— Тогда это к нам! — обрадовался Джун и пошёл открывать дверь. — Чоын Пам! (Добрый вечер, — прим.) Минсок.

— Чоын Пам! (Добрый вечер! — прим.) Сонбэним Джун, — поклонился старик.

— Проходите, абоджи, — пригласил внутрь Джун.

— Но, я…

— Проходите, проходите, — настоял Джун. — Не стоит с дорогим гостем на пороге общаться.

Старик помялся, но зашёл в дом.

— Не желаете принять душ? — сказал Джун.

Волосы у деда чистые, но чувствуется запах ржавчины, будто бы он мылся не совсем чистой водой.

— Это слишком, сонбэним, — не согласился Минсок.

— Давайте вы помоетесь в нормальной душе, — остановил пререкания Джун. — У нас в подвале хороший душ и приятно пахнущие шампуни с мылом.

Прихватив старика под руку, Джун доставил его в подвал, и чуть ли не насильно запихнул его в отдраенную душевую. Через пятнадцать минут довольный Минсок поднялся на первый этаж, благоухая апельсиновым запахом. И Джун безапелляционно заявил, что его приглашают отужинать со всеми.

— Я хочу помочь, — заявил Ёнджин, когда Джун приступил к готовке ужина.

— Ну… давай, — он посмотрел на неё, а потом доверил ей резать овощи для салата, сам занявшись обычной рутиной: варкой риса и приготовлением кусочков мяса курицу с обжаркой в масле.

Вспомнил о Ёнджин, вытащил кастрюлю, бросил туда несколько кусочков филе. Дождался, когда бульон будет готов и налил его в глубокую тарелку, добавив разлохмаченные пальцами волокна мяса.

Приготовленная еда разложена по тарелкам. Апельсиновый сок налит в кружки и стаканы. Всё выставлено на стол. Джун сел по-турецки перед столом на пол и стал наслаждаться свежеприготовленной едой.

— Абоджи, как договаривались, — быстро опустошив свою тарелку, Джун сходил к двери, достал из пакета коробку с телефоном, а потом передал её Минсоку. — Здесь телефон с симкой. Я положил на счёт 100 000 вон., номер записан на бумажке, внутри коробки лежит.

— Спасибо, сонбэним, — неугомонный и упёртый старик, опять поклонился.

Он старше Джуна, в отцы, а скорее, в деды ему годится, но продолжает обращаться к нему не по статусу: как младший к вышестоящему, ещё и кланяется. Джун сколько раз говорил так не делать, но тот всё равно продолжает себя вести так, как считает нужным.

— Могу сказать, — продолжил Минсок, — что я нашел помещение для указанного вами количества людей. Жить там можно, но сложно. Фильтры воды и воздух давно требуют замены. Отсутствует свежее белье, а помещение требует небольшого ремонта. Сейчас привожу в порядок. Может потребоваться несколько дней.

— Это хорошо, — сказал Джун. — Пока время терпит. Да и если что, то мы сможем жить и в таких условиях. Тут нам не до хороших условий. Живыми бы остаться. С фильтрами, бельём и ремонтом — решим. Деньги есть.

Чон Хо и его сестра переглянулись, но не стали вмешиваться в разговор. Если надо, то Джун сам всё расскажет.

— Ещё, я кое-что хочу вам показать, — сказал Минсок.

— И что? — приподнял брови Джун. — Хотя ладно, не будем торопить события.

— Если вы будете свободны завтра, то я готов вам продемонстрировать, — ответил Минсок.

— Вы можете у нас остаться, — предложил Чон Хо.

— Спасибо, но нет. В моих «апартаментах» спокойней и безопасней, — улыбнулся Минсок, отказавшись от предложения.

— Ну хорошо, — вздохнул Джун.

Минсок ещё раз поблагодарил за ужин и за то, что дали ему возможность нормально помыться, а потом попрощался и ушёл.

Усталость от уборки сказалась на всех, а тут ещё поели плотно.

— Стой! — раздался голос Джуна, когда Чон Хо пополз по лестнице наверх, а за ним направились девчонки. — Со Ён, подойди ко мне.

Ёнджин остановилась и повернулась к Джуну, к которому подошла сестра Чон Хо.

— Майку подними!

— Что? — Ёнджин никак не ожидал таких слов от Джуна. — Ты хочешь на её тело без майки… посмотреть?

— Тьфу на вас, двадцать раз, — зло сказал Джун, успев увидеть в глазах Ёнджин разгорающиеся отвращение и негодование. — Рану я хочу посмотреть.

«У неё рану, а у меня… низ живота?» — в голове у Ёнджин опять заметались отвратительные мысли в отношении Джуна.

Смущенная словами Ёнджин, Со Ён подняла низ футболки с правой стороны.

— Ну и отлично, — констатировал Джун, видя, что от раны на боку живота остался рассасывающийся шрамик.

— А меня, тоже? — Ёнджин было еле слышно. — Штаны снимать?

— Иди отсюда! Извращенка, — еле слышно прозвучало последнее слово.

Всё равно услышавшие Со Ён и Ёнджин, обе красные: одна от смущения, а вторая — от стыда, птицами взлетели на второй этаж.

Джун неодобрительно покачал головой, а затем поднялся на второй этаж. Спустя пять минут в доме спали почти все.

— Ёнджин! Что случилось? — начавшая погружаться в сон, Соё Ён услышала всхлипы и вынырнула из мира грёз.

— Ничего, — ответила та.

В сумраке комнаты, Со Ён увидела, что тело Ёнджин под тонким одеялом сотрясается от рыданий. Броситься к ней — это напугать её. И осторожно на коленках Со Ён доползла до девушки и расположилась рядом с ней. Подняла правую руку, а потом очень медленно положила её на плечо… И стала его поглаживать.

— Мне было очень страшно… — вдруг заговорил Ёнджин. — Очень страшно и… больно.

— Тебя били?

— Да, но и… Очень стыдно… Очень!

— Неужели тебя… — Со Ён закусила кожу на тыльной стороне правой кисти.

— Да. Много раз, — ответила ей Ёнджин.

— А я, могу с вами? — неожиданно для Со Ён прозвучало от Ёнджин.

Она проснулась от стука в дверь и голоса Джуна: «Подъем! Или не пойдёшь?» — раздалось из-за закрытой двери.

Соседка Ёнджин подскочила и выскочила из комнаты, заняв туалет. И очень быстро вернулась, толком ничего не сделав с лицом. Ей показалось это странным. Ни кремов, ни косметики… Почему?

— Ты куда так торопишься? — не удержалась она, смотря на лихорадочно застилавшую матрац Со Ён.

— На тренировку, — быстро ответила та и открыла дверь.

— Тренировку? — удивилась Ёнджин. — Какую?

— С нами Джун занимается, — ответила Со Ён.

— А мне можно?

— Тебе? — удивилась Со Ён. — Ну не знаю. Если Джун согласится, то… Наверное.

Джун был совершенно не против, когда девушки спустились в подвал, где он в этот момент занимался разминочным комплексом с Чон Хо.

— Какие боевые искусства знаешь, владеешь?

— Никаких не знаю, — тихо ответила Ёнджин. — Йогой долгое время занималась. — спохватилась она.

— Ну йогой — это да, — Джун переглянулся с братом и сестрой. — Хотя… Тоже пойдёт. Почему бы и нет. Только для чего это тебе?

— Хочу уметь защищаться, — тихо сказала Ёнджин.

— Ты Практик?

— … Да! — она не сразу ответила. — Адепт.

— Ого! — обрадовалась Со Ён. — В нашем отряде подпольных Практиков — прибыло.

— А почему же ты?.. — Джун не закончил фразу.

— Я ничего не умею, — ответила Ёнджин. — Я… Мне… — она замкнулась.

— Потом расскажешь, если захочешь, — быстро сказал Джун, поняв, что ей неприятно рассказывать свои тайны. — Научим!

Сказать легко, а вот сделать… Чему-то серьёзному её не научишь. Для этого лучше всего начать заниматься с детства и отдать этому много лет. Придётся её тупо натаскивать, отрабатывая несколько ударов и приёмов, которые ей по силам и самых простых, но действенных.

— Пойдём, я тебе одежду подберу, — Со Ён ухватила Ёнджин за руку и потащила к шкафчику, где хранились запасные комплекты. — Вот это должно подойти, — на глаз подобрала штаны и куртку. — Можешь переодеться в душевой.

— Хорошо, спасибо, — девушка поклонилась, взяла одежду, а потом ушла в душевую.

— А ты быстрая, — хмыкнул Джун, когда Ёнджин управилась всего за десять минут.

Болезненный вид, худоба, но всё равно она выглядела очень неплохо. Одежда Чон Хо для неё великовата, но она подвернула штаны, закатала рукава. Её вид вызвал покраснение и кашель со стороны брата Со Ён, отводящего свой взгляд от неё.

Джун посмотрел на растяжку и гибкость девушки, сделав вывод, что у неё с этим всё хорошо. Занятия йогой дали о себе знать.