— Дело твоё, хочешь верь, а хочешь нет, но всё равно выбор за тобой, — добавил он.

— М-да. «Колхоз — дело добровольное. Хочешь — вступай, не хочешь — корову отберём», — сказала я, вспомнив знаменитую цитату. Бог смерти облокотился на надгробную плиту.

— И какое будет твоё решение? — спросил он.

Я не могла этого объяснить, но я чувствовала какой-то подвох. Вот только какой? Этот божог явно что-то не договаривал, а у меня хоть и были воспоминания Фирии, но они пока были какие-то несобранные.

— Ладно, я согласна тебе помочь, — ответила я, он радостно улыбнулся — Но у меня будут условия. Мы заключим с тобой договор, — сказала я.

— Зачем? Если уж кому и верить, то точно мне. Я никогда не обману, — возмутился он.

— Хорошо, но с договором всё-таки будет надёжнее, — ответила я. Он вздохнул, а в воздухе появился пергамент с нанесенными письменами.

— Подписывай, — сказал он, протянув мне золотое перо без чернил.

— Я сначала прочитаю, — сказала я. Он опять закатил глаза.

— И зачем я только с ней связался? Надо было другую искать, и время ещё позволяет. А может, ещё не поздно? — шёпотом спросил он и покосился на меня.

Я как раз прочла всё написанное и поставила подпись. Указательный палец кольнула, и моя подпись стала красного цвета. Бог смерти вздохнул, а затем расписался сам.

— Мы же сейчас кровью расписались, да? — спросила я.

— Такие договора по-другому не закрепляются, — ответил он. Я вздохнула — Теперь бери книгу и возвращайся в академию. Завтра у тебя начинается первый учебный день. И самое важное: никто не должен знать, что ты хранитель этой книжонки, — сказал он и просто растворился в воздухе.

— И это всё? Хоть бы объяснил, что и как здесь устроено? — закричала я в полумраке.

Из-под надгробия послышалось какое-то шуршание и чей-то стон. Плита дрогнула и начала медленно отодвигаться. Меня охватила паника с нарастающим ужасом.

Не дожидаясь, когда плита до конца отодвинется, я схватила книгу, свечу и шляпу ведьмы и, не медля ни секунды, побежала к выходу. Оказавшись на улице, я плотно закрыла дверь, подперев её какой-то палкой.

Благо склеп находился на территории академии, и судя по воспоминаниям, здесь хоронили бывших учителей данной академии магии. Подбежав ко входу, я облокотилась на закрытые массивные кованые ворота. Вместо замка там была голова дракона с рогами и горящими глазами.

— Страж академии, впусти меня, — сказал я, вспомнив, как именно открываются ворота. Дракон зевнул, широко открывая свою пасть.

— Ты на часы смотрела? — пробурчал он — Не буду открывать. Иди туда, где была до этого. Утром придёшь, а сейчас дай поспать, — сказал он, закрывая глаза.

— Эй! Что значит, утром придёшь⁈ — воскликнула я, всплеснув руками — Где я по-твоему должна ночевать? — спросила я его — А ну-ка открывай немедленно, башка ты чугунная! — закричала я и пнула ногой по воротам. Дракон резко распахнул свои глаза и зашипел на меня, как змея.

— Как ты посмела, жалкая смертная, пнуть меня⁈ — разгневанно сказал он. Его глаза загорелись ещё ярче, и неожиданно из его пасти начали вылетать огненные шары, которые, как заколдованные, летели строго в меня.

— Ай! Ой! Мамочки! Больно! — закричала я, прыгая на месте и отбиваясь от огненных снарядов. Я попыталась убежать, но они упрямо продолжали меня преследовать — Эй, хватит, довольно! Я всё поняла. Больше не буду, — говорила я, пытаясь увернуться от очередного огненного шара.

— То-то же, — сказала драконья голова, и обстрел прекратился — Всё, уходи. Я спать хочу, — сказал он, сладко зевая.

Я вздохнула и подошла к воротам. Осторожно собрала свои вещи и побрела вдоль стен, в надежде найти хотя бы близко растущее дерево, по которому я бы смогла взобраться на стену, чтобы потом через неё перелезть.

Пройдя несколько десятков метров, я устало облокотилась на стену. Никаким деревом здесь даже и не пахло, а на улице становилось всё холоднее, и тени, которые отбрасывали деревья со стороны леса, окружавшего академию, становились всё длиннее и страшнее.

Прижав книгу к груди, я надела шляпу на голову и пошла дальше, прибавив шаг. Вдруг вдалеке я увидела кованую калитку. Подбежав к ней и сильно подёрнув её, я поняла, что она тоже заперта, но на ней хотя бы не было замка, как на воротах.

Не раздумывая ни секунды, я просунула книгу и шляпу между прутьев, положив их на землю. А сама начала лезть вверх, цепляясь за кованые прутья. Когда я перекинула ногу и почти уже перелезла, то снизу послышался недовольный кашель.

— Кхе-кхе, не поздновато ли для ночных прогулок? — спросил мужской голос.

Я уже собиралась было ему ответить, как вдруг моя нога соскользнула, и я чудом не упала вниз, зацепившись подолом платья за острые пики калитки. Послышался мой мат, а следом раздался глухой треск порванной ткани. Хватаясь руками за холодный металл, я повисла вниз головой.

— А-а-а! Помогите, я сейчас упаду! — закричала я, сильнее сжимая железный прут. Снизу послышалось ругательство.

— Не двигайтесь! Я сейчас вам помогу. Замрите! — крикнул он, и судя по удаляющимся шагам, куда-то убежал.

Я, помня крылатое выражение: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих», начала самостоятельно себя спасать. Для начала решила освободить ногу, пока окончательно не вывернула себе лодыжку. Но моё спасение затруднялось тем, что от волнения ладони рук вспотели и соскальзывали с холодного металла.

— Так, давайте без самодеятельности, — сказал вернувшийся мужчина, и я около себя увидела деревянную лестницу.

Но тут произошли сразу несколько событий. Подол моего платья по известной только ему причине неожиданно скатился вниз, оголяя мои бёдра, которые были украшены чудными панталонами с рюшами.

Моё лицо моментально вспыхнуло жаром, и я готова была провалиться под землю от стыда.

Следующим событием стало таинственное освобождение моей ноги из железных оков.

Ноги перевесили, и я кувыркнувшись в воздухе, с криком упала вниз, успев зажмуриться и закричать. Надо признать, что падение было быстрым, а приземление мягким. Я раскрыла глаза и увидела полную луну, которая висела почти надо мной.

Ощупав быстро себя руками, убедилась, что я цела, но также поняла, что лежу не на земле. Тогда я перекатилась в бок и увидела, что лежала на незнакомом мужчине. Это он смягчил моё падение.

Мужчина тихо застонал и поднял руку, приложив её ко лбу. Я испуганно отползла назад, зацепив что-то ногой. Над моей головой мелькнула тень, и в ту же секунду на незнакомца упала принесённая им деревянная лестница, вырубив начинающего приходить в себя мужчину.

— Ой, мамочки, — ахнула я и подползла ближе. Проверила его дыхание и убедившись, что он жив, схватила свои вещи и побежала так быстро, как могла.

Память подсказала, где именно находится мой домик. Добежав до него, я влетела внутрь, запираясь на все замки. В груди пекло, а глаза слезились. Мышцы ног горели, а по телу бежал холодный пот. Трясущейся рукой я взяла стакан и налила туда воды. Выпила залпом. Затем села за стол, обхватив голову руками.

— Вот же попала, так попала, — сказала я, закрывая лицо рукой.

Я настолько погрузилась в свои переживания и мысли, что не заметила, как уснула сидя за столом. Это и понятно, не каждый день узнаёшь, что находишься на грани жизни и смерти. Но, как следствие, я проснулась с затёкшими руками и головной болью.

Размяв свои конечности, я сладко потянулась. На улице уже светило солнце, и пение птиц доносилось из открытого окна. Приятный аромат цветов и трав кружил по кухне, создавая атмосферу умиротворения.

— И долго ты собираешься прохлаждаться? — спросило меня зеркало. Я подошла ближе и ткнула в него пальцем — Эй! Поосторожнее! Ты куда пальцами своими лезешь? — крикнуло оно — Мало мне было этой непутёвой, так теперь пришла ещё хуже. И где вас только таких находят? — бурчала она недовольно, а по её зеркальной глади расходились мелкие круги, как по воде.