётко.

Зарываюсь носом в цветы. Слёзы жгут глаза. Пару раз зажмуриваюсь, выдавливая эти слёзы, чтобы они поскорее исчезли.

Не хочу реветь. Я же сильная! Справлюсь, да?

Когда до дома остаётся не больше тридцати метров, замечаю фигуру, притаившуюся в тени дерева. Закатив глаза, сбавляю шаг.

Антон собственной персоной... Выходит из-за дерева и идёт мне навстречу.

И давно он меня тут поджидает?

Вообще-то, я совсем не готова воевать с ним сейчас. А Антон, очевидно, настроен на бойню.

– Нагулялась? – цедит сквозь зубы парень.

Злой взгляд сначала буравит моё лицо, потом вонзается в букет в моей руке. Его ноздри агрессивно раздуваются, а губы плотно сжимаются.

– Антон, я так устала. Давай потом поболтаем.

Пытаюсь его обойти, но он хватает меня за кисть и больно сжимает. Так больно и неожиданно, что я непроизвольно вскрикиваю.

– Не ори!.. – шипит на меня и тянет в сторону. – Сюда иди.

Запястье моё будто в капкане, и мне невольно приходится следовать за Антоном. Встаём у чужого забора, и парень тут же набрасывается на меня.

– Тай, ты охренела? Боря, бл*ть, там негодует. Напялил форму брата, припёрся в условленное место, а тебя нет! Он рисковал, время своё потратил! Какого чёрта, а? Ты что, приезжего пожалела? Где теперь бабки будем брать?

Ох, а Боря, оказывается, действительно неплохой актёр. Даже перед Антоном натурально сыграл.

– Во-первых, не трогай меня! – рычу в ответ и с силой выдёргиваю руку. – А во-вторых, я с проблемами сестры сама разберусь. Ясно тебе?

– Сама? Да чё ты можешь сама, дура? – рявкает Антон и вмазывает кулаком по забору прямо над моей головой.

Металлическая конструкция начинает дрожать, за ней истошно лает собака.

Там шпиц Бэмбик, я его знаю. Теперь до вечера не замолчит. А его хозяйка обязательно выйдет и начнет орать, что мы посягаем на её собственность. Пойдет к Булату жаловаться. Мне это всё точно не нужно.

– У тебя ни связей, ни мозгов! – продолжает Антон, переходя уже на крик. – Где деньги будешь брать, чтобы заплатить за информацию?

– На работу устроюсь! – почти выплёвываю ему в лицо.

А хочется плюнуть. Очень.

– На работу? Кем? – скалится Антон. – Хотя могу свести тебя с парой щедрых клиентов. Как раз для тебя работка теперь, – обжигает взглядом мой букет. – Ты же теперь даёшь, да, Тая? Надеюсь, не слишком разборчива в связях?

Сжав кулак, бью Антона в лицо. Это выходит машинально. Потому что я могу за себя постоять.

Антон хватается за нос.

– Бл*ть! Ты чё творишь?

Схватив меня за плечи, больно припечатывает к забору спиной. И ещё раз. Вышибая весь воздух из моих лёгких.

Шпиц лает так, что сейчас сюда вся округа сбежится.

Пинаю Антона в колено, и он, взвизгнув, как девчонка, ослабляет хватку. Вырываюсь и несусь к дому. Залетаю в калитку, и за спиной тут же раздаётся удар по металлической решётке. Обернувшись, едва не попадаю в новый капкан – просунув руку между прутьями, Антон пытается меня схватить. Отпрыгиваю в сторону, уворачиваясь от его грязных пальцев.

– Тая, выйди!

– Пошёл к черту! – почти выкрикиваю я, потому что нервы мои сдали окончательно.