Вроде признала, что на вид ничего, но потом — полный швах.

Неприятно получить ведро помоев, особенно когда понимаешь, что это правда.

— Ну монстр, не монстр, а гад еще тот.

Прикрыв динамик рукой, я поднял глаза к потолку, от души выматерился, и вернулся к занимательному разговору.

— К тому же у меня уже есть работа…

Считай, что нет.

Да, я сволочь. Но на войне все средства хороши. Если потеря той работы, что есть сейчас, сподвигнет Ксю прислушаться к моему предложению, то оно того стоит.

— И вообще, я люблю, когда попроще. Без самодовольства. Вот как Денис — рубаха парень. Простой, надежный, с ним можно хоть босиком под дождем, хоть в горы, хоть просто молчать, хоть смеяться до упаду. А вот эти вот «властные» с их царскими замашками — мимо. Красиво, издалека посмотреть можно, но не больше.

Как же ты ошибаешься, дорогая моя Ксения. Между нами было гораздо больше, чем просто «издалека посмотреть». Настолько больше, насколько это вообще возможно!

А теперь, значит, попроще нравятся? Такие как этот щенок?

Зверь во мне бесновался и требовал кровавой расправы.

Ее уверенность в том, что она имела право на личную жизнь, сводила с ума.

Какая нахрен личная жизнь? Какой Денис? Моя! Даже если не помнишь, не хочешь. Моя.

— У нас вечером свидание

Кровавые черти бесновались перед глазами. Я не знаю, как сдержался и не расхреначил телефон об стену.

Это звездец какой-то. Просто звездец.

Она планировала свидания и личную жизнь, а я бесновался и сходил с ума от ревности. Это называется, почувствуй себя ничтожеством…

Связь оборвалась, а я так и сидел, сжимая в руках несчастный телефон. Корпус жалобно поскрипывал, мне было пофиг. Меня самого вот-вот разорвет в лоскуты. Бесит!

Я не удержался и написал Ольге сообщение:

Что у нее с этим Денисом? Как далеко они зашли в своих «отношениях»?

Она сказала, что влюбилась.

Телефон все-таки улетел в стену. Твою мать, нельзя было ее оставлять без присмотра.

Я просчитался, по полной. Думал, что она будет тихо мирно сидеть в уголке и постепенно вспоминать прежнюю жизнь. И никак не ожидал что рядом с ней так быстро появится какой-то придурок!

Ревность душила, ломала кости, выворачивала кишки наизнанку

Моя! Пусть только попробует…

А если попробует, что тогда?

Что я сделаю?

В ее глазах Тимур Бессонов просто посторонний хмурый мужик, который слишком много о себе возомнил. Мужик, которому она ничего не должна и мнение, которого значит не больше, чем рекламная заставка на телефоне

Я был для нее никем, а она для меня той, кого я отчаянно хотел вернуть.

Мы будто поменялись местами. Пришла моя очередь собирать камни.

Снова выматерившись, я подобрал телефон. Ладно хоть не развалился, только экран треснул и заморгал.

Мне нужны контакты по ее нынешней работе

Зачем?!

Давай без глупых вопросов.

Ответ пришел с задержкой. Ольга трижды набирала и останавливалась, прежде чем прислать мне:

Тимур, не надо. Ты же, как всегда, будешь переть как танк. Ксения только пришла в себя.

Контакты. Больше от тебя ничего не требуется

Ольга знала, что спорить бесполезно. Я все равно сделаю так, как посчитаю нужным.

Она прислала мне телефон и имя женщины, у которой Ксения работала няней.

Я сразу же позвонил:

— Слушаю, — в трубке раздался мелодичный женский голос. На заднем фоне играла песня из мультика и звучал звонкий детский смех.

— Светлана, добрый день. Я звоню вам по поводу вашей няни. Ксении.

— С ней что-то случилось? — тут же встревожилась она.

— С ней все отлично, но я хочу, чтобы вы отказались от ее услуг.

— Что? — женщина растерялась, — Ксения прекрасная няня, ребенок от нее в восторге. Я не буду отказываться.

— Я заплачу вам, — я озвучил сумму, от которой в трубке повисло шокированное молчание.

— Вы хотите ей навредить?

— Я хочу заполучить ее к себе на работу. Она отказывается, мотивируя тем, что у нее уже есть работа.

— Но вы предлагаете так….

— Мало? — усмехнулся я, прекрасно понимая, что она хотела сказать обратное, — хорошо. Удвою, а вы завтра же скажете Ксении, что больше не нуждаетесь в ее услугах.

— Но ведь полно других нянь…

— Вот и найдете себе другую.

— Но…

— Учтите, мое предложение действует только сейчас. Я все равно заберу Ксению к себе, только вы с этого ничего не получите.

Секундная заминка, потом ожидаемое:

— Хо…хорошо

Я всегда знал, что в этом мире деньги решают если не все, то очень многое.

— Половину переведу сейчас. Второю половину, после того как сделаете дело. И ни слова Ксении, о том, что это моих рук дело.

Я не сомневался в том, что эта неведомая Светлана будет молчать. На те деньги, что я ей дам, она сможет год оплачивать самую дорогую няньку в их захолустье.

На работе я не остановился. Что с меня взять? Сволочь.

Давить на Ксению напрямую я бы не мог, но мог создать условия, которые сами приведут ее в правильном направлении — а единственно правильное направление — это ко мне.

Пофиг на мораль и приличия.

Решив вопрос с Ксенькиной работой, я снова связался с Ольгой.

Она ответила мне чуть ли не со стоном: мол, опять ты?! Да. Я.

— Завтра, когда Ксения уйдет на работу, к тебе приедет мой человек.

— Это еще зачем? — Ольга не скрывала своей неприязни. Она не любила ни меня, ни моих людей, ни все остальное, что хоть как-нибудь было связано со мной. Будь ее воля, она бы запросто поставила меня к стенке и нажала курок.

— Надо затопить квартиру.

После секундной задержки в трубке зазвенело негодующее:

— Тимур, ты с ума сошел? Какое затопить?

— Такое. Сорвать батарею, залить пол, промочить соседей. И чем сильнее, тем лучше.

Она всхлипнула:

— Может хватит издеваться?! Тебе мало того, что по твоей вине произошло? Хочешь и дальше портить нам жизнь?

Я поморщился. Как от боли, но упрямо продолжил.

— Я хочу, чтобы Ксения согласилась на работу.

— Ну не так же!

— Есть другие варианты? — криво усмехнулся я, — может, ты в ее глазах радость увидела, когда спрашивала, хочет ли она у меня работать?

— Она не хочет!

— Вот именно, твою мать! Не хочет! И согласится, только если вас за жопу прижмет. Поэтому делаю так, чтобы прижало. — Я вдруг почувствовал себя великовозрастным идиотом, который сидит в песочнице и строит домик из говна и палок. — А как иначе? Как?! Если она не придет, то единственный вариант — сказать ей в лоб. Ты этого хочешь? Уверена, что так будет лучше?

— Будет лучше, если ты оставишь ее в покое

— И Влад тоже должен оставить ее в покое? Ему уже год и два, Оль. Как думаешь, она простит, когда узнают, что о нем молчали? Когда узнает, сколько времени они потеряли?

Это просто замкнутый круг какой-то. Не трогать Ксению, чтобы не навредить ей и при этом понимать, что как только узнает про Влада снова испытает боль, и не простит затянувшегося молчания.

Она замолчала. В трубке лишь раздавалось надсадное дыхание. Сколько раз мы уже вот так молчали, утыкаясь в очередной тупик?

Наконец, Ольга сдалась и тихо сказала:

— Присылай своего человека. Пусть делает все, что посчитает нужным.

— Насчет денег не волнуйся. Все финансовые издержки на мне. И по ремонту, и по соседям, и по всему остальному. Просто Ксении об этом знать не нужно.

— Мы обманываем ее Тимур, — горько сказала Ольга, — снова сплошной обман.

— Я знаю.

Да, обман. Но в этот раз хотелось верить, что он во благо. Что все это подтолкнет Ксю к принятию правильного решения.

На следующий день все закрутилось именно так, как я планировал.

Как только Ксения ушла на работу, к ним пришли специально обученные ребята и сделали так, чтобы все выглядело, как настоящая протечка.