Один из охранников бросился к Аскольду наперерез, остальные кинулись к Ии, но металлическая волшебница взмахнула рукой, и нападающие разлетелись в разные стороны, после чего почти все остались неподвижно лежать на полу. Та же самая участь постигла и находящихся в подземелье женщин, побежавших к загораживающей один из углов ширме. Алену, случайно оказавшуюся у нее на пути, Ия просто оттолкнула руками, без всякой магии: в тот момент она была готова смести любые появившиеся перед ней препятствия и остановилась, только добежав до Аскольда и вцепившись в него обеими руками.

— Живой! — огласил подземелье ее счастливый победоносный крик.

— Не двигаться! — один из отброшенных ею парней уже снова стоял на ногах, направив на волшебников маленький черный пистолет. Ия прищелкнула пальцами, и оружие, вырвавшись у него из рук, полетело прямо к ней, словно притянутое сильнейшим магнитом. Ловко перехватив его, Ия прицелилась в своего противника, однако к этому моменту его сообщники тоже успели вооружиться и держали обоих магов на мушке.

— Брось пушку! — крикнул Ии один из них. Девушка нерешительно посмотрела на Аскольда:

— Сможешь отсюда переместиться?

— У меня руки заняты, — злобно отозвался тот.

Кушнир быстро заглянула ему за спину и тут же, просияв, отшвырнула пистолет в угол подземелья:

— Не стреляйте, мы сдаемся!

Ее руки незаметно скользнули к стягивающей кисти Аскольда медной проволоке, и та мгновенно рассыпалась в мельчайшую металлическую пыль. Тихомиров несколько раз сжал и разжал онемевшие кулаки, сморщился от пронзившей их боли и с трудом, почти ничего не чувствуя, сложил пальцы в нужную комбинацию.

— Держись за меня, — приказал он своей подруге.

— Стоять!!! — кто-то из "несущих добро", заподозрив неладное, спустил курок. Его примеру последовали остальные, и в гулком подземном помещении загремело эхо выстрелов. Однако пленников, в которых они целились, в подземелье к этому времени уже не было.

В ярком, с силой бьющем в глаза свете мельтешило что-то большое и странно знакомое. Златов прищурился, стараясь сфокусировать зрение, но все, что ему удалось — это увидеть магическую ауру наклонившегося над ним человека. Она тревожно мерцала светло-зеленым цветом.

— Не лезь под руку! — прикрикнул на кого-то также очень хорошо знакомый Юрию голос, и он, наконец, узнал своего приятеля Симеона. — Уйди отсюда вообще, ты мне только мешаешь!

— Лилит, пошли, ты сейчас все равно ничем не можешь ему помочь, — зазвучал вдалеке едва слышный мягкий шепот Альбины Шороховой, после чего Златов пришел в себя окончательно.

— Что это было? — простонал он, прилагая огромные усилия, чтобы все-таки разглядеть, где находится.

— Так, ты мне тоже, пожалуйста, не мешай! — шикнул на него Симеон, однако в его недовольном голосе Юрию послышалось явное облегчение. — Очнулся — так лежи и молчи. И не двигайся! — поспешил он добавить, заметив, что его пациент пытается повернуть голову.

Но было уже поздно. Если помолчать некоторое время Златов был согласен, то не посмотреть, что Симеон делал с его ноющей правой рукой, он не мог. Боль, которую он почти перестал ощущать в яме, вернулась, хотя нельзя сказать, чтобы она была слишком уж сильной: в принципе, Юрий мог бы вытерпеть гораздо больше. А вот к виду собственного плеча, из которого торчало несколько оборванных толстых зеленых ростков, больше похожих на мягкие резиновые трубки или на щупальца какого-то загадочного животного, он оказался совсем не готов. Проследив взглядом, как Симеон аккуратно берется за один из этих ростков и начинает вытягивать его из ранки, а с другой стороны из этой растительной "трубки" начинает сочиться кровь, Юрий тихо застонал и снова отключился.

Когда он пришел в себя во второй раз, в комнате, где он находился, было уже совсем светло. Первым, что бросилось Юрию в глаза, была сидящая за столом, рядом с его постелью Альбина — она спала, положив голову на сложенные перед собой руки, так что лица ее видно не было, но он без труда узнал ее по коротким белоснежным волосам.

"Сколько же, интересно, времени прошло? — удивился он. — Неужели она всю ночь здесь сидела? И где мы, кстати сказать?"

Резная деревянная мебель и выкрашенные в зеленый цвет стены свидетельствовали о том, что они почти наверняка все еще находятся где-то в лесной общине. Златов посмотрел вверх и с удивлением захлопал глазами — с потолка свешивалась пышная гирлянда высушенных растений. Небольшие букеты самых разных полевых и садовых цветов свисали головками вниз с натянутой под потолком веревки. Кое-где между ними вклинивались такие же небольшие пучки колосьев, листьев с длинными черешками и хвойных веточек с шишками.

Он попытался пошевелиться и тут же пожалел об этом — увешанный цветами и травами потолок закачался, словно собираясь упасть на находящихся в комнате людей. Златов поспешно закрыл глаза, но голова все равно продолжала кружиться. Однако это не помешало ему услышать легкий шорох со стороны стола, где сидела Альбина, за которым последовал тихий стук осторожно отодвигаемого стула. Пришлось все-таки открыть глаза и начать неравную борьбу с головокружением.

— Проснулся? — металлическая волшебница присела на корточки рядом с низкой кроватью Юрия и ободряюще ему улыбнулась. — Не волнуйся, с тобой уже все в полном порядке. Эта слабость — временная, Симеон сказал, что через два-три дня ты будешь совсем здоров, — она взяла со стола чашку и аккуратно поднесла ее к лицу Златова. — На, выпей!

Жидкость в чашке оказалась прозрачная, но ужасно кислая на вкус. Юрий поморщился и пришел к выводу, что лежать с закрытыми глазами все-таки приятнее и спокойнее.

— А что со мной вообще было? — пробормотал он. — Или нет, подожди! Скажи сначала, вам удалось что-нибудь найти у Звениславы? И вообще, вас там никто не застукал? — теперь он по-настоящему испугался, что у Лилит с Альбиной могут быть неприятности, и даже забыл про собственное плохое самочувствие.

— Нас застукала сама Звенислава, но она сказала, что нас прощает, — ответила Шорохова успокаивающим голосом. — Хотя, конечно, рассердилась она здорово. Но она не имеет никакого отношения ко всем этим убийствам. И ничего не знает об Аскольде. Это точно.

— Откуда ты знаешь? — Златов открыл глаза и с сомнением посмотрел на девушку.

— Юра, у Звениславы был общий бизнес с Эрастом, но она ничего не знает о других его делах, — настойчиво повторила Альбина. — А во время следствия Эраст действительно пытался ее запутать.

— Это она тебе сказала? — хмыкнул Златов.

— Она не просто это сказала, она еще и доказательства привела, — раздался из коридора возмущенный голос, и в комнату, пригибаясь, чтобы не задеть головой свисающие с потолка цветы, вошла главная предсказательница лесной общины. — Правда, эта огненная нахалка мне так и не поверила, но Юрий, я надеюсь, окажется более сообразительным.

Шорохова встретила Звениславу чуть виноватой улыбкой:

— Лилит вам тоже поверит, ей просто время для этого требуется. А мы с Юрием…

Златов попытался улыбнуться:

— Я с радостью вам поверю, почтенная. Но сначала надо вызволить Аскольда. И… что-то мне все-таки нехорошо…

Связки растений опять начали падать на него вместе с потолком, но тут ему на лоб легла прохладная ладонь Альбины, которая прикрыла ему глаза и остановила этот кошмар.

— Почтенная, позвоните Симеону, — попросила она Звениславу. — Вы же видите, ему плохо. Он потом вас выслушает. И сам вам все объяснит.

— Мало того, что он вломился в мой дом, так теперь мне еще неизвестно сколько времени его здесь терпеть, — заворчала лесная волшебница, и Юрий услышал ее удаляющиеся шаги.

— Так мы все еще в доме у Звениславы? — спросил он Альбину, не открывая глаз.

— Ну да, — ответила она. — Симеон велел пока здесь тебя оставить. И Лилит тоже здесь, только сейчас она спит — мы с ней вместе около тебя дежурили. Но это не важно. Ты поспи лучше, тебе как следует отдохнуть надо.