– Ну серьезно, Дэн! Ты не в себе. Я тебя вообще не узнаю. С отцом поцапался, я понимаю. Но ты теперь монахом заделался? В общем, как хочешь, а я смотаюсь. Одно приглашение оставлю, вдруг передумаешь. Я там цыпочек нафоткаю и буду слать, чтобы ты видел, от чего отказываешься.

Пашка уезжает, а я мрачно усмехаюсь. Никто из моих друзей не знает, что со мной произошло. Никому я про Диану не рассказывал. И почему поругался с отцом, тоже. Решаю не тратить время и заняться делом. Но только углубляюсь в проект, как на телефон начинают сыпаться фотографии.

Пашка делает то, что обещал. Без интереса пролистываю снимки. А потом вздрагиваю и нервно всматриваюсь в экран. Вскакиваю и начинаю спешно собираться. Уже через полчаса я на на месте. Осматриваю огромный зал и почти сразу замечаю Диану.

Это точно она. И будто совсем другая. В идеально облегающем соблазнительную фигуру платье, с высокой прической и локонами у лица кажется взрослее и еще прекраснее. Не могу оторвать от нее глаз. Не могу насмотреться.

Но рядом с моей девушкой ее отец. Тот, кто обозвал меня ублюдком и требовал не приближаться к ней. Разговаривать у него под носом не получится. Придется выжидать. Только спрятаться я не успеваю. Диана оборачивается, и наши взгляды встречаются.

Смотрю прямо в ее глаза. Безумно красивые и все еще полные разочарования. Нет в них того огня, что раньше согревал. Я сам его потушил. И сам же теперь корчусь в агонии.

Показываю ей взглядом, как мне плохо без нее. Пусть видит все. Сжирающую меня вину и жгучую потребность. Все, что мучает дни и ночи напролет. Оглушающий поток чувств, который я даже не пытаюсь скрывать. Упрямо сжав губы, Диана отворачивается. Но я успеваю перехватить то, что она так поспешно спрятала. Такую же тоску и боль, что у меня.

Дальше я теряюсь среди гостей и жду возможности застать Дину одну. Она почти не отходит от отца. А он знакомит ее со всеми. У меня уже зубы от злости скрипят, когда вижу взгляды, что бросают на нее эти типы. Будто глазами лапают. Еле удерживаюсь от потребности загородить ее от них.

Понимаю по лицу Дины, что ей тоже это надоело. А потом замечаю, как она двигается в сторону дамской комнаты. Залетаю туда первым, благо, других женщин там нет. А как только моя девушка заходит, запираю дверь.

Диана вздрагивает, но ничего не говорит. Просто смотрит на меня. А я на нее. Сжав кулаки и сцепив челюсти. До судорог в пальцах хочется ее обнять. Вжать в свое тело. Мышцы выкручивает от желания. Но пока рано. Нельзя давать волю рукам. Но и не касаться не могу.

Делаю шаг вперед и прислоняюсь щекой к ее щеке. Такой нежной, мягкой и теплой. Чуть потираюсь щетиной. Вдыхаю ее аромат, от которого кружится голова. Сердце стучит так, что кажется вот-вот прорвет грудную клетку. Мозги полностью расплавило. И все, на что меня хватает, прохрипеть:

– Подыхаю без тебя! Прости меня, урода такого…

Да только ответить ей не дают. Дверь в туалет с грохотом распахивается, слишком хлипкий здесь замок. И Диану от меня оттесняет ее отец.

– Я тебя предупреждал, щенок? – цедит с ненавистью. Она у него явно не остыла. – Какого черта ты не оставишь мою дочь в покое? Вам с папашей мало того куска, что уже вырвали?

– Да не нужно мне ничего! – взрываюсь я. – Всего лишь поговорить. Почему вы решаете за нее? Пусть скажет сама, если не хочет.

– Ну что, дочь? – неожиданно отступает Карельский и переводит взгляд на Дину. – Будешь с ним общаться?

– Поговори со мной, пожалуйста. Мне хреново без тебя… – прошу, глядя в совсем не равнодушные глаза.

– Я не знаю тебя, – качает моя девушка головой. – Ты не мой Дэн. Кто-то другой. Он никогда бы так со мной не поступил. А с тобой нам не о чем говорить, – разворачивается и уходит. Презрительно усмехнувшись, ее отец идет за ней.

С идиотского приема я ухожу, но к Пашке домой не еду. Заруливаю в ближайший бар и впервые за последнее время напиваюсь до чертей перед глазами. Прихожу в себя утром, морщась от дикой головной боли. Оглядываюсь. До друга я все-таки добрался. Но самое хреновое – в постели не один.

Рядом спит какая-то кукла. Смотрю на обнаженное тело, едва прикрытое простыней, и как только представляю, что у нас все было, ощущаю приступ тошноты. Бесцеремонно расталкиваю девчонку. Она ворчит, а потом окончательно просыпается и зазывно улыбается.

– Привет, Дэнчик! Ну как, ты наконец в форме? – спускается игривым взглядом по моему телу. – А то ночью у тебя не встал, уж извини… Налакался знатно.

Она явно рассчитывает, что мне будет стыдно. А я испытываю гигантское облегчение. И благодарю своего младшего, что остался верен Дине. Потом вспоминаю ее вчерашние слова, и настроение снова падает до нуля. Моя девушка даже не захотела со мной поговорить, выслушать мою версию. Попытаться понять. Да, я виноват и готов был это признать. Но мое признание оказалось никому не нужно.

Ей проще обвинить меня во всех грехах и лишить права объясниться. Вычеркнуть все, что между нами было. Самое настоящее и искреннее за всю мою жизнь. Но Дине это не нужно. А я больше не буду вымаливать прощение за то, чего не совершал.

Выпроваживаю недовольную девчонку, принимаю ледяной душ, возвращая себе способность мыслить. Кое как завтракаю, борясь с тошнотой. И решаю вплотную заняться делом. Хватит страдать фигней. Ну не везет мне в любви. Сначала Елена Прекрасная, потом Диана. Прививку от отношений я получил отрезвляющую. Вряд ли еще раз захочу.

Остается бизнес. Дело мы мутим как раз с Пашкой, что очень удобно. Правда, он постоянно отвлекается на баб. А я погружаюсь в наш стартап с головой. И это приносит свои плоды. Через месяц запускаем проект.

Режим у меня адский. Утром лицей, после него еду к Пашке и сижу за компом до глубокой ночи. Зато нет времени на бесполезные переживания. Я мог бы себя поздравить, что излечился. Но это не так. Диана уже в моей крови, течет по венам, отравляя сердце и пробираясь в сны. Они теперь заметно красочнее и острее, чем вся остальная жизнь.

После особенно ярких и горячих вообще не хочу просыпаться. Каждое утро беру себя в руки и, сцепив зубы, делаю то, что должен. Наш с Пашкой проект идет на удивление хорошо. Друг ходит вокруг меня кругами и потирает руки. Называет мозгом операции. Конечно, до серьезных прибылей еще далеко. Но вложения начинают понемногу окупаться.

За прошедший месяц дважды звонит отец. Но я не беру трубку, сразу скидывая. Как обычно, на этом он не успокаивается и шлет сообщения.

«Привет, сын. Ну что, ты доказал, что взял от меня не только внешность, на которую клюют бабы. Горжусь. Видел твой проект. Перспективы отличные. Но есть нюансы. Возвращайся домой, подскажу».

«Мне надоело каждое утро лицезреть твою тачку под окнами. Забери хотя бы ее. Это подарок».

«Денис, возможно, я перегнул. Признаю. Приезжай, поговорим».

Ну и все в том же духе. Не отвечаю ни на одно. Я не простил. И не думаю, что когда-нибудь это произойдет. Предательства не забывают.

А дальше у меня внезапно появляется свободное время. Конечно, проект требует ежедневного присмотра. Но уже не в авральном режиме. Снова начинаю общаться с друзьями. Только тусня и клубы больше не привлекают. Несколько раз перепихнулся со случайными девчонками. Но после чувствовал себя еще хуже, словно вывалялся в грязи.

Теперь я знаю, как бывает, когда в процессе участвует не только определенная часть тела. И от этого гораздо хуже. Все время ощущаю, что все не то. Девушка не та. Запах не тот. Взгляд, смех. Все искусственное, не живое. Не мое. Зато стоит расслабиться и закрыть глаза, там снова Диана. Я бешусь, срываюсь. Злюсь на тех, кто ни в чем не виноват. И не нахожу себе места.

– Братан, мозгу тоже нужен отдых! – толкает меня в плечо Пашка, отрывая от компа. – Я тут с такой цыпой познакомился, пальчики оближешь. Пытаюсь подъехать к ней. А она пока сопротивляется. Сейчас болтали. Сидят в кафе с подругой. Предлагаю присоединиться, развеселить их, отказывается. Но так просто я не сдаюсь, ты же знаешь. Так что собирайся, едем в кафе. Сделаем девочкам сюрприз.