Ребенок начиная с младенческого возраста находится во власти сексуальных влечений, данных в их начальной, т. е. прегенитальной, форме, он не нуждается во внешнем мире и не стремится к нему, представляя собой, таким образом, «чистейшее наслаждающееся Я». Только с началом 2-го месяца у ребенка возникает определенный интерес к внешнему миру и возможность выйти в своей активности за пределы непосредственных влечений и инстинктивных тенденций (Фрейд З., 1998).

По концепции Ж. Пиаже, первый год жизни ребенка определяется как период абсолютного эгоцентризма – «солипсизм первого года жизни», в течение которого младенец ограничивается в большей степени удовлетворением простейших жизненных потребностей (Пиаже Ж., 1994).

В противовес этим взглядам выступает Л. С. Выготский, который полагает, что даже самые элементарные жизненные потребности младенца могут быть удовлетворены не иначе как с помощью взрослых, ухаживающих за ним, и в первую очередь матери. В этом смысле младенец представляет собой «максимально социальное существо», ибо все в его поведении вплетено и воткано в социальное и первый контакт с действительностью оказывается целиком и полностью социально опосредованным (Выготский Л. С., 1984).

Основываясь во многом на позиции Л. С. Выготского, М. И. Лисина называет в качестве ведущего фактора психического развития ребенка потребность в общении, а Л. И. Божович – потребность во впечатлениях.

Анализ положений, постулируемых этими исследователями, показывает, что в содержательном плане они во многом сходны и основное их различие состоит в выделении ведущего мотива активности ребенка.

Так, мотив общения у М. И. Лисиной (1986) включает в себя три основные потребности:

1) потребность во впечатлениях – познавательные мотивы,

2) потребность в активной деятельности – деловые мотивы,

3) потребность в признании и поддержке – личностные мотивы.

В реальной жизни ребенка все три группы мотивов сосуществуют и тесно переплетаются между собой. В разные периоды детства их относительная роль изменяется: то одни, то другие из них занимают положение ведущих. Причем речь идет не об индивидных особенностях взаимоотношения разных мотивов, а об особенностях именно возрастных, типичных для большинства детей соответствующего возраста.

В 1-м полугодии жизни ведущим мотивом общения ребенка с взрослым является личностный мотив. Он олицетворяется в персоне взрослого как ласкового доброжелателя, который в то же время служит центральным объектом познания и деятельности малыша.

Начиная со 2-го полугодия и позднее, вплоть до 2 с половиной лет, ведущую роль в становлении психического развития ребенка занимает деловой мотив общения. Он воплощается в лице взрослого как искусного партнера по игре, образца для подражания и эксперта по оценке умений и знаний ребенка.

Л. И. Божович оспаривает первичность мотива общения как ведущего фактора психического развития ребенка. Исследователь предполагает, что у ребенка существует иная первичная потребность. Она по своей внутренней форме должна заключать в себе не только возможность своего собственного качественного развития, но и побуждение психики ребенка к развитию ее специфических человеческих форм. В качестве такого ведущего мотива автор называет потребность во впечатлениях, которая влечет за собой развитие всех других социально обусловленных потребностей ребенка (Божович Л. И., 1968).

Представляет интерес в этой связи обращение к концепции А. Маслоу, в соответствии с которой первичной социогенной потребностью ребенка является потребность в аффилиации. Рассматривая развитие потребностей в онтогенезе, А. Маслоу считает, что, рождаясь, человек обладает лишь одними физиологическими потребностями и, возможно в очень слабой, зачаточной форме, потребностью в безопасности, которая проявляется в реакции испуга. Только спустя несколько месяцев ребенок начинает выказывать первые признаки социальной привязанности и избирательной любви к окружающим. Спустя еще некоторое время малыш, окруженный любовью и заботой родителей, чувствуя себя в безопасности, может обнаружить стремление к автономности, независимости, потребность в достижении какой-либо цели, в уважении, в оценке, в похвале (Маслоу А., 1999).

Итак, на основе этих и других, неупомянутых здесь подходов к пониманию мотивационной сферы ребенка можно выделить основные, наиболее значимые потребности детей этого возраста, неудовлетворение которых на рассматриваемой стадии онтогенетического развития негативно влияет на последующую социальную адаптацию человека и влечет за собой порой разрушительные последствия.

Аффилиативная потребность – потребность в общении, в эмоциональных контактах, стремление быть среди других людей.

Х. Хекхаузен под аффилиацией подразумевает определенный класс социальных взаимодействий между людьми, имеющих повседневный и в то же время фундаментальный характер. Основным содержанием аффилиации является общение людей друг с другом (в том числе и общение с людьми незнакомыми или малознакомыми), которое приносит удовлетворение, увлекает и обогащает обе стороны. При этом целью человека, стремящегося к аффилиации, является поиск если не любви со стороны своего партнера по общению, то, по крайней мере, его приятия, дружеской поддержки и симпатии (Хекхаузен Х., 1986, с. 289).

Многие исследователи-персонологи утверждают, что фундамент детской личности закладывается в самый ранний период взаимодействия ребенка с ухаживающим за ним взрослым, при этом наиболее важную роль играет их аффективная связь. Потребность в любви, эмоциональной привязанности является одной из главенствующих потребностей, которая способна в значительной мере определять не только поведение, но и всю жизнь человека. Так, еще в психоанализе З. Фрейда, а в настоящее время и в концепциях большинства психологов и психотерапевтов невроз понимается как нервно-психическое расстройство, в основе которого лежит неудовлетворенная, как правило в детстве, потребность в любви. Данный пример является яркой демонстрацией значимости удовлетворения любви и эмоциональной привязанности у ребенка в раннем детстве.

Только постоянный эмоциональный контакт между матерью и младенцем, включающий в себя наряду с вербальными средствами общения тактильные ощущения – ласки, поцелуи, объятия, способен удовлетворить потребность в любви у ребенка на раннем этапе развития.

Однако у нас до сих пор бытует мнение, что излишнее проявление материнской любви в младенческом возрасте способно избаловать ребенка, причем это мнение активно поддерживается и идеями Б. Спока, книги которого по сию пору популярны в нашей стране. В этой связи полезно обратиться к подходу американского ученого Б. Уайта к воспитанию детей на раннем этапе развития: «Как можно чаще обращайтесь к своему ребенку и реагируйте на его крики со всей быстротой, на которую вы способны»; «Не отказывайтесь брать малыша на руки из-за боязни избаловать и не позволяйте ему долго кричать» (Уайт Б., 1982). Уайт полагает, что если родители быстро реагируют на плач ребенка, то он накапливает позитивные представления; если же они отвечают не сразу, то у малыша происходит накопление негативных эмоций, которые в своей сумме влияют на создание у ребенка сомнений, любят ли его, заботятся ли о нем.