- Ну, теперь то мне деваться не куда, брат, - процедил глава Золотой крови.
- Что все это значит?! - рыкнула Вера. - Что я важного такого не помню?! Объясните мне! Почему Влад называет твоего брата отцом? - от женщины сыпались вопросы одни за другим.
Ярослав попросил няню увести детей. Влад покидал гостиную не хотя, постоянно оборачиваясь на своего дядю.
- Ну?! - прорычала Вера.
- Мирослав был твоим мужем, - выдохнул Яр, прикрыв глаза.
По его лицу пробежала судорога, словно ему очень больно это говорить. Муж дышал шумно, качая легкими раскаленный воздух. В комнате повисло напряжение - того и гляди полыхнет. У Веры заболела голова. Она пыталась напрячь память, но у нее ничего не получалось.
- Это шутка такая? Я не помню..., - Вера была растеряна и бледна.
Как это? Ведь женщина любила только Ярослава всей душой, всем нутром, каждой клеткой своего тела. Она не могла быть с другим... Это не правильно. Дикость какая-то. Если бы ей сказали, что она на Луну летала - было б правдоподобней. Или могла? - Вера впилась взглядом в мужчину. Мир был чужим для нее. Она никогда не смотрела на других мужчин. Другие для нее не существовали в этом плане.
Мирослав сделал несколько шагов вперед и схватил ее за руку, так быстро, что она вздрогнула. Волосы, наверное зашевелились у Веры на голове...
- Не смей трогать мою жену! - взвыл Ярослав.
54. Работа над ошибками
Дежавю. Двое мужчин, пылая яростью, стоят напротив друг друга. Каждый готов сорваться и набросится на противника. Горечью заполняется рот. Веру затягивает водоворот, врезаясь отрывками фрагментов ее жизни. Глаза женщины открыты, но она не видит ничего вокруг, погружаясь в пучину хаоса.
«Дарю свою рабыню!»
«Я научу тебя послушанию, девка!»
«Теперь твой дом там, где я!»
«Мы семья, Вера»
У нее будто годы жизни украли... Именно те страницы, которые ей действительно хотелось забыть, вычеркнуть из памяти, но чернила засохли и рука устала. Жизненный переключатель сработал сам. Они с Ярославом написали новую главу, где есть доверие, любовь и дети. Вера молчала долго, собираясь с силами, чтобы сказать главное. Теперь фразы имели иное значение. Угол обзора стал другим.
- Вера, скажи что-нибудь, - родные зеленые глаза просили о милости, о снисхождении.
- Я с тобой, все хорошо, - женщина протянула ему ладонь и Яр вцепился так, будто держал ее с обрыва, боясь что она сорвется.
- Мир, - вторая рука тянулась к бывшему и мужчина не понимал, что это значит, но тоже схватился и рвано выдохнул.
- Те, кто любят не могут расстаться. Мне нужен ты, мой любимый муж и отец моих детей, - Вера смотрела на Яра. - Мне необходимо твое плечо, Мир. В моем сердце есть место другу, брату и наставнику. Надо дорожить тем, что есть. У тебя есть племянники, один из которых считает тебя вторым отцом. Не понимать, что мы нужны другу друг - это ограбить себя. Хочу, чтобы вы помирились и не помнили зла. Один раз вам удалось договориться.
Первым, оправившись от удивления рассмеялся Яр, вспомнив, как они пили медовуху и делили одну женщину. Мирослав посветлел лицом и понимая, о чем тот вспомнил, догнал раскатами смеха.
- А помнишь?
- Да!
- Тогда ты...
Вера оглянулась на выходе. Братья били друг друга в плечо, вспоминая свои закидоны. Мужской гогот разносился по дому. Мудрая женщина Вера, кивнула самой себе и оставила их общаться.
Судьба сделала виток и повторила ситуацию, давая возможность им сделать работу над ошибками.
КОНЕЦ.
