— У меня есть ещё одна песня! — неожиданно заявил Джун. — Я готов её продать вам полностью. Только с одним условием. Без обсуждений! Либо вы принимаете это условие, либо — нет.

Третья песня, что понравилась младшему… И ещё вчера, Джун написал текст именно под женский вокал на огрызке бумаги. Предвидение или просто совпадение… но сложилось, да.

Чон Хо и Сон Хо быстро переглянулись, поняв, что Джун хочет предложить. И это сможет повысить их шансы на возможность выбить из агентства более приятные цифры отчислений для него. Хотя младшему эта песня запала в душу и ему было бы жалко, если Джун отдаст её полностью. Но он автор, так что ему решать судьбу этого произведения.

Две песни, активно поднимающихся в топах, это хорошо, но ещё ни о чём не говорит. Сколько было авторов, которые выдавали одну, две песни, а потом всё на этом заканчивалось. Либо писали то, что никому, кроме них, не нравилось.

Чон Кан не подал виду, но внутри него появился натуральный охотничий азарт, как и у его помощницы. За долгое время работы с ней, ему не надо было видеть её лица, чтобы понять это.

Основная проблема для любого агентства — это не исполнители. Их, как раз, полно. А вот с авторами — всегда всё плохо или — очень плохо.

— Какое условие? — у помощника в горле запершило, когда понял, что в куче навоза они, кажется, нашли жемчужину.

— Третья песня будет для неё! — указательный палец Джуна ткнулся в фотографию Чанми.

— В каком смысле? — не удержался Чон Кан.

— В прямом! Две песни я отдам под авторские отчисления… 25%, а вот третью я готов отдать по вашей ставке в 9% за стихи и музыку. Только вот петь её будет только она!

— Что?

— Что?..

Представителя агентства, не сговариваясь, задали один и тот же вопрос, с изумлением от такого заявления и наглости этого пацана.

— У вас с ней отношения? — практически не участвующая в разговоре до этого, Рина Хо не удержалась от вопроса, который мгновенно возник в голове её руководителя.

Чон Пак был возмущён поведение Рины Хо!

Даже если это правда, то она не имеет права озвучивать это при посторонних. Слишком сильно это может отразиться на имидже группы Чанми.

— Рин Хо⁈ — остальные поморщились от громкого и возмущенного голоса Чон Пака.

— Смотря что, вы, имеете в виду под отношениями, — приподнял уголки губ Джун, что вообще запутало ситуацию.

Оба брата с величайшим изумлением уставились на него. Рин Хо виновато склонила голову вниз, понимая, что произнесла то, что нельзя говорить при посторонних.

Чон Кан был в натуральном бешенстве!

Этот… невоспитанный сын собаки сначала вывел его из себя своим поведением и общением на равных. Так он ещё откуда-то знает Чанми! И не дай Гуаньинь, имеет с ней какие-то отношения.

Чанми — айдол одной из их успешных групп. Только начавшей зарабатывать деньги на рекламных контрактах и концертах. Никто, кроме узкого круга лиц, точно не знал, сколько денег было вложено в группу, а сколько удалось заработать. Де-факто, группа Чанми только вышла на самоокупаемость.

Девочки должны приносить деньги ещё долгие годы!

Любое известие об отношениях Чанми с противоположным полом вызовет резкое уменьшение потока денежных средств от фанатов и рекламодателей. Последним плевать на её действия, но не плевать на общественное мнение и нитизэнов, которые мгновенно начнут хейтерскую компанию в отношение всей к-поп группы. Так ещё могут атаковать остальные группы и артистов агентства.

— У вас отношения? Как вы встретились? Как далеко зашли? — вскочил на ноги взбешённый Чон Кан.

— Воу! — повернул к нему голову Джун. — Не надо так экспрессивно. Всего пару раз виделись. Даже не целовались, — а увидев наливающиеся бешенством глаза заместителя добавил: — Всё встречи были в присутствие её телохранителей. Объятия ведь за отношения ведь не считаются?

— Что? — пискнула Рин Хо.

— Да ты… — просипел Чон Кан.

— Да я пошутил, — поднял перед собой руки Джун в успокаивающем жесте, поняв, что переборщил с упоминанием об обнимашках

И вообще, он же не виноват, что Чанми вечно оказывалась в его объятиях, при каждой их встрече!

— Повторюсь, что все наши встречи были только в присутствии телохранителей, — не собирался Джун рассказывать, что в первый раз она была одна, ну если не считать её похитителей.

— Это точно? — подозрительный взгляд Чон Кана жёг лицо Джуна. — И где, позвольте уточнить?

— Да не важно, — безмятежно махнул рукой Джун. — Я хочу, чтобы эту песню исполняла именно она. Это моё неизменное условие!

— Я… — вздохнув и задержав дыхание, заместитель немного успокоился. — Когда мы можем услышать песню и увидеть текст?

Чан Кану сильно захотелось проверить информацию по поводу встреч Чанми с этим наглецом. Телефон начальника охраны девушки у них был, так что стоило связаться с ним и попытаться выяснить обстоятельства их встреч. Хотя охрана Чанми не особо охотно шла на контакт по поводу встреч Чанми с третьими лицами: безопасность члена семьи Юн на первом месте.

— Текст… — Джун замялся, стыдясь показать помятый клочок бумаги. — Как бы есть, да. Но я могу спеть эту песню прямо сейчас. При наличии гитары, конечно, — добавил он. — Чон Хо, Сон Хо, поможете?

— Но у нас нет инструментов, — смутился Чон Хо, не особо желающих показывать свои таланты. Слишком давно всё это было, а здесь присутствуют настоящие профессионалы, которые могут нелицеприятно выразиться по поводу его голоса и игры на гитаре.

— По дороге сюда, я видел студию звукозаписи, — посмотрел на него Джун, а потом на сотрудников агентства. — Мы же можем ею воспользоваться?

— Я… Эм… — не знал, что сказать Чон Кан. — Мне придётся опять согласовать этот вопрос.

— Да, чуть не забыл, — спохватился Чон Хо. — Надо подписать соглашение с агентством, что исполненная Джуном здесь и сейчас песня — его авторства! И исполняется впервые. Мы настаиваем на этом.

Ему не хотелось столкнуться с тем, что потом будет заявлено, что раз исполнена в агентстве, то песня является собственностью компании. Или особо «продвинутые» записали текст и музыку, а потом выдали за своё.

Вряд ли подобное возможно в этом агентстве, но всё бывает в первый раз. Так что лучше подстраховаться!

— Я услышал, — кивнул Чон Пак. — Разрешите покинуть вас, — и не дожидаясь ответа, быстро вышел из переговорной комнаты.

— Как интересно, — сказал Ли Су Ман, выслушав рассказ Ким Сона, ввалившемуся к нему в кабинет без предупреждения и записи, вместе со своим заместителем Чон Каном. — Ещё одна песня — это хорошо. Только при чём здесь Чанми?

Заместитель исполнительного директора практически бегом добрался до своего руководителя. И это второй раз за короткий промежуток, чем вызвал недоумение, а затем и ощущение надвигающихся проблем.

Выслушав подчинённого о предложении юного дарования, Ким Сон решил перестраховаться и уведомить вышестоящее руководство на более высокий уровень. Такие вопросы он мог решить сам, но вот нездоровый интерес по отношению к айдолу их агентства надо обязательно озвучить. И прихватив подчинённого, направился к владельцу агентства. Бросив вскочившей секретарше, что ему срочно, без стука вломился в кабинет Ли Су Мана.

— И мне это интересно, — сжав зубы, сказал Ким Сон. — Особенно то, где этот парень мог пересечься с нашей девочкой. Его шуточки мне не понравились, — обозначил свою позицию.

— Выяснить! Надо будет, я сам с Чанми поговорю и вытащу из неё все подробности, — приказал Ли Су Ман. — Хм-м, третья песня только для неё… — он задумался на какое-то время. — Когда у нас планировались «сольники» для «Genesis»? — посмотрел на своего друга.

— В лучшем случае через год, и то, если группа вернёт вложенные в них деньги. В худшем — два года, если будет хороший материал: стихи и музыка, — ответил ему Ким Сон.

— Тогда… — хватило одной минуты для размышлений. — Почему бы и… Да! — улыбнулся Ли Су Мин какой-то очень непростой улыбкой. — По соглашению даю согласие. Нам это ничего не будет стоить, зато успокоить парня, — он посмотрел на Чон Кана. — «Сольник», если он того стоит, то я не против, если он будет только для Чанми. Но постарайтесь выбить у автора право на возможность исполнения этого произведения всей группой.