— Симеон, со мной там были ребята… — умоляющим голосом пробормотал Юрий. — И Альбина с Лилит… На нас кто-то напал, но они все успели переместиться. Ты… ничего о них не знаешь?

— С ними все в порядке, — ответил Ольховский, продолжая обрабатывать Юрию руку. — Лилит с двумя детьми переместилась ко мне, Альбина с двумя другими — к Эрасту, а еще один мальчик — к себе домой. Их всех уже снова собрали вместе и спрятали в учебном классе. Там их никто не найдет.

Златов с облегчением откинулся на спинку кресла. Он был счастлив, и даже боль в пальцах как будто начала уменьшаться. Хотя, возможно, это начало действовать вколотое ему Симеоном лекарство.

— А ты меня не обманываешь? — вдруг снова насторожился молодой человек. — Они точно спаслись? Леонида чем-то ударили, он лежал и не двигался…

— Леонида засветили парализующим, как и тебя. Он здоров, и все остальные тоже. Отделались синяками, — заверил его целитель и, заметив во взгляде Юрия недоверие, слегка повысил голос. — Я тебе не вру, ты же не умирающий, чтобы от тебя что-то скрывать! Перестань нервничать!

Он добавил на обмороженное место еще немного мази и принялся аккуратно перевязывать кисть широким бинтом. Закончив с этим, целитель подошел к шкафу, достал оттуда мохнатый шерстяной шарф в синюю и зеленую клетку и так же бережно обмотал им руку Юрия поверх бинта.

— Сегодня будешь ходить вот так, — заявил он строгим голосом. — А дальше посмотрим. Болит сейчас?

— Нет, — покачал головой Златов, — разве что чуть-чуть. Спасибо…

Перед его глазами вдруг со всей ясностью встала недавняя картина: его друзья барахтаются на земле, опутанные сетью, их бьют ногами невидимые волшебники, они кричат и зовут на помощь, а он лежит совсем рядом с ними и ничего — ничего!!! — не может сделать, чтобы им помочь…

— Ненави-и-ижу! — взвыл Юрий, больше не сдерживая рвущиеся наружу рыдания и вновь отключаясь от окружающего мира.

Вернулся он в него от того, что ему на затылок лилась вода — к счастью, не холодная, а довольно теплая. А сам он, как оказалось, стоял на коленях перед ванной, свесив голову через ее край и придерживаясь за него здоровой левой рукой. Небольшая струйка воды забралась ему за шиворот и быстро стекала вниз по спине.

— Не надо больше, — попросил Златов, постаравшись произнести эти слова как можно более твердым голосом. — Я уже все… Больше не буду…

Симеон выключил душ и помог ему подняться.

— Обычно я в таких случаях по-другому людей в чувство привожу, — усмехнулся он.

— По морде даешь? — вздохнул Юрий.

— Ага, — согласился целитель. — Но бить своих постоянных пациентов — это не в наших правилах.

— Прости, — Юрий опустил голову. — Мне что-то… совсем нехорошо. Сначала в обморок упал, теперь это…

Ольховский протянул ему большое пушистое полотенце с желто-зеленым узором и помог вытереть лицо и волосы.

— Все нормально, — заверил он Златова. — Ты сперва замерз, а потом резко попал в теплое помещение — это я дурак, должен был об этом подумать. Ерунда, на твоем месте любой бы отключился.

Про недавнюю истерику он не сказал больше ни слова. Они снова вернулись в комнату, и Симеон, заботливо поддерживавший своего пациента под локоть, указал ему на диван.

— Ложись и отдыхай, — сказал он тоном, не допускающим никаких возражений. — Одеяло я тебе сейчас принесу, подушку тоже, а потом еще выпьешь одно лекарство. Тебе сейчас надо очень хорошо выспаться.

— Мне надо сообщить руководству… — попытался все-таки возразить Златов, но Ольховский подошел к нему вплотную и, положив руки ему на плечи, заставил его сначала сесть на диван, а потом и улечься.

— Руководство уже знает, я же тебе сказал — Альбина переместилась домой к Эрасту, — ответил он. — Не переживай, сейчас они все в полной безопасности, а завтра ты их увидишь. А сейчас — спи!

Юрий понял, что сопротивляться целителю бесполезно и начал устраиваться на диване поудобнее. "Забавная, наверное, у Эраста была рожа, когда к нему в квартиру заявилась Альбина с ребятами! — подумал он и улыбнулся. — А Лилит, значит, уже бывала в гостях у Ольховского, раз отправилась к нему… Похоже, здесь меня опередили…"

…Несмотря на все заверения Ольховского о том, что сон — лучший целитель, проснулся Юрий совершенно разбитым и усталым: во сне ему пришлось несколько раз заново переживать отвратительное ощущение собственной беспомощности, которое он испытал на "45 километре". И лишь выныривая из этого кошмара и убеждаясь, что он может двигаться, молодой человек несколько успокаивался.

Симеона он нашел на кухне, занято переливанием каких-то разноцветных жидкостей из одного флакона в другой.

— Тебе вчера весь день названивало ваше водное руководство, — сообщил тот Юрию и кивнул на стул рядом с собой. — Они все собрались у подземных, ждут только тебя. Будут решать, что делать дальше. Ты как сейчас, в состоянии..?

— Разумеется, — чувствовал Юрий себя и правда неплохо, разве что пострадавшая рука немного побаливала. Ольховский заставил его положить ее на стол и принялся разматывать укутывавший ее шарф, а потом и бинты. Златов поморщился.

— Все отлично, все просто замечательно, — с удовлетворенным видом забормотал молодой целитель и начал смазывать распухшую кисть какой-то новой мазью темно-желтого цвета. — Вот здесь что-нибудь чувствуешь?

— Чувствую, — снова скривился Юрий.

— А здесь?

— Да. Скажи, а кто именно тебе звонил? Почтенная Фаина?

— Сначала ее замша, Полина. А потом, когда я отказался тебя будить — Фаина собственной персоной.

— И ей ты тоже отказал? Ай, черт, больно!

— Все-все, не ори. Разумеется, отказал — я же сейчас отвечаю за твое здоровье. Пню с глазами я бы сказал то же самое, можешь поверить.

— Но теперь ты меня отпускаешь?

— Я же вижу, что с тобой все в порядке. А Эрасту и остальным без тебя не обойтись.

Златов задумчиво кивнул и внезапно почти физически ощутил, что к нему возвращается уверенность. Он больше не был беспомощной парализованной куклой, он снова был одним из кураторов школы волшебников, к мнению которого прислушивались другие и без которого они не могли принять решение. А то, что было с ним прошлой ночью, больше не повторится. Никогда. Потому что он сделает все, чтобы этого не допустить.

— Симеон, — вдруг сообразил он, — а почему вы так долго меня не искали? Если девушки с детьми переместились в Питер и сразу же обо всем сообщили… Я же там часа три провалялся — или нет?

— Не три, два с небольшим, — педантично поправил его молодой целитель. — Девушки-то нам сразу обо всем сказали, но мы сначала искали того парня, который переместился самостоятельно, Романа. Уж извини, но детей принято в первую очередь спасать.

— Да я, собственно, не в обиде, — усмехнулся Юрий. — Просто не сразу понял, в чем дело… А Роман, получается, не сразу на связь вышел?

— Похоже, он сначала не домой к себе попал, а куда-то на улицу, — объяснил Симеон. — А может, даже без сознания какое-то время валялся — все-таки первый раз самостоятельно прыгнул на большое расстояние, сил потратил очень много. В общем, сначала нам его мать сказала, что его дома нет, ни у кого из друзей и родственников, которым мы стали звонить, он тоже не появлялся, и только после полуночи, наконец, на связь вышел.

— Хм, ясно… — неуверенно протянул Юрий. В словах Симеона была какая-то странность, но молодой человек никак не мог уловить, какая, а боль в руке не давала ему как следует сосредоточиться. Ольховский, тем временем, соорудил у него на руке новую повязку и включил электрический чайник. Вскоре разложенные на столе лекарственные мази сменились гренками, горячими бутербродами и прочей аппетитно выглядящей снедью. Юрий даже удивился, что дома у одиноко живущего парня нашлось столько разных продуктов и он не поленился сотворить из них что-то горячее — сам-то Златов обычно питался завтраками быстрого приготовления.

Вкусная еда не давала ему сосредоточиться на предстоящем разговоре с другими кураторами малолетних магов. Вместо того, чтобы думать о вчерашнем нападении, Златов то и дело переключался на мысли об Альбине и Лилит, которых ему так хотелось поскорее увидеть — увидеть и убедиться, что с ними точно все хорошо. Интересно, а они-то хоть немного о нем беспокоились или только о детях?