- Ну, так чаво? - я вздрогнула, забыв о любопытной бабуле.

И я рассказала бабуле про свою татуировку, про ангела, про парней из института, хлюпая носом и размазывая по щекам слезы. Бабушка слушала, скрестив перед собой морщинистые руки и смотря куда-то в даль.

- Звать то тебя как, горемычная? - прерывает паузу моя слушательница.

- Вера, - выдаю уже икая, после слез.

- Вера - это хорошее имя, - кивает бабуля. - Зови меня тетя Галя. Дайка мне этот рисунок! - просит.

Порывшись в рюкзаке, нахожу изображение и передаю свернутый листок тете Гале.

- Айда, пирогов тебе вынесу к чаю. А бамажку внуку своему покажу, он у меня в кампутерах разбирается. Все знает! - прячет листок в карман.

Оказалось, что мы, с бабулей, на одной площадке живем. Двери напротив. Тетя Галя вынесла мне пирожки на тарелке. Я поблагодарила и закрылась в квартире. Стало легче на душе. Я не хотела рассказывать об этом отцу, зная его вспыльчивый нрав. Да, боялась! Я трусиха! - признаюсь сама себе.

Как там говорил мой папа?

Не будь всеядной.

Не принимай на веру.

Не пей все, что горит.

Не давай вытирать о себя ноги.

Не ври, хотя бы себе!

Забравшись в ванну, терла татуировку, едва не содрав кожу. Решив, что завтра же схожу к этому тату-мастеру и попрошу свести это... На том и порешив, успокоилась.

- Па, все хорошо! - докладываю отцу, - Нормальный у меня голос. Устала просто.

Поговорив с отцом, завалилась спать. Снилось, как зеленоглазый зверь дышит прямо в лицо. Страх сковал все тело. Не могу даже кричать. Тяну руку. Запускаю пальцы в белую шерсть.

- Это я, вспомни меня, - шепчу зверю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Я справлюсь! - повторяла, как мантру и со стороны выглядела сумасшедшей, разговаривая вслух сама с собой.

На меня не показывали пальцем, не шептали за спиной... Я будто перешла на другой уровень человеческих отношений. Пришелец - вот, кто я для них. Иное, чужеродное тело. На парах сидела в самых задворках. В столовую больше не пошла. Купив стаканчик кофе и круассан, сидела в кафе неподалеку от института.

- Привет! - я даже сразу не поняла, что обращаются ко мне.

За целый день привыкла быть невидимкой и тут кто-то заметил, что я существую. Поднимаю глаза. Стоит парень. Довольно симпатичный. В руках у него кофе и выпечка.

- Можно, я присяду? - кивает на свободное место за моим столиком.

- Можно, - мое первое слово за сегодняшний день.

Наблюдаю, как тонкие его аристократические пальцы сжимают стаканчик. Красивые губы морщатся и он отставляет кофе. Мнет пирог, рассматривая, как нечто пакостное. Смотрю на его брендовую одежду и думаю, что он здесь, в этой забегаловке забыл.

Стрижка с челкой над бровями парню невероятно шла. Худой. Высокий блондин с серыми глазами.

- Что тебе нужно? - отпиваю свой кофе и смотрю, с иронией.

В какой-то момент уже перестаешь удивляться странностям, в своей жизни и просто принимаешь все, как есть. Кафе опустело. Это в час пик то!

- Спасти тебя хочу, дурочка, - заявляет пижон.

- Слышь, спаситель! Опоздал ты! Я уже выпила эту отраву, - киваю на кофе.

- А ты еще и шутница, - поднимает брови.

- Че, мне теперь, не жить? Идите вы нахрен, всем составом! - встаю, поскольку перерыв у меня заканчивается.

Блондин тормозит ,схватив мою ладонь. Вздрагиваю. Выдергиваю руку и непроизвольно вытираю ее об джинсы.

- Прекрати меня трогать! - шиплю.

Блондин запрокидывает голову и начинает хохотать.

- Что смешного? - так бы и стукнула по наглой морде.

Не смотря на его внешнее веселье, глаза блондина остаются холодными.

- Тебе жить осталось меньше суток, детка, - парень встает, и теперь я смотрю на него снизу вверх, разглядывая такое красивое и в то же время отталкивающее лицо. С детства не переношу рептилий. Парень мне кажется совершенно холодным и скользким.

Худоба его обманчива. Блондин напоминает хищника с жилистым и подвижным телом из стали.

- От судьбы не убежишь, - пожимаю плечами.

- Могу помочь, это последнее предложение, - стоит в ожидании.

- Нет! - вырывается само собой, прежде, чем я успеваю подумать.

Вылетаю из кофейни и скачками несусь в сторону института. Забегаю в аудиторию, думая, что опаздываю, а там - никого. Только звук закрываемой двери за мной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Тебя мне только не хватало! - спокойно говорю Демьяненко, который скалясь приближается.

- Не зря я тебя заприметил. Вкус у меня все таки есть, - обошел вокруг, плотоядно облизываясь, - Как с тобой наиграются - себе заберу.

Я и с утра была немного "не в себе", а теперь совсем понесло. Влепила самодовольному нахалу, сначала по-девчачьи пощечину.

- Ты охренела? - брюнет кинулся на меня.

Сработали рефлексы и подготовка. Если бы в аудиторию не забежали другие студенты - не знаю, чем все закончилось. Лицо парня было все разбито, он держался за ребра и тяжело дышал.

- Ну, Зимина, ты и зверь! - слышу голос Сашки.

Меня еще потряхивает. Смотрю на свои руки в крови. Хватаю рюкзак и бегу в туалет. Смываю с рук чужую кровь. Умываю лицо. Щеки горят. Глаза шальные. Что ты творишь, Вера? - говорю своему отражению. Контроль над собой был нарушен. Что-то внутри надломилось и выпустило альтернативную версию Веры. Страх ушел.

Окружение меня не принимало. Теперь и я не принимала это окружение. Внутри рос протест, достигший своего пика. Я вышла, улыбаясь себе другой. Той, которой стало все равно на чужое мнение. Ведь эти люди для меня ничего не значили. На занятиях ловила на себе взгляды. Спокойная. Собранная. Иная. Говорят - безразличие убивает. Меня оно сделало сильнее за сутки.

Любимым местом в моей съемной квартире стал подоконник. Можно было забраться, с ногами и пить горячий чай, наблюдая, как зажигаются уличные фонари. К подъезду подъехало несколько затонированных машин. Это за мной - фиксирует спокойно мозг. Еще до того, как заднюю дверь авто, услужливо открыл водитель, знала, кто это. Почувствовала. Душа рванула навстречу. Ангел поднял глаза на окна. Мы смотрели друг на друга, не мигая и казалось, я забыла, как дышать. Звонок в дверь скинул морок. Поставив чашку на подоконник, пошла открывать.

Их было двое. Крупные. Матерые. Отодвинув в сторону прошли в мое жилище, проверив каждый угол, заглянув даже под крышку унитаза. А потом зашел ОН. Я не сделала даже шага назад. Не закричала. Не оттолкнула, когда рванул на мне рубашку и пуговицы разлетелись в разные стороны. Долго смотрел на татуировку. От его дыхания кожа покрывалась инеем. Я смотрела на него во все глаза, не в силах издать и звука.

- Взять! - короткий приказ.

От тембра его голоса вздрагиваю. Придя в себя, пытаюсь сказать, но чувствую на лице что-то жутко пахучее и проваливаюсь в темноту.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Яр, девчонка пришла в себя. Что думаешь делать? - спрашивает брат.

Глава клана Золотой крови лениво водил мышью по монитору компьютера, проверяя почту. Спокойствие его было только внешним. Он не знал, почему остановил приказ убрать "проблему" по-тихому. Увидев фото девушки, что-то всколыхнулось в душе. Ярослав был уверен, что души у него нет. Почему стало ныть в груди, когда он представил, что эту девушку больше никогда не увидит.

- Это моя рабыня, зачем ты думаешь о МОЕМ, Мир? - не удостоил младшего брата даже взглядом.

- Что ты хочешь за девчонку? - продолжал настаивать младший Зотов.

Злость - дорогое удовольствие. Никто не должен видеть слабости предводителя. Сейчас Яр, готов был придушить Мирослава.