— И кто же это к нам пожаловал? — прозвучал язвительный голос Ватари. — Ты кто, ублюдок? — проорал он, пристально рассматривая неизвестного.

— Подземный житель, — заявил неизвестный, лицо которого скрывал капюшон и маска. — Живу здесь, а вы тут ходите, шумите. Спать мешаете.

— Что? — не сразу понял высказанные глупости Ватари. — А-а, шутник, — он зло ощерился. — Ты зря пришёл, подземный жи… Стоп! — ему хватило нескольких секунд, чтобы сопоставить факты и появление здесь этого неизвестного. — Ты тот, кто ограбил наших людей! — заявил совершенно убеждённо.

— Догадливый! — тихий смех со стороны незваного гостя. — «Абидно», да?

— Сегодня у меня просто Праздник, — во взгляде Ватари сверкнула ярость, перемешанная со злорадством. — А ты, труп! — добавил спокойным голосом, с полным убеждением в голосе, что будет именно так.

— Попробуй, — пожал плечами Джун.

Тон его голоса, внешний вид не показывал, в какой он ярости.

Две молодые девчонки, обе избиты. Незнакомая девушка просто в непотребном виде — это сейчас было хорошо видно: она будто в подвале месяц жила.

«Куча здоровых мужиков и две беззащитные девчонки…», — никогда не понимал подобных уродов, за счёт своей физической силы издевающихся над беззащитными. Не хотелось ему, но всё больше хотелось начать… убивать!

Только вот ему надо как-то оттянуть уродов от девчонок. Может появится возможность утащить их, или дать им возможность сбежать. Шансы так себе, но надо пробовать.

— Ильхон, покажи мне, за что я тебе деньги плачу, — сказал Ватари. — Масаши, Нобору, — повернул голову к телохранителям.

Ильхон не имел возможности отказаться. И всего один человек, не особо внушительных габаритов, не должен вызывать больших затруднений. Только Ильхон сталкивался с людьми не выдающихся физических кондиций, но оказывающихся сильными бойцами. Так что он не собирался бежать сломя голову вперёд.

Девушки были переданы охранникам босса, а Ильхон и его люди двинулись в сторону незнакомца. Раздался звук вытаскиваемых из ножен клинков: у каждого свой — любимый, не раз используемый в различных столкновениях между бандами.

Несмотря на жёсткое корейское законодательство в отношении владения и применения холодного оружия, разное отрепье достаточно активно пользовались им в междоусобных стычках. Стараясь не применять его в отношении гражданских. И не дай Гуаньинь, в отношении сотрудников правоохранительных органов.

Никто без последствий подобные преступления не оставлял, вот только на заклание отдавались сами виновники или низовые исполнители. Получавший значительные сроки — вплоть до пожизненного. Но всегда существовала возможность более-менее легко отделаться, при наличии денег и связей. Выйдя на условно-досрочное освобождение, отсидев половину срока или ещё меньше.

За давностью лет, возмущение и накал страстей в обществе сильно снижались: происходили новые преступления, появлялись новые преступники, в отношении которых вспыхивало общественное возмущение.

Сменялись судьи и прокуроры, которые хотели вкусно кушать: желательно мясо и каждый день. Которые за небольшие подарки, с удовольствием, и даже не нарушая закона, освобождали отсидевших преступников — досрочно.

Медленно, но верно, Инхоль и его люди двинулись по направлению к Джуну, «поигрывая» клинками, показывая хорошее владение оружием. Расходясь двойками в разные стороны.

Боестолкновения не случилось, так как их противник подпустил Инхоля и одного из его «коллег» примерно на метр, а потом одним прыжком спиной назад скрылся в темноте.

— Стоп! — Инхоль был слишком опытным бойцом, поучаствовав в нескольких десятках схватках за время своей преступной жизни. — Двое, туда, — приказал он, махнув в сторону освещённого прохода, откуда можно было зайти противнику во фланг.

Сам же со своим подчинённым, медленно, но верно двинулись к тому месту, где скрылся неизвестный, к границе сумрака, делящего свет и тьму.

Получившие приказ, быстро переместились на указанное место: и пройдя метров пять, развернулись в сторону, где мог быть противник и медленно двинулись туда.

Чьи-то глаза смотрели на разворачивающиеся события, находясь достаточно далеко, но ему повезло, что из-за старости дефект его зрения «ушёл» в сторону дальнозоркости. И несмотря на темноту, он мог видеть достаточно.

Двойка Ильхона скрылась в темноте, а за ними в темноте исчезла вторая двойка…

Минута… Вторая… И негромкие звуки передвижения людей в подземелье взорвались криками, звуками ударов, лязгом стеллажей, в которые врезались бьющиеся в темноте бойцы.

Ватари с интересом прислушивался к происходящему, не особо хорошо видя, что происходит между металлических конструкций: мечущиеся тени и сдвигающиеся стеллажи, с сыплющимся с них мусором.

Он испытывал мрачное удовлетворение, несмотря на злость на Инхоля, на зарвавшуюся сучку. Мелкий грабитель явился сам, что позволить вернуть украденные им деньги. Его в любом случае возьмут: у Ватари под рукой здесь восемь Практиков: четыре Адепта, четыре Мастера. И он Учитель, в конце концов!

Правда возникал вопрос: куда пропали двое, ушедших проверить охранников на поверхности земли?

Возникло стойкое подозрение, что здесь не обошлось без этого неизвестного парня. Если он пришёл со стороны подземной галереи, то об охранниках на поверхности земли и ушедших узнать их судьбу — можно пока забыть. Живые они или мёртвые — это хороший вопрос!

Ну да ничего, оставшихся должно хватить, чтобы взять неизвестного.

Сильно раздражало, что происходящее в темноте было плохо видно. Не хватало освещения. Винить Инхоля в этом было можно, но глупо. Не имело смысла освещать весь подземный зал, но сейчас это сослужило плохую службу.

Судя по мечущимся тёмным фигурам и звуками, Инхоль и его бойцы сошлись с неизвестным в близком контакте. Нападая на него попарно, пытаясь задавить противника количеством. Грамотно не мешаясь друг другу.

— Надо помочь! — заявил Сон Хо, напряжённо всматриваясь в происходящее.

— Да! — поддержал его Хван, вцепившись пальцами в стену подземной галереи, находясь рядом с младшим братом.

— Айгу! С ума сошли? — стоящему позади них Чон Хо ухватил обоих за шивороты. — Не вздумайте

Неожиданно в освещённый проход в зале, метрах в десяти от парней, выкатились две фигуры, одна из которых, оказавшись сверху, влепила удар правым кулаком в лицо оказавшемуся снизу, затем удар лбом прямо в переносицу.

Раздался сдвоенный удар от нанесённого удара головой и стук второй (нижнего) — об пол. Выбив дух из лежавшего на спине, победивший перекатом ушёл туда, откуда обе фигуры вылетели. Успев бросить быстрый взгляд в сторону стоящего с телохранителями Ватари.

— Нобору! — раздался голос Ватари. — Интересный у нас сегодня вечер, — добавил больше для себя. Грабитель оказался далеко не простым, раз умудряется противостоять четверым, успевая выводить их из строя.

Поименованный телохранитель, наблюдающий внимательно за происходящим в темноте, повернул голову и увидел, что господин мотнул головой в сторону багажника «Мерседеса». И правильно истолковав молчаливый приказ, направился к машине.

Ватари на подсознательном уровне почувствовал, что ему сегодня понадобится его любимый клинок, которым он щедро напоет кровью сегодняшнего врага. Нет, сразу убивать его не будет. Слишком много к нему вопросов, но вот потом… Обязательно отрубит ему голову!

Открыв багажник, Нобору склонился внутрь, добираясь до скрытого отсека, сделанного умельцами одной из автомастерских, принадлежащих «Янгыни». Именно там был спрятан клинок господина — окатана (большая катана или тати, — прим.).

Клинок Ватари соответствовал и подходил именно его рангу — Учителя, сильно отличаясь от тех окатан, которые изготавливались до появления Практиков в этом мире.

В основном из-за увеличения толщины клинка, что повышало вес окатаны более чем в два раза, в отличие от стандартных клинков — три килограмма, длина около метра вместе с рукоятью. Окатана была сделана в 1950 году прошлого века одним из уважаемых мастеров-кузнецов Ниппона, сохранившего традиции изготовления катан в эпоху Муромати.