— А ты, что ли, свободен?

— О, великий мастер ухода от темы.

Я рассмеялся, чему способствовал виски.

— Каждый раз, когда я звоню, ты либо в офисе, либо в воздухе. У нас у обоих свои причины, даже если они разные.

Я снова повернулся, чтобы посмотреть в окно, и увидел облака, плывущие под нами. Мы были так близко, что казалось, будто я могу протянуть руку и дотронуться до них.

Не так давно были моменты, когда я бы действительно попробовал.

— Хочешь рассказать, о чём думаешь?

Я повернулся к своему лучшему другу, поднеся бокал к губам.

— Всё то же дерьмо, только другой день.

Дилан кивнул.

Потому что понимал.

ПЯТНАДЦАТЬ

ДО

ЭШ

Прошёл всего один день с тех пор, как я посмотрел пьесу Перл, и вместо того чтобы просто ей позвонить, я решил сделать кое-что получше. В тот день я ждал у дверей её аудитории — в том самом месте, где она врезалась в меня в первый раз. Я пришёл за несколько минут до окончания занятия, на случай если студентов отпустят раньше. Но, как Перл и говорила в закусочной, она всегда оставалась после урока, чтобы поговорить с преподавателем, и сегодня было не иначе. Сначала хлынула толпа студентов, а она вышла последней.

— Привет, Перл, — сказал я, когда она появилась в дверях, не отрывая глаз от блокнота.

Она подняла взгляд, услышав своё имя, и улыбка сразу же озарила её лицо, как только она поняла, что это я.

— Привет.

Я подошёл к ней поближе и сразу почувствовал запах корицы, вспомнив, каким прекрасным был этот аромат, когда я поцеловал её в щёку.

— Полагаю, ты благополучно добралась домой?

Она кивнула.

— И бабушке очень понравился пирог с арахисовым маслом. — Она подняла руки к ремешку сумки и сжала его обеими ладонями. — Она съела весь кусок целиком. Я не могла в это поверить. Обычно она ест как птичка.

— Я рад это слышать.

— Она очень благодарна и просила передать тебе спасибо.

Я посмотрел ей в глаза и спросил:

— Ты рассказала ей обо мне?

Перл внезапно сжала пальцы, да так, что костяшки пальцев побелели.

— Да, я упомянула тебя.

Я положил руку ей на плечо, пытаясь снять напряжение.

— Это всё, что ты мне расскажешь? — слегка подтолкнул я её и подмигнул. — Да ладно, Перл...

Девушка начала смеяться, и до меня дошло, что ей не было неловко, просто она была на незнакомой территории. Перл не могла вести себя по-своему в этой сцене, её эмоции заставляли её немного нервничать. Наряду с тем, что Перл рассказала мне о бабушке, я бы воспринял это как хороший знак.

— Ты не обязана отвечать на этот вопрос, — сказал я, осторожно опуская руку ей на талию. — Ответь лучше на другой: что ты сейчас делаешь?

Перл посмотрела на часы, выиграв несколько секунд и дав мне время осмотреть её. Куртка была расстёгнута, рубашка облегала идеальные груди, а джинсы подчёркивали длинные стройные ноги. Я бы сделал всё, что угодно, лишь бы развернуть её, и я мог увидеть её упругую попку, но оставил руку на прежнем месте.

Она снова посмотрела мне в глаза и сказала:

— Я собираюсь в библиотеку, чтобы немного позаниматься, прежде чем мне нужно будет идти в актовый зал.

— У тебя сегодня снова спектакль?

— Каждый день на этой неделе. А в понедельник начнутся репетиции следующей пьесы.

Пока она говорила, я начал планировать свой следующий шаг.

— Сколько времени у тебя есть, прежде чем ты должна быть в актовом зале?

— Около трёх часов.

— Ты голодна?

Перл кивнула в сторону своей сумки.

— У меня там есть крекеры, которые я собираюсь съесть.

Учитывая, насколько длинными были её дни, я не удивился, что Перл принесла с собой еду, но крекеры не подойдут.

Я обнял её за плечи и не отпускал, и повёл к лестнице.

— Как ты относишься к торту?

Её смех был таким искренним и непосредственным, но в то же время лёгким.

— Бабушка раньше пекла мне торт на день рождения. Ванильный, с ванильной глазурью. Но это было много лет назад, и с тех пор, думаю, я вообще не ела торта.

— Ванильный — твой фаворит?

Я открыл дверь, и мы вошли в лестничный пролёт.

— Я знаю, что ты задумал, Эш, — улыбнулась она. — Ты позволишь мне отделаться ответом, что учёба — мой фаворит и именно этим я и должна заниматься сейчас?

Я улыбнулся.

— Нет.

— Я так и думала. — Перл на мгновение замолчала. — Знаешь, я думаю, ваниль — единственный вкус, который я пробовала.

— Что? — Я сжал её плечо, притягивая чуть ближе, и прошептал: — Я собираюсь изменить весь твой мир.

Мы подошли к первой ступеньке, и, хотя Перл смотрела прямо перед собой, эмоции ясно читались на её лице.

— Думаю, ты уже это сделал.

— Я так наелась, что, кажется, сейчас лопну, — простонала Перл.

Перед ней лежали четыре недоеденных кусочка торта. На этот раз я заказал шоколадный, арахисовый, ванильно-малиновый и лимонно-черничный торт после того как мы поели сэндвичей с сыром и томатного супа. Каждый раз, когда она сегодня выйдет на сцену и почувствует приятную тяжесть в животе, я хочу, чтобы она думала обо мне.

— И, кажется, я могу проспать как никогда долго, — зевнула она.

Я посмотрел на часы. До выхода на сцену у неё ещё оставалось два часа.

— Я могу это устроить. Ты же знаешь, что я живу рядом с кампусом. Мы можем пойти ко мне, а потом я провожу тебя обратно в университет.

Я наблюдал, как девушка обдумывает моё предложение.

— Я не буду приставать, Перл. Я же сказал, ты можешь мне доверять.

— В этом я не сомневаюсь, — тихо сказала она, откладывая вилку и прикусывая губу, будто это был ещё один кусочек десерта. — Я боюсь, что буду наслаждаться каждым мгновением с тобой.

— Это звучит как хорошая проблема.

— Не для того, кто против отношений. — Перл глубоко вдохнула и задержала дыхание. — Ещё я боюсь, что, сама не заметив, начну ставить тебя на первое место, и всё, что я построила, рухнет.

Когда я уже собрался ответить, Перл протянула руку через стол и положила ладонь на моё предплечье, останавливая меня. Я не мог не отметить, что это был первый раз, когда Перл прикоснулась ко мне.

— Но когда я поделилась своими страхами с бабушкой, она посоветовала мне дать тебе шанс. Она бы никогда так не сказала, если бы по-настоящему в это не верила.

Перл посмотрела на кусок лимонной глазури на своей вилке.

— Глупо звучит, но, наверное, мне нужно было услышать это от неё, прежде чем я разрушила то, что могло бы стать одним из самых прекрасных событий в моей жизни.

Я хотел притянуть Перл к себе и обнять, но она сидела на другой стороне стола, поэтому я просто сжал её пальцы.

— Я не позволю тебе забыть о своих мечтах. Обещаю.

— Лучше бы тебе этого не делать.

Я взял вилку, окунул её в крем с арахисовой пастой и, перегнувшись через стол, провёл по кончику её носа.

— Эш! — рассмеялась Перл.

Это был единственный звук, который я когда-либо хотел слышать.

— Пойдём отсюда. Ты готова?

Перл смахнула глазурь пальцем и отправила сладкий кусочек в рот.

— Да.

ШЕСТНАДЦАТЬ

ДО

ПЕРЛ

В прошлый раз, когда я была в квартире Эша, заметила некоторые детали. Что-то связанное со спортом на стене и изношенный диван, который был чрезвычайно удобным. А теперь, входя сюда снова, я старалась запомнить каждую вещь, каждый элемент, из которых состоял его дом. Я узнала, что на стене висели подписанные майки в рамках, а над телевизором в стеклянных боксах стояли шлемы. Диван был тёмно-синего цвета из вельвета, с подушками по углам, слегка продавленными там, где часто лежали головы.

Эш отвёл меня на кухню, оставив остатки торта, и я заметила посуду в раковине и открытый ящик с столовыми приборами. Дверь кладовой была приоткрыта, а полки были забиты пакетами с чипсами и коробками с макаронами и сыром. В гостиной стояла корзина с грязным бельём, а на мусорном ведре лежала коробка из-под пиццы.