Трасса Пермь-Екатеринбург. Поздняя осень. Моросит дождь. Мы, с отцом, едем в Пермь. Напросилась прицепом, когда папа сказал, что поедет. Развлечений в нашем небольшом городке маловато и любой выезд в центр - событие.

- Пап, а давай сходим в гипер "Семью"? На третьем этаже такие вафли делают с клубничным сиропом, - дыхнула на стекло и нарисовала сердечко.

- Вера, сластена моя, конечно сходим, только заеду по работе в центральный офис, - кивает отец.

Отец у меня - человек дела, слова и вообще ответственный. Когда мама усвистала в другую семью, мне было десять. Тогда он посадил меня напротив, и накатил сотку:

- Это ты видишь в последний раз! Больше - ни грамма! Каждый день полный отчет о том, что делала должен быть записан в эту тетрадь! - кладет мне толстую тетрадку в клетку. - Я прихожу вечером с работы и на плите должен быть ужин! Учись дочь быть самостоятельной! Дневник буду проверять каждый вечер. За двойки - наказание! Ты, - навел на меня указательный палец, - Должна учиться, чтобы чего-то добиться в этой жизни. Никто ничего просто так не принесет на блюдечке!

Папа слово свое сдержал. С тех пор, ни разу не видела его пьяным. Жесткий контроль дисциплинировал. Старалась, училась на четыре и пять. Помню, как за двойку по английскому отхлестал ремнем так, что сидеть не могла. После этого английский, казалось, учила даже во сне.

- Пааап, смотри! Авария! - впереди был виден дым и мы поехали медленней.

В кювете лежал перевернутый черный джип, из капота которого уже валил дым и прорывался огонь.

- Давай посмотрим, может кому помощь нужна?! - начинаю ерзать, как на иголках.

Сердце почему-то бьет тревогу. Сродни паники подкатывает к горлу.

- Так вызвали, наверное уже спасателей, - пытается успокоить меня отец.

И впервые за долгие годы я его ослушиваюсь. Открыв двери, прямо на ходу, выскакиваю и скатываюсь с пригорка к перевернутой машине. Раздается хлопок и авто начинает гореть. Падаю на колени и заглядываю внутрь через разбитое окно. Вижу светловолосую женщину без признаков жизни. Голова ее запрокинута и стеклянные глаза смотрят прямо мне в душу. Вскрикиваю от увиденного. Впервые вижу покойника так близко. Женщина очень красива. Она как поломанная кукла... Даже не верится, что это был живой человек. Слышу стон с другой стороны.

- Вера, вернись! Кому сказал! - слышен крик отца.

- Помоги! Он жив! - не узнаю свой голос, который срывается на истеричный.

Отец матерясь, что я глупая девчонка лезу и могу пострадать, все таки спускается. Мы, вдвоем вытаскиваем молодого парня и кладем подальше от машины. Огонь уже добрался с капота до салона. Машина вся объята пламенем. Черный дым окутывает нас. Тошнотворный запах горелой плоти и железа бьет в ноздри. А я не могу оторвать глаз от парня, что лежит на сырой земле. Стаскиваю с себя куртку и подкладываю ему под голову. Отец ходит вдоль дороги и орет на кого-то по телефону. В скорую звонит - мелькает мысль. Звуки и голоса доносятся до сознания издалека.

- Потерпи, - шепчу, осторожно поглаживая по светлым волосам.

Парень был нереально красив. Я таких никогда раньше не видела. Будто ангел - любуюсь породистыми чертами лица. Ресницы дрогнули, и он открыл глаза. Получила удар пот дых. Невероятного зеленого цвета омуты. Резко схватил меня за предплечье и рванул на себя, впиваясь взглядом. Рвано дышу ему в губы.

- Скоро приедет скорая, - хриплю. - Все будет хорошо, - не знаю кого успокаиваю: его или себя.

Хватка ослабевает и блондин снова теряет сознание. Черные хлопья, вперемешку с дождем падают сверху. Парень всего лишь в белой рубашке, которая сейчас в крови и в темных разводах от копоти. Сквозь мокрую ткань начинает просвечивать тело. На груди, в области сердца замечаю рисунок. Черт знает, что у меня в голове было. Трясущимися руками расстегиваю рубашку и вижу татуировку кинжала, на рукоятке которого крылья ангела. Вздрагиваю, из-за шагов со спины и запахиваю рубашку обратно. Приехали медики. На негнущихся ногах отхожу к отцу.

- Ты совсем ледяная, иди в машину, - без разговоров открывает двери и заталкивает меня внутрь.

Заводит движок и включает обогрев машины. Я ничего не чувствую. Ни холода, ни промокшей одежды, которая в грязи. Меня жжет изнутри непонятное чувство. Отец трогает машину, а я мысленно осталась там, рядом с зеленоглазым ангелом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Держи удар! Вера, сосредоточься!

- Дядь Саш, - падаю на маты. - Не могу больше! Вы меня, как на войну готовите!

- Молчать, соплюха! Подняла свой зад и в стойку! - пытается меня подстегнуть.

Я, раскинув руки, притворяюсь шлангом. Все тело ломит. Из меня не выйдет чемпионки по дзюдо. Я, всего лишь уступила отцу и дяде, которые считали, что я должна уметь себя защитить. Скоро мне поступать в институт в Екатеринбурге. Отец скрепя сердце согласился. Ведь это была моя мечта - архитектурный. Грезила наяву, как буду проектировать целые города с красивыми зданиями, широкими улицами...

Отец снял мне квартиру - однушку, наотрез отказавшись от общежития - рассадника порока и насекомых. До института было всего две трамвайные остановки. Тихий район. Бабульки на лавочке... все, как у нас.

- Пап, все будет нормально, не переживай. Ты будешь приезжать. Я домой на праздники. Ну, ты чего? - тереблю его за рукав.

- Что-то, дочь, сердце у меня не на месте, - задумчиво смотрит.

- Мы все обговорили, помнишь? - наклоняю голову. - Пап, мне восемнадцать! Я уже большая!

- Большая она! Ремня давно не получала? - ворчит. - Чтобы звонила каждый день!

- Слушаюсь и повинуюсь! - целую его в щеку на прощание.

Только за отцом захлопнулась дверь, я прыгала и верещала по небольшой квартире, как бешеный орангутанг. Пьянящее чувство свободы захватило. Хотелось сделать что-то этакое, супер запретное. Кинулась к своему рюкзаку и достала из потайного кармана рисунок кинжала, который рисовала по памяти и хранила целый год. Набрав по навигатору в гугле ближайший тату-салон, схватила сумку и вышла во взрослую жизнь. Узнай о таком отец - прибыл бы!

Тату-салон представлял из себя небольшой кабинет в подвальчике старой пятиэтажки. Отдала мастеру рисунок. После того, как мужчина нанес рисунок мне на предплечье, я согласно кивнула, что устраивает. Готовилась к боли, но было терпимо. Мастер сделал не просто рисунок, кинжал казался объемным. Сказал, что покраснение скоро пройдет. Я осталась довольна и работой, и ценой.

В институт мне только через два дня. А пока можно погулять и тряхнуть накоплениями. В торговом центре прошлась по акциям и распродажам. Удалось приобрести несколько вещей с хорошей скидкой. Крутилась перед зеркалом в белых джинсах и свободном кардигане, крупной вязки. Поняла волосы. Отражение хорошенькой шатенки с серыми глазами и ямочками на щеках, довольно мне улыбалось. Я не была красоткой модельной внешности, но парни обращали на меня внимание. От мужского внимания отмахивалась. В сердце плотно засел образ белокурого ангела. Никто не дотягивал до этого образа.

Дома долго любовалась своей татухой, но для себя решила, что это только мое. Никто не должен видеть мое "сокровище, мой тайный знак объединяющий меня с ангелом. Я не знала, где та грань между влюбленностью и манией. После появления татуировки, блондин стал мне сниться часто. Просыпалась с криком в холодном поту. Нифига это были не романтические сны! За мной гонялся зверь с зелеными глазами... и всегда я проигрывала, умирая каждую ночь. Почему мой ангел во сне превращался в монстра - было не понятно. Списывала на то, что сны я не могу контролировать. Может, это волнение перед учебой, где все будет для меня новое.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍