– Хорошо, завтра поговорим. Я на день возьму отгул, ладно? Надо порешать кое-что по проекту. И так уже затянул. Но к закрытию кофейни подойду, провожу тебя.

– Ладно, ты и так трудился без выходных, – целую его в колючую щеку и возвращаюсь к отцу. Мне предстоит отстоять право самой принимать решения.

Заранее догадываюсь, как это будет сложно. Особенно, если дело касается Дениса. Его семья для моего отца, как красная тряпка для быка. Но и отступать я не намерена. Пусть сама еще окончательно ничего не решила. Но это право у меня все равно должно быть.

Следующий день работаем с Лизой вдвоем, без помощи Дениса. На контрасте отлично видно, как много дел он взял на себя. С нетерпением жду его появления, поглядывая на дверь. Рабочее время заканчивается.

Слышу очередной звонок колокольчика и с надеждой оглядываюсь. Но на пороге два парня. Худые, бледные и неопрятные. Только собираюсь сообщить, что заведение уже закрыто, как один из них вытаскивает из кармана складной нож и приказывает:

– Всю наличку сюда, быстро! – второй швыряет в нас с Лизой мятый пакет.

Смотрю в глаза того, что ближе, и мне становится страшно. Они пустые, безжизненные. С расширенными зрачками. Взгляд стеклянный, застывший. Таким ни своей, ни чужой жизни не жалко.

Лиза трясущимися руками выкладывает на стойку тонкую пачку денег. И при этом чуть сдвигается в сторону, чтобы достать до тревожной кнопки. Но вневедомственной охране нужно время добраться до нас. Бандиты с напряженными лицами изучают наличку.

– Какого черта так мало? – раздраженно цедит один.

– Сейчас все расплачиваются картами, – испуганно отвечает Лиза.

– Тупая шмара! – слетает он с катушек. – Налички у них нет! Тогда мы возьмем утешительный приз, – переводит на меня жуткий взгляд живого мертвеца и добавляет: – Ты поедешь с нами.

Понимаю, что нужно всеми способами тянуть время. Только так у меня появится шанс. Можно проскочить в подсобку или туалет. Но там такие замки, что их легко сломать одним пальцем. Лучше побегать по залу. Особо не развернуться, конечно. Но хоть что-то.

Дальше начинается дикое представление. Лиза визжит, парни грязно ругаются, пытаясь меня схватить. Я уворачиваюсь и лягаюсь. Одному из них удается уцепить меня за волосы.

А дальше на него налетает вихрь, сшибая с ног. Узнаю Дениса, и леденящий страх сразу отпускает. Но в сторонке не жду. Дэн один, а уродов двое. Схватив со стола пустую бутылку, бью одного по голове. Он успевает меня толкнуть. Лечу назад, ударяясь об угол стола головой. И мгновенно погружаюсь в темноту.

Идея устроиться на работу в кофейню и сработала, и нет. С одной стороны, Диана снова подпустила меня к себе. Не смогла устоять. Ей, как и мне, трудно сопротивляться нашей общей химии. Когда каждое прикосновение разгоняет по жилам огонь. Каждый стук сердца отдается в груди другого. Каждый вдох кружит голову ароматом кожи любимого.

Я наконец снова могу сжимать Дину в своих руках, целовать вкусные губы. Тонуть в карих глазах. Наслаждаться тем, как она отзывается на мои объятия. Но вопрос с ее доверием так и не решился.

– Что мне сделать, чтобы вернуть все обратно? Скажи, Дин… – спрашиваю, проводя носом по нежной щеке. Чуть задеваю языком мочку изящного ушка и ощущаю, как Дина вздрагивает. По ее коже разбегаются мурашки, дыхание рвется.

Идеальная реакция на меня. Но ответа на мой вопрос, к сожалению, она не знает. Что ж, будем искать вместе. И то, что Карельский нас застукал, только к лучшему. Я кайфовал от того, как Дина заступалась за меня перед отцом. Не просто говорила ему наперекор, а так чувствовала. Это дает мне уверенность, что мы сможем все преодолеть.

Весь следующий день, пока решаю назревшие вопросы, думаю о Диане. Не терпится увидеть ее. Закрепить вчерашний успех. Снова ощутить в своих руках. Вечером тороплюсь забрать ее после работы и побыть немного вместе. Мне ее катастрофически не хватает. Пора вплотную заняться поиском квартиры.

Конечно, жить со мной Диану пока не отпустят. Но у нас будет место для встреч. Не хочу приводить ее к Пашке на хату. Чтобы даже мысли гнилой на ее счет ни у кого не возникло. Все это для меня ново. Никогда не задумывался о комфорте той, с кем провожу время. Максимум – говорил честно, чего хочу. А дальше сами решали, устраивает их или нет. С Дианой все по-другому. За нее я пасть любому порву.

Подхожу к кофейне, еще не подозревая, что судьба прямо сейчас подкинет возможность доказать эти слова. Еще не вижу, что происходит внутри, но сердце вдруг начинает стучать быстрее, заходясь в непонятной тревоге.

Влетаю в помещение и захлебываюсь бешенством. Два психа пытаются схватить мою девушку. Один смертник вцепился ей в волосы. Дина, как тигрица, вырывается. Меня накрывает, перед глазами пелена ярости. Бросаюсь вперед, не мешкая ни секунды. Сбиваю урода с ног и начинаю месить его рожу.

Диана не теряется, принимая в драке активное участие. Обрушивает на голову второго парня бутылку. А потом вдруг что-то происходит. Я не успеваю броситься к ней и только с ужасом наблюдаю, как она отлетает в сторону, падая на пол сломанной куклой. Дикий страх перекрывает дыхание. Опускаюсь перед Диной на колени. Дрожащие пальцы замирают над бледным лицом. Боюсь дотронуться, боюсь навредить.

– Скорую, быстро, – хриплю второй официантке, которая тихо скулит, спрятавшись за прилавком. Отгоняю вину, что не защитил, не предусмотрел. Потом буду себя казнить. Сначала она.

Осторожно прощупываю пульс – есть, хоть и слабый. Пока пытаюсь понять, что делать, слышу вой сирены. За окнами резко тормозит полиция. А за ней скорая. Явно не та, что вызвала официантка. Она бы так быстро не приехала. Скорее всего, менты сами вызвали. Впрочем, все равно. Нападавших упаковывают, сначала приведя в сознание. Диану уносят на носилках. Называюсь женихом и еду вместе с ней в больницу.

Сижу в скорой, наблюдая, как над Диной колдуют врачи. Один поворачивается ко мне с антисептиком и марлевой повязкой.

– Надо перевязать, – кивает на предплечье. Только сейчас обращаю внимание, что меня успели порезать. Кровь залила одежду, а я даже не заметил. Но собственные раны волнуют мало.

– Как она? – нервно спрашиваю у врача, не давая к себе прикоснуться.

– У вашей невесты закрытая черепно-мозговая. Все остальное только после мрт, – объясняет мужчина. И все же добавляет: – Организм молодой, должен справиться. А вам нужны силы, не упрямьтесь.

Перестаю сопротивляться, мне быстро накладывают повязку. Все это время не отрываю взгляда от бледного лица Дианы. Хочется убивать всех, кто к этому причастен. И начать с себя самого. Надо было сначала отвести ее в безопасное место, а потом уже месить уродов. Я неправильно расставил приоритеты, идиот!

В больнице Диану сразу увозят на обследование, а я меряю шагами небольшой холл перед реанимацией. Потом сажусь на диван, обхватив голову руками. Уговариваю себя, что все будет хорошо. Я не могу ее потерять. И не потеряю.

Никогда еще не испытывал такого убойного коктейля из страха и чувства вины. Не за себя, а за другого человека. Как только в холл выходит очередной врач, быстро подхожу к нему. Он сообщает, что Дина пока не пришла в себя. Хотя сильных повреждений у нее не выявлено.

– Почему она так долго без сознания? – требую ответа.

– Травмы головы, даже небольшие, опасны своей непредсказуемостью, – спокойно поясняет врач. – Будем наблюдать. Не волнуйтесь, прогноз благоприятный, – пытается меня успокоить. Видимо, выгляжу я не совсем адекватно. Примерно так себя и чувствую. Словно выпотрошенным наживую, с открытым сердцем.

– Можно мне побыть с ней?

– В этом нет особого смысла, – качает он головой.

– Есть смысл, – заявляю твердо. – Для меня. И для нее.

Врач смотрит с сомнением. Потом все же пожимает плечами и соглашается:

– Ну, хорошо, пойдемте.

Не знаю, сколько проходит времени. Я сижу рядом с высокой кроватью, держу прохладную руку Дианы в своей ладони. Всматриваюсь в ее лицо, пытаясь уловить признаки того, что она приходит в себя. Но ничего такого не происходит. Постепенно меня захлестывает отчаяние.