Находясь в отдельном зале для хореографии, выделенного специально для их группы.

Первая песня отличалась набором не особо сложных движений, а вот вторая — изобиловала сложной хореографией. И именно отработка сложного синхронного танца на «The Grace».выматывала девочек больше всего.

Сана Пак вечно была недовольна девушками. В том числе и сегодня, но наконец сжалилась над ними, дав им долгожданный перерыв. Всё равно толку от них сейчас никакого из-за усталости.

Сыльги и Айрин сразу же убежали вдвоём в туалет. Явно посекретничать между собой. Если с Йери и Венди у Чанми сложились определённо дружеские отношения, то Сыльги и Айрин в основном держались на расстоянии от остальных. Не то чтобы совсем отгораживались от девочек, но вечно имели какие-то свои девичьи секретики. Которыми не особо делились с другими девчонками из группы.

— Смотри, смотри, — Йери тыкала телефоном в руки Вэнди.

— Да видела уже, — посмотрев пару секунд видео, заявила та.

— Ну как тебе? — заинтересованный взгляд выдавал желание Йери выяснить мнение подруги.

— Песни неплохие, — ответила та. — Но вот голос… Нет, никак не соответствует этим песням.

— Ну не знаю, — фыркнула Йери. — По мне так очень ничего.

— Не формат, да. Но поёт хорошо, — сама не поняла с чего вдруг, но Чанми встала на защиту Джуна.

Взглянув на экран, она увидела одну из многочисленных видеозаписей парня с его друзьям на улице Хондэ в пятницу.

— Это твоё мнение! — уголки губ у Вэнди приопустились, показывая её отношение к возникшему спору. Она всегда имела своё мнение, которого упорно отстаивала.

— Он наверняка красавчик, — в помещение забежали отлучавшиеся Сыльги и Айрин, активно обсуждавшие. — И второй ничего так.

— Согласно, — поддержала Сыльги её подруга Айрин.

— Вы обсуждаете парней, что пели в пятницу в парке на улице Хондэ? — тут же включилась в их разговор Йери.

— Да, — кивнула Айрин. — Мне понравилось.

— Ничего так, — поддержала её Сыльги.

— Не ну знаю. — гнула свою линию Вэнди. — Голос так себе.

— Да ты посмотри, что о нём пишут на KakaoTalk, — сунула свой телефон Айрин ей в руки. — Большая часть посетителей в восторге. Ну за редким исключением из хейтеров.

— Как обычно, — хихикнула Сыльги.

— Вы лучше скажите, кто-нибудь эти песни раньше слышал? — неожиданно спросила Чанми.

— Я не слышала, — тут же ответила Вэнди.

— И я.

— И я.

Одновременно сказали Сыльги и Айрин, а Вэнди просто пожала плечами. А Йери тут же полезла в телефон, чтобы поискать эти две песни в инфосети, чтобы узнать автора произведений.

С интересом узнав, что этих двух песен, кроме пятничных видеороликов в сети нет. И тут же начав обсуждать это с Вэнди, которая стояла на своём: песни и голоса парней не стоят обсуждений. С ней активно спорили Сыльги и Айрин. Йери особо в перебранку не лезла, как и Чанми, которая отделывалась междометиями.

Деревня Гурионг, трущобы в районе Каннам-гу

— Почему именно сегодня? — никак не показывая своего недовольства, но сильно раздражённая, спросила Минё Со у свекрови.

— Она слишком известна и имеет огромный авторитет среди сильных мира сего. Так что сама назначает время посещения её клиентами, — отрезала Сэбён Юн, сама не особо довольная сложившейся ситуацией и из-за пробок на дорогах.

Они передвигались на удлинённом «Genesis G90», в сопровождении охранников на двух машинах той же марки, но модели «Genesis G80».

— Что за… — нахмурилась Минё Со, когда кортеж, только что двигающийся по широким городским улицам, где были расположены современные здания офисов и жилых зданий, въехал на узкую улицу, застроенную древними и обшарпанными зданиями.

— Это деревня Гурён, — с язвительной и снисходительной улыбкой сказала Сэбёк. — Последняя «Лунная деревня»!

«Лунные деревни» начали формироваться во время стремительного развития Сеула в 70-х и 80-х годах, когда бедняки были вытеснены из центра города, чтобы освободить место для современных офисных зданий и многоквартирных домов.

На пике своего развития в деревне, занимающей около 320 000 квадратных метров земли, было более 1 100 дворов. В настоящий момент здесь оставалось около 1 000 человек. Представляя собой «осколок» прошлого — ещё не снесённых старых и обветшалых домов.

Насколько было известно, городская администрация сейчас занималась поиском инвесторов, готовых расселить оставшихся жителей, снести дома и построить новый городской район.

— А она получше не могла место для жительства выбрать? — недовольно поджала губы Минё Со.

— Кто мы такие, чтобы советовать где жить мудан? — свекровь так посмотрела на невестку, что та предпочла заткнуться, на все двадцать минут, что их машины двигались по трущобам, а потом остановились у одного из домов на грязной улочке.

Двухэтажное здание, на первом этаже которого когда-то был небольшой ресторан, что было заметно по поблекшей, ободранной вывески с названием. Через грязные витринные окна были видны запылённые столы и стулья.

— Именно здесь и живёт мудан Бонг Ча, — сказала Сэбёк, когда обе вышли из машины, как только охранник и водитель открыли им двери.

— Та самая мудан? — осматриваясь вокруг, спросила невестка.

— Да! Именно та самая мудан, — свекровь быстро пошла в сторону входа в здание.

В этот момент стеклянная дверь открылась, оттуда вышла женщина в ханбоке зеленого цвета, лет за сорок, с самой обычной внешностью, брюнетка с затянутыми в «хвост» волосами:

— Добрый вечер, аджуммы, меня зовут Мун Хи, — она низко поклонилась, как младшая старшим. — Прошу вас, — она пропустила внутрь обеих женщин, а потом обогнала их и указывая путь, стала подниматься по лестнице, ведущей на второй этаж.

— Холь! — брезгливо оглядывалась Минё Со, пока они поднимались по лестнице.

Первый этаж заброшен полностью, что показывала пыль, скопившаяся на мебели и окружающей обстановке.

Второй этаж её удивил: чистота и хороший ремонт со стилизацией под времена династии Чосон. Длинный коридор, проходящий через второй этаж. Сопровождающая повернула налево, а спустя минуту подвела их к закрытой двери с правой стороны.

— Мудан Бонг Ча ждёт вас, — открыла дверь и показала рукой внутрь.

Бонг Ча считалась очень сильной шаманкой, прошедшей все три ритуала Чеджудо син кут, повысивших её ранг до максимума. Ей сейчас было 68 лет, хотя никто ей такой возраст не давал.

Телефон её помощницы передавался ограниченному кругу людей, которые платили огромные деньги за предсказания и помощь. Тем более, что настоящих мудан в Коре осталось очень мало.

Минё Со раньше никогда не обращалась к шаманам, не настолько она верила в мистицизм, но настойчивая свекровь потащила её с собой на встречу с мудан.

Она только знала, что в Коре существует два разных типа шаманов — пансу (слепые провидцы) и мудан или мунё (одержимые женщины). Пансу считается повелителем демонов, способным посредством магических формул (типа каббалистических) и заклинаний прогонять и даже хоронить их. Мудан могут лишь умилостивить злых духов и располагать их к себе.

Пансу — слепые колдуны, которые начинали свое ремесло с самого юного возраста. Колдовство для них зачастую служит единственным средством к существованию. Насколько выгодно это ремесло, видно из того, что родители слепорожденных детей считались счастливыми, так как заработок этих будущих пансу вполне обеспечивал их старость.

Слепые, поступающие в корпорации (общину) пансу, были обязаны, прежде принятия в число членов, пробыть на испытании 3 года, в течение которых их посвящали во все тайны колдовства. Колдун, кроме того, должен был знать обычаи, привычки и слабые стороны всех классов корейского общества, чтобы уметь обращаться со своими посетителями.

Мудан (무당) — более многочисленный тип шаманов. Мудан — обычно женщины, хотя к ним причисляются также и мужчины — паксуму, но функции мудан считаются настолько свойственными одним лишь женщинам, что даже паксуму на время исполнения своих обрядов переодеваются в женское платье.