— Это Джун! — прошептал Чон Хо, поняв, кто здесь «поработал».

— Точно? — оглядываясь по сторонам, спросил Сон Хо.

— Нет, призраки, — выдал Хван. — Да прекрати уже, — добавил, когда увидел, что младший испуганно оглянулся по сторонам, выискивая духов.

— Нет тут никаких призраков, — пожалел о своих словах Хван. — Пошли дальше.

Непроизвольно ребята стали ещё осторожнее, не зная, что их ещё ждёт впереди. Замирая перед каждым поворотом на некоторое время, а потом осторожно выглядывая.

— Шибаль! — воскликнул Хван, когда из-за очередного поворота будто бы вытекла тёмная фигура, прямо перед молодыми парнями. Из-под капюшона сверкнули злобные глаза, сверля всех троих по очереди.

— И кто из вас самый умный, а?

Джун грешным делом подумал, что каким-то образом пропустил один из патрулей бандитов. И затаился за поворотом, чтобы вывести из строя очередных охранников, как услышал знакомые голоса, и вышел прямо перед оболтусами:

— Вы какого тут, а? Вам по головам настучать?

— Мы это… — толком не знал, что ответить Чон Хо, в отличие от воинственно настроенного Сон Хо.

— Мы силовая поддержка! — заявил младшой.

— Чего? — обалдело уставился на него Джун. — Я тебе покажу, силовая поддержка, — зло сказал сжавшемуся, но не сломленному младшему. — Валите отсюда, немедленно!

Молодые бараны оказались очень упёртыми, а время уходило!

— Да чтоб вас! — Джуну хотелось ругаться всякими словами, неупотребляемыми в приличном обществе.

Плюнув от злости на пол, он приказал ни в какую не хотящим уходить парням двигаться позади него метрах в двадцати. И ни в коем случае не лезть, если начнётся какая-нибудь заварушка. Похитители девушек очень опасны, а Джун пока выигрывал с разгромным счётом из-за внезапности своего нападения. Возникало ощущение, что местные охранники слишком расслабились, не ожидая нападения извне.

— Ничего себе! — не удержался он, когда увидел здоровенный подземный зал. Большей частью погружённый в темноту.

Цепочка из напольных ламп ведущая к хорошо различимому пандусу рядом с которым на большой, пустой площадке были припаркованы минивэн и те два автомобиля, что Джун видел совсем недавно.

— Вы здесь оставайтесь, за мной не ходить, — приказал он и двинулся вперёд.

— Тикусё! (Сука! — прим.) Значит ты смеешь ставить мне условия?

С учётом азиатского менталитета, а в особенности — этнического, Ватари всю жизнь придерживался абсолютного мнения, что женщина создана богиней Аматерасу-о-миками (богиня-солнце в японской мифологии, верховное божество всеяпонского пантеона синто, — прим.), лишь для нескольких вещей: ведение хозяйства, ублажения мужчин и рождения детей.

А тут какая-то молодая сучка смеет ставить ему условия⁈ Итак, обозлённый всей сложившейся ситуацией, Ватари чувствовал, что уровень его бешенства доходить до критической точки. Это всегда плохо заканчивалось для тех, кто доводил его до такого состояния. И эта сука довела его. Она должна быть наказана!

По его приказу Арата и Кичиро вытащили из камеры вторую девчонку, а потом потащили обеих за шедшим впереди Ватари, которого вёл на выход Инхоль.

Ему в голову пришла одна идея, которую стоит воплотить именно сейчас. Тупые подчинённые притащили ненужную свидетельницу, так он нашел выход из ситуации, чтобы избавиться от неё, а также надавить и наконец сломать тупую и упорную дуру. И эта ненужная свидетельница станет хорошим пособием для вправления мозгов тупой дуре.

При свете ламп большой босс решил устроить показательное наказание для одной сучки, что считает возможным ставить ему условия. И специально решил затянуть процесс, чтобы она прониклась моментом и поняла глубину своего ошибки.

Сразу же выходить на свет Джун посчитал глупостью. И по стеночке скользнул в зал, поглубже в глубину, используя проходы между старыми стеллажами, погруженными в темноту.

Взгляд выхватил в свете ламп нескольких человек, расположившихся рядом со столом и новыми стеллажами, заполненные каким-то товаром.

Особое внимание вызвали две девушки: Юна и какая-то незнакомая, молодая девушка. Их обеих удерживали по два здоровых мужика, не давая девушкам дёргаться. Напротив, группы из девушек и их охранников, стоял ещё один мужик в костюме. Поодаль стояли ещё четверо, выглядевших статистами, а не участвующими в спектакле.

— Это чего такое? — одними губами, прошептал Джун, не понимая, что происходит.

— Масаши! — кивнул Ватари своему телохранителю.

Тот отпустил руки девушки, встал перед ней. Нобору перехватил за запястья свободную руку, теперь держа её обеими руками, не давая сбежать.

— Ай! — пощёчина Юне была несильной, именно в качестве показательного, первичного примера.

— Твоя глупость и не желание сотрудничать, приводит к тому, что могут пострадать другие, — взгляд Ватари поймал глаза Ёнджин, которая сразу же задёргалась. И после кивка босса, удерживающие её охранники, одним движением поставили её на колени.

Второй удар и ещё один, затем удар в живот.

Юна вскрикивала после каждого удара, но могла только стонать. Удар в живот выбил воздух из легких — не давая возможности говорить.

— Прекратите! — попыталась остановить избиение Ёнджин.

Её собственные муки от побоев и насилия, приносили меньшую боль, чем шокирующие зрелище, от избиваемой на её глазах Юны.

— Шши-их, — между сжатых до скрипа зубов Джуна вырвался резко выдохнутый им воздух.

Уродов слишком много, но смотреть на беззащитную девушку, которую бил физически сильный, крупный мужик — это было выше физических и моральных сил Джуна.

Краем глаза он обнаружил на ближайшем стеллаже цилиндрический предмет, лежавший в остатках деревянного ящика, плашки которого почти полностью сгнили.

Масаши занес руку для очередного удара…

— … Шибаль!

Он схватился за затылок, когда прилетевший из темноты предмет ударил его прямо в голову, а потом с глухим металлическим звуком упал на пол.

Подобный удар, даже в затылок, для Практика легкий испуг и щекотка, чем серьёзные повреждения. И получивший удар телохранитель резко развернулся, злобно прорычал и уставился в темноту.

— И кто это здесь такой наглый, а? — Ватари пристально всматривался в темноту подземелья, откуда прилетел неожиданный гостинец.

Всё к одному!

Бардак на складе, наличие посторонней девчонки, а теперь это…

Бздынь!

Масаши рыкнул и отбил рукой второй подарок, прилетевший из темноты, направленный прямо в лицо.

— Тварь! — воскликнул Ватари, когда увидел, что подкатившийся к нему «подарок» — это большая, ржавая консервная банка с тушёнкой, что следовало из текста на ней.

Его телохранители швырнули девчонок в сторону Инхоля и его подручных, принявших их, заломив обеим руки. Сами же охранники, выстроились перед боссом, ограждая его от последующих атак, тщательно всматриваясь в темноту.

— Кусо! (Дерьмо! (яп.), — прим.), — прошипел Ватари, вглядываясь в темноту. — Кто ты?

Одна, две минуты…

Затем из темноты между стеллажами раздался металлический звук с одной стороны, затем совершенно с другой. Создавалось ощущение, что там находятся несколько человек.

Банок и всякой другой ерунды на полках хватало, чтобы создавать видимость не одного неизвестного, а нескольких.

— Инхоль, врежь девчонке, — в мозгу у Ватари забрезжила одна интересная мысль, которую он сразу решил реализовать.

— Мама! — вскрикнула Юна, получив сильный удар в лицо.

— Прекрати! — из темноты раздался молодой мужской голос.

— А вот и наш незваный гость, — удовлетворенно сказал Ватари, поняв, что мысль его оказалась совершенно верной. — Выходи! Или… Ильхон!

— Я выхожу! — затем раздались щелкающие звуки.

Пять, шесть секунд! И на границе света и тьмы, метрах в трёх от группы стоящих мужиков, бесшумно появилась человеческая фигура с немного разведёнными в сторону руками, с дубинками в них, шарики на концах которых были направлены в пол.