- Зачем она тебе? - посмотрел на брата, который был взволнован и не умел так мастерски скрывать свои эмоции.

Мир, откинул светлую челку рукой.

- Нравится, - растянул губы в улыбке. - Яр, у тебя сейчас две женщины, одна из которых уже беременна. Отдай мне Веру.

Ой, зря он произнес имя. Женщин в клане держали наравне с домашними животными. Женщина нужна, чтобы оставить потомство, быть утехой, служить своему хозяину. Привязанности к своим женщинам Яр не чувствовал. Обе они были из лучших семей клана. Девочек с детства воспитывали быть послушными, они знали свою судьбу и были готовы к этому. Он мог подарить свою женщину при желании, если наскучит. Право на детей женщины не имели.

Мирослав был младшим братом. Разные матери. Когда-то их было трое. Старшая сестра Влада, погибла в автокатастрофе. Стоп! Это лицо. Ее запах карамели. Он должен проверить.

- Мир, иди к черту! - Ярослав встал из-за стола. Поправил манжеты.

- Зачем идти, я уже с ним, - огрызается брат.

Ноги сами понесли к девушке. Раздраженно Яр чувствовал, что братец от него не отстает.

- Открывай! - кинул, приближаясь к охраннику у двери пленницы.

Девушка сидела в изголовье кровати, подогнув ноги, вцепившись в подушку. Снова ее запах заполнил легкие и ударил в мозг, пьяня разум. Хотелось прижать к себе. Впиться зубами в пухлые губы и вырвать стон. Она казалась такой хрупкой. Но была странность. Открытый взгляд, прямо в глаза. Не многие мужчины выдерживали визуальный контакт с ним.

- Рассказывай, откуда у тебя это тату! - нагнулся к ней и взял за подбородок.

- Вспомни меня, - тихий голос ударил кувалдой по голове.

Девушка протянула руку и запустила в его волосы. Разряд тока пробил, обжигая все нутро. Что это такое, твою мать?! - колени его подкосились. Яр успел схватить за тонкое запястье. В висках пульсировало.

- Кто ты такая? - хрипит глава Золотой крови.

- Твое наказание, ангел, - шепчет Вера и встречает его губы своими.

Если сказать, что это помутнение - ничего не сказать. Пропал весь мир вокруг. Теперь он уже не помнил, кем является сам. Он пил эту нежность, ослеп от света которым пылала девушка. Моя! - рвало сознание, что это может прекратиться или исчезнуть. Яр подхватил источник, сводивший с ума и понес в свои апартаменты. Больше он не слышал и не видел никого. Жажда. Голод раздирали изнутри, требуя вкусить желаемое. Вера обняла его за шею и положила голову на плечо.

- Теперь ты живешь здесь, - поставил ее на ноги.

Девушка кивнула , не оглядываясь по сторонам. Она смотрела только на него.

- Там ванна и уборная, - кивает в сторону. - Скоро принесут завтрак. Я буду вечером.

Чего стоило отойти от нее. Каждый шаг в сторону причинял физическую боль. Что происходит? - хотелось взвыть от непонимания. Вера только его! Кто попробует отнять - смертник.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Старосты докладывали Яру о положении дел. Слушал, вносил поправки, давал указания, а сам был мысленно не здесь. Чем там она занимается? У нее все хорошо? Когда такое было, чтобы глава долго думал о женщине? Секс у него был регулярный. Женщины его были всегда рады ноги ему мыть, а потом пить эту воду. Должна рабыня доказать свою преданность. Вот только, чтобы Вера так перед ним пресмыкалась - он не представлял... да и не хотел. Еще не хотел этой зависимости.

Получу и забуду - убеждал себя. Шагнув в комнату, где все мысли пропали. Вообще был не способен соображать, как только запах сливочной карамели достиг рецепторов. Повинуясь только инстинкту пометить свою самку, скидывал одежду на ходу. Шел на плеск в ванной. Рванул дверь на себя.

Вера лежала в пене и подпрыгнула от его появления, закрыв руками грудь. Тяжело дыша, словно бежал , Ярослав жрал глазами девушку. Сердце бухало о ребра ,будто искало выхода. Ударил себя кулаком в грудь, пытаясь успокоиться. Скинул последнюю одежду и шагнул к ней.

Первый - понял, по округлявшимся глазам Веры. Зрительный контакт, погружал их в свой водоворот. Никто так не смотрел на него раньше. Красивые серые глаза, обрамленные длинными ресницами транслировали шторм со вспышками молний. Они рванули друг другу навстречу одновременно. Вцепляясь, метя свою территорию. Вера кричала, стонала, отдавалась до капли. Он брал, рыча от вспышек по телу... и впервые, отдавал тоже, растворяясь в ней. Ловил каждый всхлип, стон, бессвязный шепот. Яркий взрыв унес обоих за пределы сознания.

Реальность возвращалась медленно. Яр прижимал к себе разомлевшую девушку.

- Ты как? - его ли это голос?

- Хорошо, - тихий вздох.

- Там, на трассе, ты была?

- Я, - подняла на него глаза, которые снова поменяли цвет, став серо-голубыми. - Мы с отцом вытащили тебя из машины и вызвали помощь. Та женщина...уже была мертва. Она сгорела в машине.

- Моя сестра Влада, - кивает он.

Прижал к себе сильнее, на сколько возможно, на грани того, чтобы не раздавить. Вера ему снилась - вот откуда он ее узнал по фото. Ее нежный голос держал наплаву, не давая сорваться в пропасть и уйти за грань. Теперь она - его уязвимость и его сила. Что с этим делать, Яр не знал.

Слух о том, что глава приблизил к себе женщину и стал пренебрегать своими обязанностями, всколыхнул болото. Не по правилам это - роптали старейшины, пытаясь каждый раз намекнуть Яру, куда он катится. Последней каплей стало, что дочерей знатных родов отправил восвояси. Приплатил, конечно. От ребенка не отказывался. Тут же ему стали предлагать других красоток, расхваливая их достоинства. И здесь он совершил ошибку, грубо послав всех ходоков-сводников.

Не хотел Яр других женщин. Даже смотреть не стал. Ропот недовольных собратьев поднимался все выше... Где рванет, глава не знал, но уже чувствовал. На очередном совете старейшин ему выдвинули ультиматум: отдать ведьму, околдовавшую его.

Ярослав слушал "справедливые" обвинения в свой адрес. Он думал о том, чтобы отказаться от статуса и передать свои полномочия. Но здесь так дела не делались! Уйти можно было только на тот свет и никак иначе. Вырежут всю семью: его , брата, бывшую женщину с неродившимся ребенком и Веру. Его Веру они убьют и будут праздновать, измазавшись ее кровью. Он поймал тревожный взгляд Мира и кивнул. Брат понял все, с полуслова.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Меня волокли, как какую-то преступницу. Зачем так? Я бы и сама пошла. Грубо швырнули на пол. Поднимаю голову. Много людей. Одеты в костюмы. Сидели в креслах полукругом. Смотрят на меня, как на грязь какую-то. Натыкаюсь взглядом на Яра. Хотелось подняться и подбежать к нему, почувствовать защиту.

"Никто тебя не обидит. Я не позволю" - помню его слова.

Остановил меня взглядом. Холодным, пренебрежительным голосом произнес:

- Дарю свою рабыню Мирославу!

Душа растеклась по полу в плаче. Дышать не могу, будто в дыхательных путях пробка. Только смотрю на него, пытаясь отыскать ложь. Что он подойдет сейчас и обнимет, скажет ,что это шутка такая. На секунду показалось, что мелькнула боль... Яр сплюнул на пол, будто ему противно, что он вообще меня видит.

Чужие руки поднимают с пола. Чужая грудь чувствуется спиной. Железная хватка. От слез перестаю что-то видеть. Хрип вырывается из груди.

- Молчи, - шипит в ухо мужчина.

- Я научу тебя послушанию, девка! - наверное, это был удар по лицу.

Не чувствую. Совсем не чувствую боли. Себя не ощущаю в теле. Душа корчится в муках, издавая последние мольбы о помощи. Новый хозяин тащит меня за волосы, покрикивая, называя сукой.

Мирослав смотрел на скрюченное тело в позе эмбриона. Только так они могли спасти Веру. Жалось раздирала его... но не только она. Яр отдал девушку ему. Обратного пути нет. Младший брат никогда не завидовал Яру. Чему там завидовать? Такая ответственность. Решения, которые глава вынужден принимать, опираясь на их традиции и законы. Все это Мир ненавидел с детства. Как мать унижалась, ползая в ногах отца и после всего этого оправдывала его. Мирославу посчастливилось увидеть другую жизнь там, за стенами этих предрассудков. Ему не нравились женщины клана... безропотные, как коровы идущие на бойню. Вера была другой. Он почти смирился с ее потерей. Видел, как брат сам потерял от девушки голову. Да, завидовал! А теперь она с ним. Мир увезет Веру подальше от этого зверья. Отогреет. Научит заново любить.