— Не знаю, — честно признаюсь я. — Разве есть другой выход? Только развод. У них с Ангелиной ребенок будет.

— Ну а что ребенок? — разводит отец руками. — Я разговаривал с твоим мужем. Он признает отцовство и будет выплачивать Ангелине и ее будущему малышу все, что причитается. Но жениться на твоей сестре он не собирается. Руслану не нужен ребенок от нелюбимой женщины.

Все так…

И мне он тоже самое доказывал.

— Но он же спал с моей сестрой!

— Дочка, ты для себя решить должна, чего ты хочешь. С любимым мужчиной остаться или же уйти от него. Руслан неплохой мужик. Ты знаешь, как я к нему отношусь, но твое счастье для меня важнее всего.

— Пап, но я не смогу… простить не смогу! Ребенок — это не шутки. Нужен он ему или нет!

— А как другие люди живут? И в семью принимают детей от других браков. Вот и ты, если решишь остаться с Русланом, думай так же.

Какая-то логика, безусловно, в словах папы была.

Прощает же кто-то изменщиков. Да и не кто-то! Многие.

— Ты бы так смог? — тихо спрашиваю. — Жить с человеком, когда он наплевал на вашу любовь, предал? Простить его? Продолжать любить?

Мы с отцом смотрим друг на друга и молчим. Я вижу его серо-голубые глаза, точь-в-точь как мои, и грусть, что их переполняет. Мне все понятно без слов. Ему и отвечать не нужно.

О, Господи!

Это же такая драма!

— Папа! — выдыхаю я болезненно, прижимая руки к груди. — Ангелина, что, не моя родная сестра⁈

Что ж…

Это многое объясняет.

Больше в тебя не верю,

Не вижу нас вместе через

Несколько лет,

Любовь как тяжелое бремя,

К виску приставленный

Пистолет.

/Маша/

В детстве частенько задавалась вопросом, почему родная мама ко мне так относится.

Она уже тогда нисколько не скрывала своих истинных чувств.

Вернее, почти полного их отсутствия.

И если бы не папа и бабуля с дедулей, я бы вполне могла посчитать себя либо подкидышем, либо удочеренной детдомовской девчонкой.

К тому же, внешне многое взяла от папы и совсем чуть-чуть от мамы.

В то время как Ангелина является ее полной копией. Их можно запросто принять за двух сестер.

Теперь все становится логичным…

Но я не хочу верить!

— Пап, как же так? — в шоке смотрю на отца. — Почему ты с ней не развелся?

Как она только могла⁈

Как посмела папе изменить с другим мужчиной? Неужели в этой женщине вообще ничего хорошего и светлого нет?

— Маш, у нас с твоей мамой всегда были непростые отношения, —уклончиво отвечает он. — Я растил Лину, как родную дочь. Важно только то, что я вас обеих люблю.

Ну, в нем я нисколько не сомневаюсь. Папа у меня самый лучший на свете.

— А ты… счастлив с ней? После всего?

— Что про меня, старика, сейчас говорить? — отмахивается папа. — Важнее твоя жизнь.

Весь мир рушится в одночасье.

Мало того, что мой брак рассыпался в пыль, а сестра подло предала, да?

Все, что я знала, во что верила… всего этого больше нет.

Мать — циничная стерва, сестра — эгоистичная и избалованная королевишна, а отец страдает из-за своей больной любви к самой жестокой и холодной женщине во вселенной.

Могу понять, почему она его не бросает.

Привыкшая к красивой жизни, образу светской львицы, роскоши и изыску, она никогда не расстанется с папой по доброй воле.

Пожалуй, можно сказать, что она замужем за его состоянием.

А после развода, благодаря брачному контракту, матери хоть и достанется приличная сумма, но куда меньше той, что она получает на правах законной жены. Моя мать кто угодно, но только не идиотка.

Думаю, ей куда практичнее иметь постоянного любовника. Ну, или даже двух.

Но отец… я не понимаю!

— Ангелина знает? — спрашиваю я, чувствуя осязаемую неловкость.

— Не думай сейчас об этом, — отец гладит меня по волосам. — У тебя своих проблем хватает. Что ты решила?

Значит, сестра в курсе.

— Считаешь, нужно дать нам с Русланом второй шанс?

Может, отец и прав.

Мне должно быть плевать на Ангелину и ее ребенка с высокой колокольни.

Рус вполне четко сказал, что ни в каком ребенке он не заинтересован. Да и жениться на моей сестре не собирается только по той причине, что она забеременела.

И я бы могла закрыть на все это глаза…

Могла? Правда могла⁈

Не представляю, как бы мы жили дальше вместе.

Какой брак выживет после измены? Останется целым и невредимым?

Доверие ведь не вернуть по мановению волшебной палочки.

Никакой магии не существует.

До конца дней я буду подозревать его, искать в каждом слове и поступке двойное дно… разве это нормально… разве это правильно так мучить друг друга до самой смерти?

Никакая это не любовь. А больше похоже на нездоровый эгоизм.

Люблю этого мужчину, безумно люблю!

Всегда любила и даже не знаю, когда моя несчастная, разбитая любовь отпустит меня на свободу.

Все для него делала, иногда забивая на саму себя, собственные чувства и желания. Кажется, пришло то самое время.

Время вспомнить про себя.

— Я считаю, единственное, что ты должна — это быть счастливой. А с кем не имеет значения. С Русланом, одна или с другим мужчиной. Просто будь счастлива и…

— Пап?

— Моих ошибок не повторяй, — он целует меня в лоб. — Руслан оступился и очень жалеет об этом, но лишь тебе решать, что с этим делать.

Уже не знаю, чего я хочу на самом деле…

Боже мой, как сложно.

Наверное, в этой жизни каждый имеет право на ошибку и заслуживает прощения. Но должны же быть границы!

— Мама настаивает на разводе, — тихо произношу я. — Я думала, ты будешь меня отговаривать. Знаешь, он все-таки твой любимый зять.

Ни то чтобы мнение матери имело какой-то вес… но мысли отца всегда были важны для меня. Я даже в архитектурный по его стопам пошла.

— Ты — моя дочка, — он обнимает меня и прижимает к себе. — Конечно, я на твоей стороне.

— Спасибо, пап.

Прижимаюсь к его груди и чувствую себя прямо как в детстве, маленькой слабой девочкой, проблемы которой можно было решить простыми объятиями.

— Если хочешь быть любимой, то дай Руслану возможность исправить его ошибку, — треплет меня по макушке. — Но если ты хочешь быть сильной, то ты все делаешь правильно.

— Это лучший совет на свете.

И именно его мне и надо было услышать, чтобы окончательно понять, куда двигаться, в каком направлении.

Пусть мне больно и трудно. Пусть!

Но я поступаю правильно… навигатор настроен на счастье.

Еще немного поговорив с папой, мы возвращаемся к остальным. Как раз вовремя, подают наш любимый десерт — тирамису.

С отцом обсудили подробности моего развода с Русланом. Папа обещал помочь. Подтолкнуть Руслана, адвоката нашего семейного к делу подключить.

Надеюсь, совсем скоро вся эта история останется в прошлом…

Прихватив вазочку с тирамису, ищу взглядом Ангелину. Она сидит на диванчике, с несвойственным ей аппетитом уплетая торт.

Отмечаю, что сестра немного изменилась. В глаза бросаются ее чуть округлившиеся формы, небольшой животик.

Сажусь рядом с ней. Несколько минут молчим, упорно делая вид, что слишком заняты поглощением тирамису.

— Чего пришла? — нарушает затянувшуюся тишину Лина.

— И тебе привет.

— Ага, — недовольно хмыкает она. — Прости, что не визжу от восторга. Это ведь ты лишаешь моего ребенка нормальной семьи.

Напомните, зачем я к ней подсела вообще? Стоило подождать, пока из Ангелины весь яд выйдет. Лет так сто, например…

— А ты почти увела у меня мужа, — возвращаю ей ответочку. — Но даже ребенок не поможет тебе это сделать. Он не любит тебя.

— Тебя любит, хочешь сказать?

Тоже маловероятно.

— Себя он любит.