На работу в кафе меня все же отпускают, но опять с охранником. Все время моей смены он сидит за дальним столиком, пьет по пять чашек кофе в день и следит за посетителями. Хотя бы одна польза от этого есть. Теперь мы со сменщицей работаем спокойно. Любые конфликты сразу пресекаются на корню.

В один из вечеров я скучаю за стойкой и вдруг замечаю, как подобрался охранник. Он торопливо идет на улицу, загораживая вход в кофейню. Мое сердце начинает тарабанить в груди. Я уже понимаю, кого там увижу. Шумно дыша, наблюдаю, как мужчина, схватив за грудки, отпихивает Дениса от двери.

Мой бывший парень пытается прорваться. Наконец понимает, что это бесполезно. Но не уходит. Стоит за стеклянной витриной, широко расставив ноги и спрятав в карманах кулаки. И смотрит прямо на меня. Его брови мрачно сведены, челюсти крепко сжаты. В глазах бушует пламя.

Первые секунды не могу отвести от него глаз. Его взгляд держит, не отпуская. Жадно рассматриваю его. Осознаю, как соскучилась. Не смотря ни на что. Ни на сосущую боль в груди, ни на звенящую тоску в сердце. Даже такого: мрачного, напряженного, злого – я все равно люблю. Только простить его не могу. Даю себе еще минуту насмотреться, а потом отворачиваюсь. Ухожу в подсобку, прячась от требовательного взгляда.

Зачем он пришел? Хотел поговорить? Его телефон я сразу заблокировала. Не хочу с ним общаться. Не хочу его видеть. Не хочу вспоминать. Пусть просто оставит меня в покое! Когда снова выхожу в зал, охранник уже на месте, а за окнами никого нет.

Вопреки всему ощущаю не облегчение, а горькое разочарование. Слезы наворачиваются на глаза, и я не в силах их контролировать. Сбегаю в туалет и рыдаю, зажимая рот рукой. Хочется выть от боли. Я не знала, что любовь бывает такой. Что от нее не летаешь, а корчишься в агонии. Как бабочка с оторванными крыльями.

Вся эта история имеет еще одно непредвиденное последствие. Мои отношения с отцом заметно улучшаются. Трудно ненавидеть человека, который так переживал о тебе, искал всю ночь и отдал часть бизнеса ради твоего спасения. Я ждала, что он будет меня ругать, обвинять, стыдить за глупую доверчивость. Но ничего такого не происходит.

Отец не вспоминает о том, с чем ему пришлось расстаться из-за меня. И все также пытается наладить отношения. Зовет вместе пообедать и теперь уже часто приходит к нам домой. Мама больше не закрывает перед ним двери. Видимо, ее тоже впечатлило его поведение в ту ночь.

Мы постепенно восполняем все, чего были лишены столько лет. Я наконец осознаю, что значит иметь настоящего отца. Который любит тебя и заботиться. Защищает и оберегает. Какие-то вещи мы наверняка упустили безвозвратно. Но мне больше не хочется воевать и ненавидеть.

Я все глубже впускаю его в свою жизнь. Рассказываю о своих увлечениях, рисовании, мечтах. Только одну тему мы никогда не обсуждаем – Дениса и все, что с ним связано. Это имя в наших разговорах не звучит. Мне хочется узнать, как много папе пришлось переписать на старшего Нестерова. Но я боюсь затрагивать эту тему.

В один из дней отец забирает меня вечером из кофейни и везет ужинать в ресторан. Просит сообщить маме, чтобы она не переживала. Пока мы едим, рассказывает о моем брате, который сейчас работает заграницей. Обещает обязательно нас познакомить. Говорит, что уже рассказал сыну обо мне, и тот выразил желание встретиться. А потом отец вдруг произносит:

– Дочь, в субботу состоится большой прием. Мне надо на нем присутствовать. Я прошу тебя пойти со мной.

– Меня? – переспрашиваю удивленно. – Зачем? Не представляю, как там себя вести. Да и не хочу, если честно.

– Дин, я прошу тебя. Ты моя дочь и такая же наследница, как Славка. Не собираюсь тебя скрывать. Тем более, кому надо, легко все узнают, – добавляет мрачно.

– Разве ты не пойдешь с женой? – уточняю, хмурясь. Обычно мы не говорим о его жене. Из-за нее папа с мамой не смогли быть вместе. Хотя допускаю, что мне просто хочется так думать. Эта тема все еще сложна. Время давно ушло, уже ничего не исправить. Мама ведь тоже знала, что вступает в связь с женатым мужчиной.

– Нет. Лида как раз гостит у сына, – отвечает отец. – Ну что, составишь мне компанию?

– Даже не знаю. Там же нужен соотвествующий дресс-код?

– Достаточно обычного вечернего платья. Есть у тебя такое?

– Нет, – качаю головой.

– Ну вот, будет повод обновить карточку, что я тебе дал. Она безлимитная. Ни в чем себе не отказывай.

Я беру время подумать. Но потом все же соглашаюсь. Посещаю торговый центр и выбираю себе платье. И даже записываюсь в салон, чтобы мне уложили волосы и нанесли легкий макияж.

С удивлением рассматриваю себя в зеркале. Макияж вроде бы незаметен, но делает меня взрослее. А мою внешность еще выразительнее. Визажист сама восхищается результатом, добавляя мне уверенности. И платье, которое казалось чересчур взрослым, теперь подходит идеально.

Забирая меня из салона, отец не скупится на комплименты, чем поднимает настроение. Вот только сохраняется оно недолго. Примерно через полчаса после нашего появления в большом помещении, заставленном столами с выпивкой и закуской, ощущаю на себе настойчивый взгляд. Поворачиваюсь и в нескольких шагах от себя вижу Дениса.

Я все еще живу у друга. На самом деле у меня есть деньги. Не отцовские, мои собственные. Их оставил мне дед. Я уже могу ими распоряжаться. Сумма приличная, хватит на год безбедной жизни. Но что потом?

Подумав, решаю их не тратить, а вложить. В дело, которым собираюсь заняться. Все это в проекте. А пока мне нужно зарабатывать хотя бы на еду. Беру на сайте фриланса заказы на монтаж видео. Вспоминаю, что ко мне несколько раз обращались известные бренды за рекламой. Хотели, чтобы я носил их вещи и показывал в соцсетях. Раньше меня это не интересовало. А теперь все в кассу.

Бесконечная суета отнимает кучу времени. Работа, учеба, быт, который мы с другом делим пополам. Разработка будущего проекта. Но я бы на все забил, если бы мне удалось прорваться к Диане. Она не ответила на десятки моих звонков и сообщений. В колледж ее отвозит охранник. Он же караулит у дома и кафе.

До сих пор мне трудно поверить, что она – дочь Карельского. Нет в ней никакой гламурности и снобизма. Девчонки из нашего класса, у которых отцы попроще, смотрят на окружающих свысока. А моя девушка другая. Естественная и простая в общении. Не зациклена на брендах и шмотках. Хотя с таким отцом могла бы многое себе позволить.

Я упрямо называю Дину своей. Хотя это уже не так. Меня дико ломает. Я скучаю по ней, каждую ночь вижу во сне, думаю постоянно. И часами разглядываю свой портрет. Она ведь думала обо мне, когда его писала. У меня фантомные боли. Мне необходимо снова ощутить ее в объятиях. Вдохнуть аромат ее кожи так глубоко, чтобы закружилась голова. Чтобы пропитаться им.

Я как наркоман без дозы. Меня поманили несбыточным, дали попробовать и сразу отобрали. И назад не повернуть. Не вытравить из души то, что прочно в ней поселилось. Ни одна девчонка из тех, что продолжают вешаться на меня, не вызывает и грамма из этой бури чувств, что ощущаю к Диане. Мне не нужен больше пресный суррогат. Как гребаный романтик я мечтаю о настоящем.

За все время моих безумных попыток я лишь раз смог увидеть Дину издалека. А мне нужно с ней заговорить, попытаться вымолить прощение. Но я не могу придумать, как это осуществить. Валяюсь на кровати, глядя в потолок и предаваясь мрачным мыслям. В комнату заходит Пашка и кидает рядом со мной какие-то открытки.

– Прикинь, родокам доставил курьер. Приглашения на прием. Даже не удосужились выяснить, что люди в отъезде. Кстати, они не именные. Может, сами сходим? Халявная выпивка и жратва, братан!

Равнодушно разглядываю приглашения. Какой, нафиг, прием? Мне сейчас вообще не до него. Неожиданно мелькает мысль. А ведь наши отцы вращаются в одной тусовке. Возможно, Карельский тоже там будет. А если очень повезет, то и Диана. Но мысль сразу улетучивается. Не ходит моя девушка на такие мероприятия. Не могу представить ее там, где столько фальши и наносной позолоты. Снова отворачиваюсь к потолку. Пашка качает головой.