Я больше не могу расслабиться. А с напряжением растет и раздражение. Какого черта он вторгся в мое пространство и нарушает спокойствие? Ходит тут, словно так и надо. Задевает меня то плечом, то рукой. Вроде бы помогает, но как-то так, что у меня каждый раз сердце заходится.

Перехватывает тяжелый поднос, почти приобняв меня. Или, обхватив ладонями за бедра, отстраняет, и сам достает коробки с молоком с верхних полок шкафа. А мне приходится любоваться играющими под смуглой кожей мышцами. Вдыхать мужской запах, который до сих пор не забыла. И бороться с собой, чтобы не заявить права на Дениса на глазах у всех.

Когда понимаю, что уже не в состоянии справиться с эмоциями, сбегаю в подсобку передохнуть и успокоиться. Даже свет не включаю. Облокачиваюсь бедрами о стол и дышу.

Хочется кричать, выгнать наглых девиц из кофейни, чтобы не облизывались на чужое. Напомнить Лизе, что на работе надо работать, а не строить глазки. А Денису высказать все, что накопилось. Но я понимаю, что это неадекват. Поэтому просто стою и глубоко дышу.

Хлопает дверь, на мгновение мелькает свет в коридоре. Снова наступает тишина и темнота. Только я уже в подсобке не одна. И освещения не нужно, чтобы знать, кто присоединился ко мне.

Ощущаю знакомый запах, от которого сладко замирает в груди. Слышу шум неспокойного дыхания. Вижу, как блестят в полутьме глаза Дениса. Надо бы спросить, что он тут забыл. Но я молчу. Смотрю на призрачный силуэт. А он вдруг почти бесшумно двигается ко мне.

И вот я уже прижата к столу мужскими бедрами. Денис так близко, что я чувствую обжигающее тепло его тела. А еще, как сильно он возбужден. Едва удерживаю стон. Мой шумный выдох для него как сорванный стоп-кран. Он запускает пальцы мне в волосы и сталкивает наши лица, впиваясь в губы жадным поцелуем.

Снова оказаться в его руках так правильно и так мне нужно, что я не в силах его оттолкнуть. Так хочется пробраться под футболку и ощутить ладонями горячую кожу. Позволяю себе это безумие. Опускаю руки к поясу его джинс, запускаю ладони под край футболки и с наслаждением прижимаю их к твердому животу.

Не отрываясь от моих губ, Денис рычит прямо мне в рот. Наваливается на меня сильнее и углубляет поцелуй. Я уже забыла, что за тонкой стенкой посетители и Лиза. Что, вообще-то, еще рабочее время. Что я все-также не доверяю Денису. Плевать! Сейчас мне хочется получить хоть немного его. Насытиться его близостью, запахом, его страстью.

Дверь в подсобку дергается, но не открывается. Денис успел ее запереть. И все же это приводит нас в чувство. Пытаемся отдышаться. Мое тело все еще сотрясает дрожь. Трясущимися руками поправляю одежду и глухо прошу:

– Отпусти… Надо идти. Лизка там одна, – он молча сторонится. И я выскальзываю в коридор. Прежде чем идти в зал, заглядываю в туалет, рассматриваю себя в зеркале.

По-моему, глядя на меня, всем станет ясно, чем я только что занималась. Растрепанная, глаза шальные. Губы припухшие. Как могу, привожу себя в порядок. Но едва лишь подхожу к сменщице, она сразу прикипает взглядом к моим губам, кривится и заявляет недовольно:

– Все ясно. Мне тут явно нечего ловить.

Не отпираюсь. Не планирую рассказывать, как у нас все сложно. Пусть оставит свои попытки понравится Денису. Иначе могу и не сдержаться. Не хочу проверять, до какой степени способна потерять голову.

После работы Денис опять провожает меня. Молча идем рядом. Напряжение между нами слишком сильное. Пытаюсь разрядить его вопросом:

– Где ты сейчас живешь?

– У друга пока, – пожимает он плечами. – Но скоро собираюсь снимать квартиру.

– На зарплату грузчика? – интересуюсь с усмешкой. – Кажется, ты слабо представляешь, как живут обычные люди.

– Дин, это временная подработка, – спокойно поясняет он. – Я же не собираюсь работать грузчиком всю жизнь. Мы с другом запустили один проект. Если захочешь, расскажу подробнее. Кое-что уже получается. Так что деньги будут, поверь.

– Откуда у тебя время на проект? Утром учеба. Вечером кофейня.

– По ночам, – усмехается Денис. А я теперь понимаю, почему у него синяки под глазами и такой усталый вид. Меня это беспокоит. Глупо, конечно, мы больше не пара. Он может делать со своей жизнью все, что захочет. Но все равно волнуюсь за него.

У своего подъезда торможу и оборачиваюсь к Денису, чтобы попрощаться. Но не успеваю. Меня резко перехватывают и прижимают к мужскому торсу. И снова поцелуй. Жаркий, тягучий и очень сладкий. Тону в нем, погружаясь с головой. Но когда Денис позволяет мне вдохнуть, тихо шепчу:

– Ты ведь понимаешь, что поцелуями доверие не завоюешь? Это так не работает…

– А как? – хрипит он мне в губы. – Что мне сделать, чтобы вернуть все обратно? Скажи, Дин…

– Сама не представляю, – задумчиво качаю головой.

– Тогда, давай не будем спешить, – отзывается Дэн. – Пусть все идет, как идет, – и снова жадно целует.

Наш поцелуй такой мучительно нежный и сладкий, что у меня полностью отключается голова. Тело трепещет, ощущая на себе жадные мужские касания. Сердце едва не выскакивает из груди. Воздуха не хватает, исцелованные губы жжет. Но мне все в кайф.

Я так соскучилась по Денису, что не могу его отпустить, даже чтобы сделать вдох. Только реальность снова безжалостно вторгается в наш мир. За спиной хлопает дверь, и меня насильно оттаскивают в сторону.

– Какого черта этот ублюдок опять трется рядом с тобой? – рычит отец. Похоже, он ждал в квартире и увидел то, что не предназначалось для его глаз. – А ты забыл, о чем тебя предупреждали? – зло бросает Дэну. Но тот не отходит от меня, наоборот, сжимает мою руку и заявляет отцу:

– Я люблю вашу дочь. И мне плевать, что остальные об этом думают. Мы с Диной сами будем принимать решения, касающиеся нас.

Потрясенно смотрю на Дениса, не в силах вымолвить ни слова. Он впервые говорит о любви. Да еще сразу моему отцу. Конечно, я бы хотела услышать признание в другой обстановке. Но вот так у нас пока получается. Только папа не успокаивается.

– Да что ты знаешь о любви, щенок? – цедит ядовито. – Решения они будут принимать! Напринимались уже. Окончательно запудрил девочке мозги.

– Пап, ну хватит! – не могу больше молчать. – Денис не участвовал в похищении. Его самого отец тоже подставил.

– Он тебе еще не такую сказочку расскажет! – кривится папа. – Ты веришь ему, после всего, что произошло?

– Я верю, что он ни при чем, – говорю то, что думаю.

– Я верну вам деньги, – вдруг заявляет Денис, напряженно глядя на моего отца. – Все, что отобрала моя семья.

– Да где ты их возьмешь, молокосос? У папочки? – вижу, как Дэна цепляют эти слова. Но он не огрызается, а спокойно поясняет:

– Я больше не живу с отцом. У меня своя фирма. Пока еще раскручивается, но уже приносит прибыль. Буду отчислять проценты от своей доли и со временем все отдам.

А у меня очередное потрясение. Не ожидала, что Денис это предложит. Своими поступками он продолжает показывать, как много я для него значу. Зачем идти на жертвы, если я ему не нужна?

– Все, пап, пойдем домой, – тяну отца к подъезду. Хочу прекратить это прилюдное выяснение отношений. – Поднимайся в квартиру, я сейчас, – прошу и возвращаюсь к Денису. Сама обнимаю его и прикасаюсь губами к плотно сомкнутым губам.

– Спасибо… – шепчу еле слышно.

– За что? – хмурится он, все еще заведенный разговором.

– За признание…

– Я для тебя отдельно все повторю, – обхватывает меня, крепко прижимая к себе. Его взгляд оттаивает. – Прости, так уж вышло.

– Все хорошо. Мне понравилось. Хотя было неожиданно, – шепчу ему в губы.

– Неожиданно? – удивляется Денис, глядя мне в глаза. – Я из кожи вон лезу, чтобы показать, что чувствую. Чтобы были не просто слова…

– Я это вижу, – отзываюсь хрипло. – Мне нужно идти. Отец нервничает. Попытаюсь его уговорить.

Денис на секунду сильнее сжимает объятия, потирается носом о мою скулу и хрипло сообщает: