Бабушка месила тесто для пирога, а я смотрела, как спит кошка Марфа. Она незаметно вошла в дом и устроилась на кухонном диване.

— А дядя Вася вообще ни при чём?! — воскликнула я.

— Меня там не было, — строго сказала бабуля. — Я имею в виду, что там произошло у Инги на даче или возле калитки, я понятия не имею. Но я видела, что происходило, когда они сидели у меня за столом на веранде.

— Ну и что же?

— А то! — Бабушка резко опустила тесто, и оно плюхнулось на доску.

Марфа проснулась, мяукнула и недовольно посмотрела на нас.

— Ну, расскажи.

— Ох, Варя, я думала, это в прошлом. Но появилась эта Инга, и мы с тобой уже ссоримся из-за неё.

— Нет, мы не ссоримся, а разговариваем, и ты от меня что-то скрываешь.

— Она к нему лезла и думала, я не вижу. Соблазняла его, — сказала бабушка.

— Нет, всё было не совсем так… — я попыталась вмешаться.

— Варя! Я видела своими глазами. Я зашла в дом и из кухонного окна увидела всё, что мне, наверное, не следовало видеть. Я ничего не сказала Инге, даже Тамаре не сказала. Вот только тебе говорю в первый раз, и то ты меня вынудила!

— Может, ты всё неправильно поняла, — попыталась я разговорить бабушку. — Что конкретно ты видела?

— Я увидела достаточно. Как ты знаешь, спиртное я не приемлю, поэтому все были трезвые. Семён отошёл по нужде. Я пошла в дом за вафлями и, когда возвращалась, увидела, что Инга обнимает Василия, что они о чём-то шепчутся, чуть ли не целуются! Когда я вышла, они сделали вид, что ничего не происходило, оба замешкались. Вообще, если самка не захочет, кобель не вскочит, в наше время так говорили. Василий тоже хорош, но Инга та ещё. Мне Тамара тоже кое-что про неё рассказывала, а ей Софья.

Я присела на стул в полном разочаровании. А я так хорошо относилась к Софье! Зачем она вообще рассказывала соседям про свою младшую сестру что-то некрасивое? Может, Софья не любила Ингу? Даже несмотря на то, что они сёстры? Правда, единокровные, но всё равно сёстры. Мнение о Софье у меня резко изменилось в худшую сторону.

— Хорошо, бабушка, я тебя поняла, больше вопросов нет.

Я вышла на веранду, пытаясь переварить только что услышанное. Я верила Инге. Что там видела бабушка, я понятия не имела, но я не верю, что Инга пыталась соблазнить дядю Васю, ей это было незачем.

Больше мы с бабушкой не возвращались к этой теме. Я поела пирог с мясом, испечённый бабушкой, немного почитала и легла спать. Утро вечера мудренее.

Я проснулась от лучей солнца и оттого, что Марфа тыкалась в меня своей мохнатой мордочкой. Я сладко потянулась. Мне приснился какой-то интересный сон, но я, как ни пыталась, не смогла его вспомнить.

Бабушка не будила меня, и я вышла на кухню с некоторым опасением: а не обиделась ли на меня моя бабушка за вчерашний разговор?

Мои любимые оладушки были готовы и ждали меня на плите. Как готовит моя бабушка, так точно никто не умеет.

Я долго спала, на часах было двенадцать дня. Скоро за мной должна зайти Инга. Я вспомнила про Никиту и наш вчерашний разговор. Мы обменялись с ним контактами, но из-за отсутствия связи в деревне мы пока никак не могли общаться, только если залезть на чердак. Мне показалось, что я даже немного соскучилась по нему. Я поела оладушки. Бабушка чем-то занималась в саду, как обычно. Я вышла к ней.

— Доброе утро, бабуля! Спасибо за оладушки, очень вкусно!

— Доброе утро, Варь, на здоровье!

— Бабушка, я к Инге пойду, мы погуляем часа два.

Бабуля прекратила работу в саду, поднялась и разогнулась.

— Куда собрались?

— На тарзанку.

— Понятно, только панамку надень, а то солнце печёт, и лишнего эту тему не затрагивай, оставь в прошлом.

— Хорошо.

Я зашла в дом и взглянула на календарь. До дня рождения Игоря остались считанные дни, нужно было начинать готовиться. Солнце и правда сильно пекло, поэтому я намазалась кремом от загара, надела солнечные очки с панамой, взяла бутылку воды и легкий плед, чтобы расстелить его и поваляться. Инга пришла точно в срок.

— Ты будешь купаться? — спросила она у меня, когда мы не спеша шли к нашему месту.

— Не знаю, — честно сказала я, — скорее всего да, а ты?

— Обязательно! Кстати, Никита уехал в город.

— Чего? — я остановилась как вкопанная. — В смысле уехал? И даже со мной не попрощался?

— Не волнуйся, он ненадолго, его по работе вызвали. Тётя Тамара с утра приходила к Софье и сказала, а я услышала.

— Понятно.

Мне резко перехотелось идти в наше место, плавать и даже разговаривать с кем-либо. Никита уехал и не попрощался. Значит, я ему не интересна, и ничего у нас не выйдет.

В первый раз за время нашего общения с Никитой я подумала всерьёз, что между нами возможны отношения. В голове осталась только единственная верная мысль, из-за которой пульсировало в висках и стояли слёзы в глазах: невозможны, даже не надейся.

Прошла неделя или чуть больше со дня нашей ссоры, когда моя жена призналась мне, что она работает и с наступлением осени будет работать ещё больше.

Моей жене было абсолютно наплевать, что наш сын идёт в первый класс и ему нужна поддержка мамы. Главное — это её желания, семья у неё на втором месте, если не на третьем.

На самом деле, где-то в глубине души я был даже рад за жену: не сидит на месте, что-то придумывает, пытается заниматься самореализацией, хочет иметь свои деньги. Это похвально, но как же не вовремя!

Я много думал о словах Игоря. Он дал мне отличный совет: нам с женой надо поговорить и всё обсудить, но я не знал, как к ней подступиться, боялся снова вспылить.

Мы больше не поднимали тему работы, ужинали вместе тоже реже. Когда я приезжал домой после работы, то всё чаще Вика не ждала меня и укладывала сына спать пораньше. Прекрасная месть от жены.

Последняя неделя перед отпуском была очень загруженной, и я еле нашёл свободный вечер, чтобы сходить в бар с Игорем и Вадимом. Потом, правда, пришлось остаться ночевать в городской квартире, чтобы не ехать пьяным за рулём, но жена, наверное, даже не заметила моё отсутствие.

Сегодня я поставил Вику перед фактом: мы едем на день рождения Игоря. Либо она едет со мной, либо я уеду без неё, хоть и обещал Игорю приехать всей семьёй.

— Нам обязательно тащиться в эту деревню? — спросила Вика.

Я заметил, как она начала волноваться. Если Вика откажет мне в поездке, то это будет полный крах. Возможно, выезд на природу — это единственное, что может спасти наши отношения, которые медленно, но уверенно рушатся.

— Обязательно, — сказал я. — Не хочешь — не едь, я не собираюсь тебя заставлять, но Тимофея я беру с собой.

— Там ещё будет кто-нибудь из детей? Что за компания вообще собирается? Тимофею не будет скучно? — жена засыпала меня вопросами.

— Дети будут, — уверенно сказал я, хотя насчёт детей я у Игоря не спрашивал. — Вообще будет небольшая компания, все свои.

— Я даже никого не знаю. Может, правда, тебе поехать вдвоём с Тимофеем?

Вика выжидающе смотрела на меня, ожидая ответ, но я уже точно знал: она поедет. Наверное, уже мысленно начала подбирать платье.

Я знал, что жене нравится мой властный характер, иначе она не вышла бы за меня замуж. Я не спрашивал о её предыдущих отношениях, но вскользь она как-то раз сказала мне, что всегда хотела выйти замуж за властного мужчину и по-настоящему быть за мужем.

— Вик, тебе сложно ради нас с сыном один разок съездить в деревню?

Я взглянул на сына, который увлечённо собирал конструктор, и моё отцовское сердце сжалось. Быстрее бы в школу! Ему очень не хватает социализации и общения со сверстниками.

— Что это вообще за деревня? Мы поедем на один день?

— Это не просто деревня, это, можно сказать, настоящее райское место, — я нахватался словечек от Игоря, что не сделаешь, лишь бы уговорить жену на поездку. — У Игоря дом на берегу озера, баня. Настоящая дикая природа.