Её волосы были растрёпаны, поэтому я пригладила их своими липкими пальцами.

Она грустила — я чувствовала это по её телу.

Беверли не нравилось, когда монстр спускался в нашу пещеру.

Ей не нравилось, когда он играл.

Мне нужно было подбодрить её, заставить чувствовать себя лучше.

«Всё будет хорошо, — говорила я ей. — Всё кончено… сейчас он ушёл».

Пока я ждала её ответа — криков и гневных слов, которые вырывались из неё не так давно, — я положила её лицо на своё плечо.

Я начала покачиваться, напевая почти беззвучную мелодию и похлопывая её по спине.

Не было ни конкретного ритма, ни слов. Просто тихий, ровный ритм.

А когда мне нужно было добавить барабаны, я протянула другую руку за спину и постучала по цементу.

«Хм-м-м, — напевала я ей. — Хм-м-м, хм-м-м, хм-м-м».

Тук.

Тук.

«Хм-м-м. Хм-м-м, хм-м-м, хм-м-м».

Тук.

Тук.

Как только я сделала вдох, я что-то услышала.

Звук, которого я не ожидала.

Тот, что заставил меня замолчать.

От которого всё моё тело застыло.

На этот раз он исходил не от Беверли.

Я была уверена в этом — она была у меня на руках, это было невозможно.

Должно быть, это был кто-то другой.

Я подождала, чтобы посмотреть, повторится ли это.

Через несколько секунд это повторилось.

Тихий, едва уловимый, но определённо чёткий.

Кто-то стучал в ответ.

ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТЬ

ПОСЛЕ

ЭШ

— Сегодня в городе будет грёбаный ад, — сказал Ривера, когда мы вошли в кофейню и встали в короткую очередь, чтобы сделать заказ.

Я протянул баристе свою кредитку (была моя очередь платить) и отхлебнул глоток тёмного кофе, который она подала в обмен на оплату.

— Каждый год одно и то же, — ответил я, когда мы вышли. — Повсюду пьяные люди, весь Бэк-Бэй усыпан блёстками. Крики, скандирование. Это бостонская версия чёртового Марди Гра¹⁴.

— И кошмар для полиции.

Я открыл для нас дверь, и мы вышли на тротуар перед зданием.

— Когда я учился в колледже… — начал я, но затих, когда мои мысли вернулись в прошлое. Время, когда я думал, что буду носить белый халат и медицинскую форму на работе. Когда медицина, Перл и Дилан были единственными вещами, которые имели значение в моей жизни.

Воспоминания нахлынули на меня быстрее, чем я мог их контролировать.

— Когда ты учился в колледже… — напомнил мне Ривера, возвращая к прерванному рассказу.

— Ага… — откашлялся я, уставившись в землю, отгоняя эти мысли. — Мы с Диланом каждый год устраивали традицию на День патриотов. Надирались в стельку и смотрели марафон. — Я покачал головой, всё ещё вспоминая. — А теперь, в свои тридцать три, работая в правоохранительных органах, у меня совсем другой взгляд на этот праздник.

— Это точно. — Ривера стукнул своей кофейной чашкой о мою, как будто это была пивная кружка. — Чем планируешь заняться сегодня?

Мимо нас прошёл парень с лицом и грудью, раскрашенными в цвета итальянского флага, с поднятыми вверх руками, ни к кому конкретно не обращаясь.

Я вздохнул.

— Я буду сидеть за своим столом и доделывать бумажную работу для окружного прокурора. А ты?

— Мне нужно допросить нескольких свидетелей по делу об убийстве, на которое меня вызвали на прошлой неделе. Придётся весь день бороться с пробками, это будет ад.

Я сделал глоток.

— Удачи. Нисколько тебе не завидую.

Он увернулся от трёх девушек, которые прошли мимо нас по тротуару, обнявшись за плечи. Они едва могли идти, а ещё даже не было девяти утра.

— И я не завидую тебе, — ответил Ривера. — Через час ты позвонишь мне и будешь жаловаться, что люди не перестают подходить к твоему столу, а ты ни хрена не успел сделать.

— Вероятно.

Ривера рассмеялся, отступая на несколько шагов в сторону своей машины.

— Увидимся завтра.

— Рано утром, когда она вытурит твою задницу. — Когда он показал мне средний палец, я добавил: — Купи уже грёбаную полоску для носа.

— Да-да. Вижу, на чьей ты стороне.

Я продолжал посмеиваться, направляясь в полицейский участок.

СОРОК

ДО

ПЕРЛ

— Поехали с нами, — сказала я Дилану, садясь рядом с ним на диван, пока Эш стоял перед нами со своим чемоданом и моей спортивной сумкой у ног.

— Не-а, — вздохнул Дилан, листая каналы пультом от телевизора, словно соревнуясь сам с собой в скорости нажатия кнопки. — Мне чертовски лень, а этот диван слишком удобный, чтобы вставать.

— Поехали с нами, — повторил Эш мои слова.

— Мне и тут хорошо. Развлекайтесь, ребята, — парировал Дилан.

Вчера был наш последний день экзаменов, и наш третий курс закончился. Большинство студентов разъезжались по домам на лето. Для нас же дом был не в нескольких часах езды или полёта — именно поэтому Эш хотел уехать из города на несколько дней, чтобы отдохнуть от учёбы и отпраздновать начало длинных каникул.

И мы оба больше всего на свете хотели, чтобы Дилан присоединился к нам.

— Почему ты такой упрямый? — спросила я, тряся его за руку, пока Дилан не посмотрел на меня. — Ты же знаешь, что я никогда не была в Мэне, и было бы ещё веселее, если бы вы оба показали мне его.

Я взглянул на Эша, и он улыбался, поощряя меня продолжать.

— Я не приму отказа, так что иди собирай чемодан. Эш позвонит в отель и поменяет наш номер с одной большой кроватью на два номера с двумя односпальными кроватями...

— Ни за что, — перебил меня Дилан. — Вот тут я провожу черту. Если я поеду, то хочу отдельный номер. Я уже наслушался вас обоих — не забывай, что мы делим стену в этой квартире. Последнее, что мне нужно, это чтобы вы не давали мне спать во время отпуска.

Я покраснела и рассмеялась.

— Справедливо. Мы забронируем тебе отдельный номер.

Я снова взглянула на Эша.

— Быстрее, позвони в отель, пока он не передумал.

Эш поспешил на кухню, схватив телефон.

Я повернулась к Дилану:

— Тебе нужно собрать вещи.

Он потянулся, зевая, и откинулся на диван.

— Но у меня тут такие грандиозные планы, которые я не хочу пропустить.

— Какие же?

Дилан поправил подушку за головой.

— Спать и летать.

— Нас не будет всего три ночи. У тебя впереди всё лето, чтобы спать и летать.

Я поднялась с дивана и, пройдя половину гостиной, обернулась и сказала:

— Если ты не собираешься паковать вещи, похоже, мне придётся сделать это за тебя.

— Боже, — простонал Дилан. — Ты такая же безжалостная, как твой парень.

Я рассмеялась и пошла в спальню Дилана, нашла чемодан в шкафу и расстегнула его на кровати.

— Сколько пар шорт ты хочешь взять с собой?

— Ладно-ладно! — крикнул Дилан, и послышался звук того, как он встаёт с дивана. — Иду.

— Признаюсь кое в чём, хотя мне очень не хочется, — сказал Дилан, стоя на вершине горы Кадиллак. Он подтолкнул меня локтем, проверяя, слушаю ли я. — Я чертовски счастлив, что ты затащила меня сюда.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Я же тебе говорила.

Большую часть отпуска мы провели в Портленде, но вчера поздно вечером решили, что хотим заняться хайкингом¹⁵, и ребята предложили приехать сюда утром. Эта гора считалась самой красивой в штате, и нам пришлось немало проехать, чтобы добраться сюда. Местность оказалась сложнее, чем я ожидала, но, сидя на вершине, я была так рада, что мы приехали.

Никогда в жизни я не видела такого потрясающего вида.

Пейзаж был бесконечным, цвета неба менялись на такой высоте. Тропы извивались по далёким горам, деревья торчали из них, словно крошечные фигурки, хотя я знала, что они, вероятно, высотой с дом. Скалы каждого хребта были тёмно-фиолетовыми с примесью тёмно-синего и коричневого.