Ярослав прекрасно понимал, что как только серебряные узнают о его Вере - женщине детородного возраста, чистокровной... Гнев бушевал внутри. Женщину свою он не отдаст никому! Глотку вырвет любому, кто протянет руки.

- Не принимай поспешных решений, - рука Веры легла на его сжатый кулак.

Эта женщина действовала на него волшебным образом. Яр часто задавал себе вопрос: как смог с ней расстаться и отдать другому, пусть даже брату? Вера забыла про Мирослава - это был подарок свыше. Вот только Яр забыть не мог и простить себя тоже. Каждый раз в груди начинало ныть, до ломоты в теле, когда он думал о том, что Веры касался другой мужчина. Ему хотелось с разбега врезаться в бетон, чтобы тоже не помнить об этом.

Владимир и Ярослав смотрели друг на друга открыто. Вместо слов было понимание:

"Что делать будешь, зять?"

"Убью всех, нахер!" - глаза золотого темнели.

"Всех не убьешь, пытались уже" - укор в серых глазах Владимира, которые чуть светлее, чем у Веры. - "Со своими, как решишь?"

"Все под контролем" - но отводит глаза, явно пасуя.

Он и до этого был уверен, что справиться с любой угрозой, пока не пришлось вытаскивать жену из подвала...

"Будь готов. За ней придут!" - в глазах Владимира решимость защитить свою дочь.

"Буду!" - кивает зять.

Дом спал. Рядом в кроватке посапывал младший Зотов. Вера поправила одеялко малыша. Яр стоял у окна к ней спиной, широко расставив ноги, сложив руки перед собой.

- Все будет хорошо, - нежные пальчики скользнули по его щеке и Яр прикрыл глаза, как довольный большой кот.

"Хочу тебя!" - горело в зеленых глазах мужчины ярким пламенем.

- Да, - сказала женщина одними губами, но этого было достаточно.

Яр подхватил любимую женщину на руки, и понес в соседнюю комнату. Бережно опустив на кровать, не отрывая глаз, снимал одежду с себя, а потом с нее. Тряпки летели в разные стороны. В ушах Яра стоял шум, а сердце стучало об ребра молотом. Жадно поедал глазами все изгибы и мягкие выпуклости.

- Прости, сейчас будет без нежностей, но у нас вся ночь впереди, - шепчет на ухо.

Вера выгибается навстречу, обнимая за плечи и стараясь прижаться ближе. Она немного стеснялась, что поправилась после родов. Но довольно урчащий муж, мял мягкие бока и бедра. Яру явно все нравилось и она расслабилась в его руках. Ловила его дыхание, в поцелуях. Ее топила щенячья нежность к мужу.

Позже вернулось сознание, а потом речевая функция. Всполохи еще прокатывались по телу, отдавая сладкой истомой внизу живота. Яр уснул, по-хозяйски обняв ее за талию, и закинув на нее одну ногу. Когда она попыталась скинуть тяжесть, раздался рык, и сильная рука снова притянула к себе. Повозившись немного, Вера провалилась в сон.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Летели дни. Зотовы наслаждались жизнью, детьми и таким долгожданным покоем. Близился Новый год. В большой гостиной дети наряжали елку. Вера сидела на мягком диване, держа на руках Артемку.

- Мама, смотри! Это звезда! - вынул Влад из коробки елочное украшение.

Большая золотая звезда переливалась блестками, грани ее красиво отливали серебром. Необычное и очень красивое сочетание понравилось Вере. Все игрушки она заказала по интернету и недавно посыльный все привез. Еще была гирлянда из капель зеленого и желтого цвета. Шары в тон гирлянде.

- Дедуля, тебе не страшно наверху? - пищит Варя, задрав голову к потолку, где Владимир крепит звезду.

- Ваш дедушка ничего и никого не боится, - бурчит Владимир, у которого не сразу получается закрепить звезду на верхушке пушистой ели.

Елка была живая. В доме запахло хвоей и мандаринами. В камине трещал огонь, делая и без того атмосферу в комнате праздничной и гармоничной. Вера смотрела за окно на падающие хлопья снега. Начинало уже смеркаться и на их улице зажглись фонари. Вспыхнул свет фар автомобиля и женщина подумала, что вернулся ее муж.

- Дети, папа прие..., - но последнее слово застряло в горле.

Следующая вспышка огней, а затем еще несколько. Владимир обернулся, посмотрев на побледневшую дочь. Гостей они не ждали. Почему охрана с ними не связалась и не спросила? Все это было странно и тревожно.

- Вера, иди с ними наверх, - взгляд отца предупреждает, что это не просто просьба.

Вера кивнула и придерживая одной рукой младшего сына, другой показывала, что нужно идти за ней.

- Я останусь с дедом, - почуял неладное Влад.

Он упрямо сдвинул брови совсем, как отец.

- Влад, мне нужна твоя помощь, - знает, на что нужно нажать мать.

Пока они поднимались по лестнице, Вера пыталась набрать по телефону Яра, но сеть сбрасывала вызов. Глушат - тревожно подумалось и тут же погас свет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На такой случай Ярослав оборудовал потайную комнату, со всем необходимым на несколько дней. Здесь было оборудовано видеонаблюдение, с портативными камерами, работающими не от сети. Свой холодильник с продуктами, кулер с питьевой водой и несколько кроватей: детская двухъярусная и небольшая полуторка у стены. Биотуалет в углу за небольшой перегородкой. Положив Артемку на большую кровать, прильнули к монитору.

Вера обнимая старших детей, смотрела, как отец заряжал пистолет макарова, положив его перед собой на журнальный столик. Он спокойно сидел в кресле, лицом к выходу. В дом зашли "ниндзи" - люди в черных костюмах, наполовину скрытые лица балаклавой. Они двигались уверенно в темноте, подавая друг другу условные знаки. Увидев Владимира, остановились.

Вера кусала губы в тревоге. Она не слышала о чем говорили с отцом вторженцы, но по взмаху руки, поняла что он просит их убраться из дома. Женщина вздрагивает от вспышек, которые означают только одно: началась перестрелка. Варя пискнула и уткнулась матери в плечо. Ее острые плечи подрагивали в беззвучном плаче. Влад не отрываясь смотрел на экран монитора. Он даже ни разу не моргнул. Только сильнее сжал руку Веры, словно хотел успокоить и поддержать.

Вера часто моргала, чтобы слезы не мешали ей смотреть. Женщину бил озноб. Она видела несколько силуэтов, распростертых на полу. Остальные рассредоточились по дому. Ищейки заглядывали в каждый угол. Выкидывали одежду из шкафов и переворачивали детские кровати. Вера лишь один раз оглянулась назад, чтобы проверить, спит ли малыш, которого она положила на кровать.

- Все будет хорошо, - как мантру повторяла она, гладя темноволосую голову Вари. - Папа придет и спасет нас всех. Он всегда приходит...

Прошли уже сутки, со дня оккупации их дома. Негодяи хозяйничали, разгромив все, до чего смогли дотянуться. Каждая их выходка отдавалась болью в сердце. Где же Яр? - мучительно думала Вера.

Дети уплетали консервированные персики прямо из банки ложками, а их мать наматывала круги, размышляя, как быть дальше и жив ли отец... Днем в гостиной уже не было никаких тел, лишь только темные пятна расползлись уродливыми кляксами по светлому ковру. Сердце бы подсказало... Правда же? - убеждала она себя и прислушивалась. Полный штиль с сердечной мышце, когда она думала об отце. Не так то просто забороть такого человека. Командир и стратег тот еще...

Вера много раз подходила к стене с потайной дверью, но голос мужа сразу начинал звучать в ушах: "Чтобы ни случилось - не выходи! Ты должна сохранить себя и детей. Я сам приду за вами."

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Наступила звенящая тишина. Никто за стеной не гремел и не матерился. Эта тишина была страшнее звуков погрома. Она давила на психику. Хотелось закричать, чтобы это прекратить. Даже дети притихли, которые до этого общались шепотом.