Диаметрально противоположным подтверждением важности удовлетворения потребности в аффилиации являются случаи госпитализма – «приобретения» нашей цивилизации, а также результаты ряда своеобразных экспериментальных исследований (эксперименты Г. Харлоу на обезьянках, Троника «с каменным лицом», исследования Дж. Боулби, М. Эйнсворт и др.).

Данные этих исследований со всей убедительностью демонстрируют, что лишение младенца любви создает реальную угрозу не только для его психического и физического здоровья, но порой и для самой жизни малыша. Таким образом, можно утверждать вслед за А. Маслоу, что депривация потребности в любви патогенна.

Потребность в безопасности – это потребность ребенка в стабильности, защите, в свободе от страха, тревоги и хаоса, потребность в структуре жизни, ее упорядоченности, наличии определенных привычек и правил, в том числе и ограничений и т. п. (Маслоу А., 1999).

В зависимости от степени удовлетворения потребности в аффилиации у ребенка будет развиваться доверие (недоверие) к другим людям и к окружающему миру вообще.

В соответствии с психосоциальной теорией развития Э. Эриксона, в период до 1 года у ребенка формируется базальное чувство доверия. В случае положительного формирования этого чувства социальный мир будет восприниматься малышом как безопасное, стабильное место, что и является главным условием дальнейшего развития здоровой личности (Эриксон Э., 1986).

Понятие базального чувства доверия можно соотнести с потребностью человека в безопасности. Эта потребность, как показывает А. Маслоу, проявляется особенно ярко и наглядно у младенцев.

Ребенок реагирует на угрозу гораздо более непосредственно, чем взрослый человек, так как воспитание и культурные влияния еще не научили его подавлять и сдерживать свои реакции. Взрослый человек, даже ощущая угрозу, может скрыть свои чувства, смягчить их проявление настолько, что они останутся незамеченными для стороннего наблюдателя.

Реакция же младенца настолько сильна и непосредственна, что все его существо реагирует на внезапную угрозу – на шум, яркий свет, грубое прикосновение, потерю матери, вид незнакомого человека и т. д. (Маслоу А., 1999).

Потребность в безопасности у детей проявляется также и в их тяге к постоянству, к упорядочению повседневной жизни. Малышу необходимо, чтобы этот мир был предсказуем, размерен и организован.

Так, в соответствии с гипотезой несоответствия в когнитивной теории, в возрасте примерно 7 месяцев младенцы конструируют схемы всего знакомого. Когда перед ребенком появляется новое изображение или новый объект, отличный от тех, что ему знакомы, он испытывает тревогу. Этим объясняется боязнь незнакомых людей, которая может сопровождать ребенка практически до 2 лет. Всякая же несправедливость или проявление непоследовательности, непостоянства со стороны родителей вызывают у ребенка также тревогу и беспокойство. В данном случае, как считает А. Маслоу, главную роль играет не столько несправедливость как таковая и даже не боль, связанная с ней, сколько то обстоятельство, что несправедливость или непоследовательность заставляет ребенка ощутить непредсказуемость мира, его опасность, и это убеждает ребенка в том, что этому миру доверять нельзя.

Следовательно, формируемое у ребенка на подсознательном уровне базовое доверие к миру и удовлетворяемая в достаточной мере потребность в безопасности являются в своей совокупности еще одним фактором, влияющим на дальнейшее формирование характера ребенка, его будущей жизненной позиции, способности противостоять жизненным трудностям и невзгодам.

Приблизительно на 3 – 5-й неделе жизни ребенок начинает проявлять пристальный интерес к тому, что происходит вокруг. Это выражается в появлении у малыша зрительного сосредоточения, что в свою очередь способствует изменению поведенческих характеристик ребенка. Исследователи называют это началом проявления потребности в информации или потребности в новых впечатлениях.

Потребность в новых впечатлениях – стремление к восприятию и познанию всего нового.

Л. И. Божович полагает, что потребность в новых впечатлениях порождается включением в жизнедеятельность ребенка коры головного мозга (1968). Различные формы спонтанной активности, наблюдаемые в этом возрасте, также имеют большое значение для формирования будущей познавательной активности.

Исследование предмета ртом

Ш. Бюлер и ее коллеги, изучив поведение младенцев в этом возрасте, обнаружили, что полноценные движения конечностями ведут к развитию у младенца мускульного контроля, а это впоследствии формирует его будущую игровую активность. Эти движения проявляются в ранних попытках ребенка что-либо исследовать: во-первых, играя с пальчиками на своих руках, он стремится понять, что же можно с ними делать; во-вторых, младенец пытается «изучить» характеристики тех предметов, которые он берет в рот и которыми он чуть позже всячески манипулирует (Vernon M., 1971).

Таким образом, эти комбинированные «исследования» малыша, основанные на его визуальных и тактильных ощущениях, являются важной особенностью поведения младенца. Они дают ребенку возможность открыть и понять перманентную природу предметов, их внешний вид, их свойства и назначение.

Процесс развития и усложнения первичной потребности ребенка в новых впечатлениях естественно и органично приводит к росту его познавательной потребности, которая «толкает ребенка все шире и глубже входить в окружающую среду и овладевать ею» (Божович Л. И., 1968, с. 202).

Здесь необходимо отметить, что, в отличие от первых 6–7 месяцев, более или менее независимых от внешних обстоятельств, достижения ребенка от 8 месяцев до 2 лет ни в коем случае не обеспечиваются сами собой, им необходима специальная организация со стороны взрослого человека. И к сожалению, лишь один из десяти малышей действительно достигает того уровня развития, которого он мог бы достичь. Именно этот период – примерно с 8 месяцев и до 2 лет – является периодом, когда любопытство ребенка достигает максимума.