«Вроде как»

Нет, мы точно разводимся. Никаких послаблений тут быть не может. Я просто не позволю Руслану утянуть меня в омут. И без того крови моей сколько выпил.

— Не переживай, сойдетесь еще. Мои друзья каждые два месяца разводятся, а воз и ныне там.

— Не сойдемся, — аппетит у меня с концами пропадает, и я отодвигаю тарелку с хачапури в сторону. — Знаешь, это все так сложно…

Щелчок.

Один. Второй.

Оборачиваюсь на звук и глазам своим не верю. Потому что в нескольких шагах от нашего столика стоит Лина и беззастенчиво снимает на свой телефон меня и Глеба.

Она сдурела совсем?

— Что ты делаешь⁈ — вспыхиваю я.

— Улыбайся, тебя снимает скрытая камера! — язвительно отвечает сестрица. — Покажу Русланчику, чем его любимая женушка занимается, пока он страдает и пытается сохранить свой бессмысленный брак.

Боже, как стыдно!

/Маша/

Меня бросает то в жар, то в холод, колотит озноб, сердце наворачивает в грудной клетке кульбиты и петли, замедляя и ускоряя темп.

От этого внутри очень противное чувство возникает, тошнотворное.

Где-то за ребрами сильно колет, а в горле появляется мерзкий комок, будто сейчас всю вывернет наизнанку. Несколько раз подряд.

Либо с хачапури что-то ни то, либо на Ангелину уже острая форма аллергии началась.

И, знаете, к еде все же больше доверия, чем к этой змее подколодной, которую я умудрилась на груди пригреть.

— Пошла вон, — тяжело выдыхая, говорю я. — Не позорь меня.

Лина скользит по Глебу уж слишком заинтересованным взглядом.

Я бы назвала его даже плотоядным.

Так смотрят дикие кошки на свою добычу прежде, чем вонзить в нее смертоносные клыки.

Видимо, Руслана для ее коллекции маловато. Надо еще пару экземплярчиков на полочку с трофеями поставить.

Пиранья долбаная.

Странно…

Странно вдруг возненавидеть младшую сестру.

Я ведь всю жизнь любила ее. Гуляла с ней, когда Лина крошкой была, заботилась, делила с ней комнату. Мы были лучшими подружками, несмотря на разницу в возрасте.

Да, не могла не замечать, какой паршивый у Ангелины характер.

Маленькая капризная принцесса, привыкшая получать все, что только захочет. Она пожелала моего мужа и получила его…

Как в сценарии дешевого сериала, правда.

— Вызвать охрану? — спрашивает Глеб, накрывая мою руку своей.

Меня прошибает током. По коже бегут горячие мурашки, а перед глазами проносится все наше прошлое. Надо же, я до сих пор помню тепло его кожи. Хоть и прошло столько лет. Между нами должна бы растянуться темная пропасть…

Вздрагиваю от очередного щелчка камеры и чисто инстинктивно отдергиваю руку в сторону.

— Я уже все увидела, — Лина убирает телефон в крохотную сумочку и принимается накручивать на палец собственный локон.

Хочется глаза закатить.

Какая же она жалкая. Я и не подозревала.

— Прости, — перевожу взгляд на Бестужева. — Отлучусь в уборную.

— Конечно.

Сестра идет за мной в дамскую комнату, периодически надувая из розовой жвачки огромный пузырь и лопая его.

Жутко раздражает…

Прицепилась как мерзкий клещ.

— Вообще-то я с тобой поговорить хотела, — произносит, манерно растягивая слова, пока я мою руки.

— Могла просто набрать.

Не факт, что я взяла бы трубку, правда.

Точно не взяла бы. Но Ангелине об этом знать вовсе не обязательно.

— Мама сказала, ты переехала в квартиру бабки.

На минутку, это моя квартира.

— Если ты не заметила, беседовать с тобой у меня нет никакого желания.

Кажется, я действительно как-то нездорово реагирую на Ангелину. До сих пор подташнивает.

— Все еще обижаешься? — фыркает, словно и не она залетела от моего мужа и разбила нашу семью. — Зря. Знаешь, как говорят? Если кобель не захочет, баба не вскочит.

— Вообще-то наоборот.

— Неважно, — она пожимает плечами. — Ты должна повлиять на Руслана, Маша. Дай ему развод, не удерживай.

В шоке.

Она серьезно просит меня об этом?

У нее ничего там не лопнет от наглости? Например, ее силиконовая грудь. И плевать мне, что у Лины все натурпродукт.

— Сделай одолжение, — перевожу на сестру взгляд. — Никогда больше не попадайся мне на глаза.

— Не вини меня в своих косяках, — она встает лицом к зеркалу, достает из сумочки красную помаду и начинает тщательно подкрашивать губы. — Пока ты варила ему борщи и играла роль рабочей жены, я была настоящей.

Захотелось взять ее за волосы и прямо в раковину мордой, как нашкодившую кошку. Разница только в том, что кошку я бы никогда за шкирку не схватила.

— Ты явилась унижать меня? — усмехаюсь я, вытираю руки бумажным полотенцем и выбрасываю то в урну. — Вот только ты саму себя с плинтусом ровняешь, сестренка.

— После того, как он увидит эти фотки, — зло и с ненавистью цедит сквозь зубы Ангелина, почти выплевывая в меня свой яд. — Он сам с тобой разведется.

Боже!

Выключите кто-нибудь это безумное радио…

Она вылетает из уборной, громко захлопнув за собой дверь.

Бреду в туалетную кабинку, где пару минут стою, привалившись к стене и пытаюсь прийти в себя.

Что-то мне совсем нехорошо стало.

Голова кружится, все плывет перед глазами.

Без понятия, сколько провожу здесь времени. Кажется, что целую вечность.

Потом еще долго лицо холодной водой умываю, чтобы привести себя в чувство. Надо возвращаться назад, иначе Глеб объявит меня в розыск.

Гребаная Лина испортила единственный вечер за последнюю неделю, который почти стал нормальным. Не чудесным, нет. А обычным днем моей новой жизни.

Пока вытираю руки, обращаю внимание на кейс, предназначенный для покупки средств женской гигиены.

Замираю.

Та-ааа-к…

Когда у меня были последние месячные?

Отсчитываю в уме.

Не сходится.

От страха меня охватывает паника. Сердце гулко колотится, перед глазами какие-то яркие пятна сверкают.

Я же не беременна? Жизнь не может оказаться ко мне настолько жестокой. Хотя судьба та еще шутница, хочу заметить.

Остаток ужина проходит напряженно. Пытаюсь вести себя как ни в чем небывало, но слишком сильно нервничаю от одной перспективы забеременеть от практически бывшего мужа.

Глеб отметает все мои заявления относительно компенсировать последствия нашей небольшой аварии. Вместо этого уговаривает сходить с ним в театр на следующей неделе.

Домой возвращаюсь ближе к одиннадцати.

Приходится на обратном пути заскочить в супермаркет за продуктами. Очень тороплюсь оказаться в квартире, чтобы проверить свою дикую догадку.

Если я не сделаю этого, то просто чокнусь. Тогда точно можно будет в веселенькое заведеньице ехать с мигалками.

Радостный Нордик встречает меня у порога. Опускаюсь на корточки, чешу пса за ушком, а он лезет целоваться, ведь очень соскучился по своей загулявшей хозяйке….

Оттягиваю момент истины, как могу.

Кормлю Норда, завариваю чай, переодеваюсь в домашнюю одежду.

Ла-ааа-дно.

Нужно просто убедиться.

Как назло, тестов в своей аптечке я не обнаруживаю. Закончились, наверное… приходится бежать в ближайшую аптеку, ибо до завтрашнего дня я явно не дотерплю. А если и чудом протяну до утра, то поеду кукухой.

Увы, в ассортименте круглосуточной аптеки присутствуют всего несколько вариантов тестов, все дешевые, никакой надежности и гарантии.

Но это всяко лучше, чем совсем ничего. Завтра раздобуду нормальный…

Боже!

Давно я так сильно не нервничала.

Думаю, задержку можно списать на гормональный сбой.

У меня такое случается. В конце концов, я не могла зачать последние пять лет. Вряд ли положительный результат из ниоткуда возьмется.

Выждав положенное время, проверяю результат. Тест не показывает ничего. Ни положительного, ни отрицательного результата.

НОЛЬ.