В качестве модели кризисной жизненной ситуации можно рассмотреть онкологическое заболевание. Такую ситуацию характеризуют: неопределенность прогнозов на будущее, страх смерти, необходимость длительного лечения, возможно связанного с оперативным вмешательством, и в связи с этим – боязнь страданий.

Суть этого личностного кризиса – предполагаемый крах жизненных ожиданий человека. У людей в подобных ситуациях происходит становление новых ценностей и оценочных категорий, изменяется иерархия мотивов, в самооценке начинают превалировать новые аспекты.

Изучение организации самооценки онкологических больных и здоровых людей проводилось в исследовании А. Ш. Тхостова и А. Д. Степанович (1987). Эксперимент проводился с помощью модифицированного варианта методики изучения самооценки Дембо – Рубинштейн.

Предлагался набор из 32 самооценочных шкал. Их подбор основывался на анализе литературы по психологическим особенностям онкологических больных. В отдельных характеристиках-шкалах фиксировались имеющиеся в литературе черты портрета онкологического больного. При подборе шкал уравнивалось число характеристик, относящихся как к внешним моментам, не зависящим от человека, его активности, контроля (красота, удачливость), так и к внутренне контролируемым (сдержанность и т. д.). Испытуемых просили оценить себя по предложенным шкалам в настоящее время и ретроспективно. Регистрировались спонтанные высказывания испытуемых.

В экспериментах приняли участие 100 человек: 50 больных на послеоперационной стадии лечения и контрольная группа из 50 здоровых испытуемых.

Из результатов этого исследования следует, что структурно-иерархическая организация самооценки у больных отличается от здоровых. За изменением самооценки стоит смена реально действующих мотивов.

Так, мотив сохранения здоровья стал главным побудительным и смыслообразующим в жизни онкологических больных. Они выдвинули на первый план в иерархическом построении самооценки фактор «Здоровье и социальный оптимизм». При этом произошла переоценка прошлых событий и ценностей. Таким образом, в ситуации онкологического заболевания происходит глобальное изменение самооценки человека.

«Диффузность самоидентичности» – комплекс переживаний человека, связанный с чувством его неполноценности и потерей собственного Я.

Пограничная личность – личность с пограничными психическими расстройствами.

Пограничные психические расстройства – инициальные (начальные) формы психических аномалий, при которых нет патологической деформации личности.

В современных исследованиях наиболее значимой характеристикой пограничной личности, определяющей как структуру, так и ее генез, принята «диффузность самоидентичности» – комплекс переживаний человека, связанный с чувством его неполноценности и потерей собственного Я (Соколова Е. Т., 1995, с. 43).

Такая особая структура самосознания человека некоторыми авторами называется «расколотой». Расколотое самосознание состоит из двух Я: внешнего – защитно-идеализированного, и глубинного – неразвитого, неэффективного. Их сосуществование как абсолютно противоположных Я-концепций оказывается возможным благодаря различным защитным механизмам человека, главную роль среди которых выполняет механизм «разъединения» внешнего Я и Я реального. При этом внешнее Я доминирует, а реальное Я составляет угнетенную структуру, несформированную из-за значительной фрустрации на ранних этапах развития личности.

Противоречивая двойственность Я проявляется во всех формах психического становления личности.

Так, например, негативное влияние внешнего Я имеет место при внутреннем противостоянии между индивидуальными и социальными целями и принципами. Сложности в профессиональной и общественной деятельности у таких личностей возникают преимущественно потому, что мотивация успеха или достижения у них не связана с деятельностью. Она чаще ориентирована на удовлетворение честолюбивых намерений человека, в том числе связанных с признанием его значительности и восхищением окружающих. Аналогично в том, что касается взаимодействия с другими людьми, привязанностями, дружественностью, внешнее Я приводит в начале к идеализации, а далее к дискредитации таких ценностей.

В силу слабости реального Я, инфантильности в самопроявлениях и потребностях у таких личностей возникает стремление «опереться» на чью-либо силу и значительность. Порой идентификация с сильным, «могущественным» другим оказывается настолько глубокой, что отказ или нежелание партнера (чьи возможности и достоинства эксплуатируются) принять как должное претензии воспринимаются инфантильным Я как отказ в том, на что имеется право. При фрустрации таких потребностей возникают ярость и ненависть. Кроме того, таким личностям свойственна патологическая нетерпимость и непереносимость критики.

Люди среднего возраста меняют свои социальные роли. Они становятся поколением, стоящим у «социального руля»: руководят государством, различными предприятиями и организациями, в целом выполняют созидательную роль в обществе и влияют на его развитие. Поэтому для людей этого возраста актуальна «проблема социальной желательности». Эта проблема возникает всякий раз в ситуации «внутренних самоотчетов» в тех сферах, в которых существуют эталоны должного, правильного образа действий, мыслей и т. д.

Социальный статус – понятие, обозначающее положение человека в системе межличностных отношений и меру его психологического влияния на свою социальную группу.

Люди среднего возраста становятся поколением, стоящим у «социального руля»

Исследователями Я-концепции человека отмечается, что различные ее составляющие связаны между собой часто хуже, чем каждая из них в отдельности – с мерой социальной желательности. Стремление видеть и культивировать в себе социально ценные качества – одно из реальных стремлений человека, которое, конечно же, отражается в его Я-концепции. Поэтому образ самого себя, в который человек верит, содержит черты, обладать которыми человек стремится и которые сознательно в себе признает. Людям порой непросто отличить полупроизвольную тенденцию подчеркивать в себе социально желаемые качества от прямой фальсификации Я-образа в ситуации, когда выгодно считать себя личностью с определенными качествами. Люди часто пытаются представить себя в социально выигрышном свете, тем более если такой Я-образ предполагает связь с определенным социальным статусом: Я-образ общественного деятеля, Я-образ правозащитника и т. д. Таким образом, многим людям свойственна «стратегия самоподачи» и «самопрезентации», которая сказывается на их Я-образе, во всяком случае – на его «социальной составляющей».

Р. Баумейстер (Baumeister, 1982) выделил две стратегии самопрезентации: «ублажающую» и «самоконструирующую».

«Ублажающая» стратегия человека управляется критериями, принятыми в данной социальной группе, и направлена на то, чтобы выставить себя в благоприятном свете (подстраиваясь под социальную группу) и получить «вознаграждение».

«Самоконструирующая» стратегия направлена на поддержание укрепления «идеального Я», т. е. вытекает из желания человека произвести впечатление на других теми качествами, которые входят в его идеальное Я.

Если поведение человека меняется в различных группах, это говорит об «ублажающей» стратегии, если не меняется – о «самоконструирующей».

Существует большое число экспериментальных исследований, подтверждающих основные положения самопрезентационной концепции. Данные исследования доказывают, что поведение человека меняется в зависимости от условий (публичности или приватности). Кроме того, оно также существенно зависит от окружающей человека аудитории.