— Ваше Королевское Высочество, позвольте мне избавить вас от этого недоразумения, — сказал бог смерти, неожиданно появившись сбоку от нас. Мы все замерли, а он криво усмехнулся и щёлкнул пальцами.

И в ту же секунду я открыла глаза в больничной палате, окружённая датчиками и проводами. Что-то противно запищало, и надо мной склонилась какая-то женщина. Она что-то говорила, но её слова было не разобрать, а затем я провалилась в темноту.

Второе моё пробуждение было не намного дольше первого. С меня сняли несколько датчиков и убрали провода. Через некоторое время я смогла говорить и есть самостоятельно. Вот тогда меня и навестили представители органов правопорядка.

Спокойно, без каких-либо эмоций, я рассказала всё, что тогда произошло около морга. Женщина в гражданском, со строгим взглядом и серьёзным лицом, внимательно выслушала меня, что-то записывая в свой блокнот. Затем она пожелала скорейшего мне выздоровления и ушла.

Со слов врачей, я провела в коме почти месяц, и моё пробуждение никак иначе как «удача» назвать нельзя. Никто не верил, что я выкарабкаюсь, но я очнулась. Вот только мне совсем так не думалось и не казалось.

Этот мир теперь казался мне нереальным, серым, а всё происходящее — каким-то плохим сном. Вот только мне никак не удавалось проснуться. Врачи, медсёстры — всё стало для меня одним большим безликим пятном. А после встречи с психологом я вообще перестала разговаривать.

Эта женщина два часа убеждала меня, что все мои воспоминания — это всего лишь игра моего травмированного мозга. Что ничего этого не было. И я бы, наверное, согласилась с ней, если бы не мои ощущения.

Я коже чувствовала прикосновения Алана и Азара. Ночью, во сне, слышала их голоса и смех. Они не были просто моим глюком, они были живыми, настоящими. Через несколько месяцев меня выписали домой.

Я ушла из института, потому что больше не видела себя в этой профессии. Да и сама учеба потеряла для меня смысл, как и сама жизнь. Теперь я могла без дела часами бродить по городу и молчать. Я теперь редко разговаривала.

После заседания суда я получила большую сумму денег. Согласилась на компенсацию с примирением сторон. А ещё через месяц я продала квартиру и купила дом престарелых и небольшой магазинчик. Набрала медперсонал и начала заботиться о стариках.

Мне нравилось находиться рядом с ними. Они не лезли к тебе в душу с разговорами и советами. С ними я могла немного расслабиться и даже забыться. Только по ночам меня мучали кошмары. В них меня звали голоса Азара и Алана, но как бы я ни старалась, у меня не получалось их найти.

Лунный свет упал на мою руку и отразился на коже серебряным светом. Дрожащими пальцами, затаив дыхание, я слегка коснулась еле заметного рисунка.

— Он настоящий. Я вижу его. Значит, всё было правдой, — прошептала я в тишине своей комнаты.

Рисунок продолжал переливаться серебром, согревая мою душу и залечивая раны на сердце. Неожиданно воздух вокруг пошёл рябью, и я сильно зажмурилась, почувствовав резкую боль в глазах. Горячие слёзы скатились из уголков моих глаз.

Я раскрыла глаза. Надо мной светила полная луна, вокруг были надгробные плиты и каменные кресты. Пахло свежей травой и цветами. Где-то пела ночная птица, и прохладный ветер раскачивал верхушки деревьев.

— И чего тебе неймётся? — спросил бог смерти, сидя на каменной плите с потускневшей надписью. Я приподнялась на локтях, чувствуя сильную слабость во всём теле.

— Почему я здесь? — спросила я, морщась от боли в горле. Бог смерти вздохнул и поднял голову вверх.

— Потому что каждый в этом мире думает, что умнее меня, — ответил он с раздражением. Я насупилась, не понимая о чём он говорит.

— А точнее можно? Без этих твоих замысловатых фраз, — буркнула я, осматривая себя. Тут мой взгляд зацепился за рисунок на руке, и мои почти забытые воспоминания окрасились яркими цветами — Ах ты, гад ползучий! — вскрикнула я, вспомнив, что произошло.

— Начинается… — вздохнул он, и ловко спрыгнул на землю. Я тоже попыталась встать, но мои ноги отказывались меня слушаться.

Неожиданно из-за соседнего склепа вышла бледная Кэни. Увидев меня, она остановилась, и из её рук выпала бутылка с каким-то зельем. Но она не разбилась; бог смерти успел её притянуть к себе.

— Осторожнее! Курица слепая! Ты чего застыла? — гаркнул он на Кэни.

Но та стояла, как замороженная рыба, не подавая признаков жизни. Мне даже показалось, что она перестала дышать. Недовольно фыркнув, бог смерти притянул к себе девушку. Когда она приблизилась, я заметила уже большой округлившийся живот.

— Она очнулась, но как? — спросила она, посмотрев на бога смерти. Тот поморщился.

— Не важно, главное ты должна закончить начатое, — ответил он и отдал бутылку обратно. Кэни её взяла, но продолжала смотреть на меня.

— Мне здесь кто-нибудь объяснит, что чёрт возьми происходит? — закричала я на них. Кэни вздрогнула, чуть опять не выронив бутылку, а бог смерти опять поморщился.

— Чего ты раскричалась? Ни какого уважения к мёртвым, — буркнул он. Я поджала губы и недовольно посмотрела на него — Ой! Вот только не надо так на меня смотреть. Сама виновата. Нечего было снимать брачную метку самостоятельно. Если бы сразу всё сделала, как мы договаривались, то всего этого бы не было, — ответил он. Я усмехнулась.

— Ладно, с этим всё понятно, Но ты то как оказалась замешана в этом? — спросила я Кэни. Девушка вдруг изменилась. Часто задышала, а её взгляд стал острее.

— Я здесь по твоей милости, — ответила она — Тариус отказывается на мне жениться, ссылаясь на то, что сейчас не время, — ответила она.

— И что ему мешает? — спросила я. Кэни дёрнула плечом.

— Ты! Ты нам мешаешь! — выкрикнула она свой ответ. Я присвистнула.

— О, как! Интересно. И чем же я вам мешаю? Меня с ним ничего больше не связывает. Я вышла замуж за другого, ещё и официально взяла любовника. Так чем же я вам помешала? — спросила я. Кэни вдруг начала плакать, а бог смерти раздражённо вытащил носовой платок из кармана.

— Начинается. И зачем я только связался с беременной женщиной? — бубнил он, скрестив руки на груди.

— Потому что я единственная дальняя родственница Фирии, — ответила Кэни, а я выпучила глаза.

— Чего? Какая ты мне ещё родственница? Совсем крыша поехала? — возмутилась я. Кэни высморкалась в платок и протянула его богу смерти. Тот отшатнулся в сторону.

— Оставь себе, — сказал он, брезгливо скривившись — А ты не кричи, — обратился он ко мне — Кэни действительно твоя дальняя родственница, вернее не твоя, а предыдущей Фирии. Поэтому от тебя требуется сущая мелочь: передать Кэни силу хранителя, тем самым выполнив свою часть уговора, — произнёс он. Я почувствовала, что могу немного двигать пальцами на ногах.

— Подожди, а о каком уговоре ты сейчас говоришь, если наш договор потерял свою силу? — спросила я. Бог смерти вздохнул.

— Какая же ты нудная. Если для тебя это так важно, то мы сейчас заключим новый договор. Делов-то, — усмехнулся он, и в воздухе появился договор и ручка для его подписи.

— Не-ет… Ничего я больше подписывать не буду и помогать тебе не стану. Хватит делать из меня дуру, — ответила я. Он подскочил ко мне и схватил меня за подбородок.

— Не надо шутить со мной, девочка, — сказал он, приблизившись к моему лицу.

Я ощутила холод смерти на своём теле. Но вдруг Кэни появилась из-за его спины и сильно ударила его по голове каким-то старинным, тяжёлым подсвечником. И откуда только она его вытащила? Бог смерти рухнул около меня, потеряв сознание.

— Кэни? — удивлённо произнесла я. Девушка отбросила в сторону своё оружие и тяжело дыша опустилась около меня на колени.

— Скажи правду. Ты правда не Фирия? — спросила она, жадно рассматривая моё лицо. Я инстинктивно отклонилась назад.

— Правда. Настоящая Фирия давно умерла. Бог смерти притянул меня из моего мира и предложил занять её место, — ответила я. Кэни облегчённо выдохнула и села на траву.