Для того чтобы стать мудан, требуется сверхъестественное призвание и ознакомление с методами колдовства у того, кто им уже занимался раньше.

Призвание, имеющее большое значение, основывается на осознании, что демон овладел женщиной и вселился в неё настолько прочно, что подчинил себе её волю. Вначале женщина будто бы заболевает, болезнь может длиться от 1 месяца до 3 лет, причём в течение этого времени ей снятся дракон, радуга, персиковое дерево в цвету или же вооруженный человек, превращающийся внезапно в какого-нибудь зверя.

Повинуясь «демонскому зову», женщина порывает все родственные и общественные узы, покидает родителей, мужа и детей и слушается одного лишь «зова». С этого момента она становится в совершенно особое положение, и хотя её услуги признаются необходимыми, она считается изгнанной из общества.

Основой корейского шаманизма является почитание духа неба (сандже), от которого исходят все земные блага: произрастание злаков, сохранение и поспевание жатвы, избавление от болезней и т.д. С небом соединяется представление о высшем существе, создателе и хранителе видимого мира.

Наряду с почитанием неба корейцы одухотворяют видимую природу, населяя все её предметы бесчисленными духами или демонами, так что корейский шаманизм носит характер скорее пандемонизма. Эти демоны, по верованиям корейцев, наполняют землю, воздух и море. Они живут под каждым деревом, в каждом овраге, ручье и горном ущелье. Они находятся на каждой крыше, потолке, в очагах и бревнах. Все углы корейского жилья подчинены демонам. Существует основание предполагать, что в доисторические времена для умилостивления этих духов приносились даже человеческие жертвы, но затем грубые и жестокие формы служения им постепенно смягчились. Весьма вероятно, что на такое смягчение и вообще на умеренный характер корейского шаманизма оказало сильное влияние появление в Корее буддизма.

Демоны корейского шаманизма могут быть разделены на две категории. Первая — самостоятельно существующие духи, невидимые враги человека, намерения которых всегда направлены ко вреду и злу, а отчасти души людей, скончавшихся в бедности и разных лишениях; эти души бродят по свету голодные, неодетые, беспокойные, и причиняют неисчислимые бедствия тем, кто не удовлетворяет их потребностей. К этой категории относится большинство духов.

Другая категория состоит из самостоятельных добрых духов, а также из теней счастливых и добродетельных людей. Но и эти духи очень обидчивы и прихотливы. Лишь посредством умилостивительных жертвоприношений можно поддерживать их доброе к себе расположение и заручиться их поддержкой в достижении своих стремлений и защитой их от мести злых духов. Благополучие человека зависит от его уменья снискать себе расположение добрых духов.

Несмотря на утерю своих позиций, шаманизм всё ещё пользовался популярностью среди корейцев, обращающихся к мудан за помощью в тяжелых жизненных ситуациях.

Свекровь и невестка оказались в большой прямоугольной комнате, где интерьер и мебель были в стиле Чосон, создавая определённую мистическую атмосферу. Так ещё полумрак в комнате, из-за закрытых жалюзи, формировал определённый антураж.

Посредине комнаты находилась сама мудан, сидящая на коленях на мягкой подстилке за чубулем (низкий столик, — прим.), пригласив жестом женщин присесть напротив неё на мягкие подушки.

— Добрый день, аджуммы, — поприветствовала она пришедших. — Присаживайтесь, — она показала на подушки.

Минё Со с интересом рассматривала мудан: женщина в возрасте за пятьдесят, но очень ухоженная, без признаков пластических операций на лице. Без «кричащей» косметики, а волосы затянуты в хрестоматийный «хвост».

Она была одета в ханбок (национальная женская одежда, — прим.), но при этом без всяких кричащих цветов, массы украшений и разных шаманских штучек: амулетов и странных украшений.

— Давно не виделись, Сэбёк-ним, — улыбнулась мудан, сделав небольшой поклон свекрови. Многозначительно с ней переглянувшись, после быстрого изучения Минё Со, усевшуюся рядом с Сэбёк.

— Не было повода, аджумма, — сказала свекровь.

— Вижу, что вы последовали моему совету, — быстрый косой взгляд мудан в сторону Минё Со.

— Да, аджумма, — спокойно ответила Сэбёк Юн. — Хотя, не всё меня удовлетворяет, — при этом недовольно посмотрев на невестку.

— Но ведь это всё равно был лучший для вас выбор, — мягко настаивала на своём мудан.

— Да, — не очень охотно согласилась с ней её собеседница.

Минё Со сначала не поняла, о чём идёт разговор, но потом вспомнила, что как-то в порыве откровения свекровь её высказала, что жену для Хан Пека — её мужа, выбирали с помощью мудан.

Получается, что эта Бонг Ча именно та мудан, которая посоветовала её в качестве второй половины для Хан Пека!

— С чем пожаловали, аджуммы, чем недостойная мудан может вам помочь? — она решила не продолжать неприятную для одной из её гостей тему.

Минё Со никак не показала, что её тронул произошедший разговор, но Бонг Ча достаточно долго жила, имела громадный опыт, так что прекрасно ощутила негативные эмоции женщины.

— Хочу, чтобы вы посмотрели на претендентов для нашей Чанми, — говорила Сэбёк, доставая из сумки несколько фотографий потенциальных женихов: Янга Джи и Тэяна Чанга.

— Решились наконец, — удовлетворённо сказала мудан. — Долго вы. Не боитесь упустить семейное счастье?

— К вам мы решили обратиться в самом конце, после полной проверки нашей СБ, — начала Сэбёк. — Вы же выдадите самое верное и правильно подтверждение, — подольстилась к мудан.

— Я ценю ваше отношение ко мне, — ответила подобным же мудан, беря фотографии одну за одной. — Этого не стоит рассматривать в качестве жениха для вашей девочки, — мудан вернула фотографию Тэяна Чанга. — Велика вероятность, что дети от него будут порченными.

— Это почему? — не удержалась Минё Со.

— Духи шепчут мне, что он бывший наркоман, — задумчиво сказала мудан. — Его лечили, но… — она внимательное посмотрела на обеих женщин, давая им право самим принять решение.

— Наркоманы в семье нам не нужны, — резко сказала Сэбёк, дав ясно понять, что больше семья Чанг в «гонке» женихов не участвует.

— От этого дети будут хорошими, но дома жена его будет видеть редко, — фотографии Янга была тщательно рассмотрены и положены на стол. — И он любитель старых традиций: женщина должна быть добродетельной, скромной и послушной своему мужу.

— И что? — не поняла Минё Со. — Мой муж и его отец тоже часто дома не увидишь. Скромность Чанми совершенно не помешает. И послушание мужу — это должно быть на первом месте.

— Значит любит женщин… — свекровь прекрасно поняла посыл мудан, которая согласно прикрыла веки, ответив таким образом на незаданный вопрос.

Сэбёк прекрасно поняла, что Янг Джи любитель женского пола. И после свадьбы точно не успокоится: заведёт не одну, а, скорее всего, несколько любовниц. Но если он обеспечит жизнь дочери, и будет это делать так, чтобы об этом никто не знал, то не самый плохой вариант.

Минё Со не стала высказывать своё отношение, которое было однозначным, с учётом того, что муж ей не изменял. Во всяком случае, не делал это так, чтобы она имела на это хоть малейшее подозрение.

Судя по лицу свекрови, та уже сделал выбор по оставшемуся кандидату мужья Чанми. Но это ещё не конец, т. к. ей муж может не согласиться с женой. И сделать всё по своёму.

— Эту информацию вам духи подсказали? — не удержалась Минё Со, получив от свекрови неодобрительный взгляд.

— Я образованный человек, аджумма, — мягко улыбнулась ей мудан. — Прекрасно могу добыть информацию из инфосети, — а на язвительную улыбку невестки добавила: — И духи, тоже.

— Веди себя соответственно, — одернула невестку свекровь. — Ещё, аджумма Бонг Ча, — неожиданно для Минё Со из сумочки свекрови были вытащены ещё несколько фотографий. — Рядом с моей внучкой появился один молодой человек, и меня обеспокоили их встречи.