Неожиданно всё прекратилось. Послышались звуки, шлепки, чей то вскрик… Открывать глаза и шевелиться не было ни сил, ни желания. Рывком, за шкирку, меня подняли на ноги. Прислонили к стене конюшни. С трудом разлепив глаза я попытался увидеть… Окружающая темень не позволила рассмотреть лицо, из за накинутого на голову капюшона. Человек, или кем было это существо, разглядывал меня, что чувствовал всем своим нутром.

— Спасибо…

— Кристалл

— Что?

— Мне нужен кристалл

Странный голос, словно песок сыпется. Шуршит, шипит…

— Не понял

Существо взяло меня за горло, сжало, и… словно не чувствуя тяжести, подняло на вытянутой руке. Стало нечем дышать. В глазах пошли круги…

— Слеза ночи. Отдай. Или убью.

Силы словно покинули меня. Не мог пошевелить ни руками… потемнело в глазах, всё… ухожу…

Скрип колёс. Проникающий в сознание шум морских волн. Что набегают на берег и сразу в панике устремляются обратно. Отдельные слова в проскальзывающие в рокоте… толпы?

Сознание медленно возвращалось. Шум волн, оказавшийся на деле гомоном большого количества народа распадался на отдельные слова и фразы. С трудом подняв голову оглядел странный ящик в котором находился. Я лежал видимо в крытом возке, что через какое нибудь столетие-другое превратиться в классическую карету. Пока же это сооружение больше напоминало гроб на колёсах по удобству передвижения и комфорту. Разве что лавочки, что стояли по бокам, сверкая отполированными не одной задницей поверхностями, создавали иллюзию что это не просто крытая телега. Окошек не было. Свет проникал через щель боковой дверцы, что не плотно закрывала выход. Я лежал на полу и чувствовал себя скверно. Словно надорвался на непомерно тяжёлой работе, ощущения были примерно такими же. Переутомился? Когда… Отец Богов! Я не помнил что было вчера и как следствие привело к такому состоянию.

Напрягать голову перестал в первую же минуты. Откат пошёл мучительной волной и проще было не о чём не думать, чем вновь пережить тот шквал острой головной боли. Не хочу. Но мысли снова начинали всплывать, как я не старался забыться. Вчера… вчера я пил… пил не один… провал… не помню… Круг замкнулся. Какое то время я тупо смотрел в качающийся потолок и пытался совладеть с охватившей меня слабостью.

Транспорт остановился. Послышалась команда и дверца распахнулась.

— Выходи

— Не могу

— Вытащите его

Здание, возле которого мы остановились, напоминало… острог, а по простонародному — казённый дом. Тюрьму, если ещё проще. О чём недвусмысленно говорили решётки на небольших окнах трёхэтажного дома. Через минуту я волочил ноги между подхватившими меня под локти дуболомами из городской стражи. Не узнать законников было сложно, повадки, жестяной герб города на фибулах коротких плащей не оставлял сомнений. Пронеся практически на руках, через мрачные полутёмные пространства залов и переходов, молчаливые стражи запихнули меня в вонючее помещение с низким потолком. Аккуратно сложив на копну старой соломы и так же молча, ничего не объясняя, покинули моё общество. Громко хлопнув дверью, провернув ключ и задвинув засов.

За те несколько часов что провёл в камере пришёл в себя окончательно. Слабость отступила, голова перестала разваливаться, а я обрёл способность мыслить. По крупицам восстановил последовательность событий и добрался до разборок с Фролом. А там и непонятное существо вспомнилось. Вот только что оно требовало от меня? Кристалл? Это мой камень? Зачем? Или не камень… Да к демонам эти камни. Какого… меня в казематы упекли? Что такого мог натворить? Что мне здесь делать? Почему…

Промаявшись неразрешимыми вопросами, больше с целью отвлечься, чем из любви и прилежания к науке, начал перебирать свои нехитрые магические умения. Повесил огонёк. Оглядел камеру вторым зрением. Пусто… Хотя… Что то живое в стене ползает. Скорее крыса. Точно. Знакомые повадки. Насмотрелся на одного… Дверь? Да, не рентген… Замок не вижу. Маленькое окошко, в дверном массиве, забранное железными прутьями. Руку не просунешь. Попробовал было покидать огненный шарик, но вспыхнувшие ошмётки соломы резко поменяли настрой. Кой как затоптав не успевший разгореться тлеющий кусок и прокашлявшись до лёгких, плюнул на это дело и остановился на «фонарике», подпитывая и меняя его размеры. Развалившись на трухлявом холмике перепревшей соломы, уже почти бездумно увеличивал и уменьшал освещение, понемногу тратя свои небольшие резервы.

Как ни странно сильных переживаний пребывание в каземате не вызывало. Гм, притерпелся? Нехорошая привычка. Неприятно оказаться очередной раз в таком положении, ещё и не понимая причину. С другой стороны — а что делать? Информации ноль. Придумывать себе страшилку, как и почему оказался в очередной жо… - зачем? Она может быть достаточна далека от истины. Я жив и относительно здоров, это главное. Здоровый пофигизм. Пребывание в шкуре орка в этом мире сделало меня «толстокожим» не только физически. Я менялся, став чем то средним между старой и новой сущностью. Что мне нравилось, чего уж скрывать. Более устойчивый что ли… Хотя и вспыхивал бешенством иногда. Появился стержень внутри. Отсюда и стрессоустойчивость. Болтает правда, как… Такой вот оборот…

В закрытом помещении, без нормального освещения, время течёт по другому. Мой «светлячок» давал света немного, как от слабенькой электрической лампочки. Мог сделать ярче и сильнее, откровенно — стало лень. Пробежав по своим немногим умениям я бездумно разглядывал старую кирпичную кладку. Кое где виднелись нечитаемые надписи и скарабезные рисунки. Послышался шум шагов и позвякивание. Смахнул огонёк и подобрался. Шаги остановились напротив. Свет факела осветил мой «номер». Усатая харя гаркнула:

— Встать!

— Да пошёл ты…

— Ну и дурак

Неожиданно добродушно сказало лицо с усами

— Сейчас дверь открою, не дёргайся. Отсюда всё равно не убежишь, а усугубить можешь. Хорошее отношение и в тюрьме дело полезное. Понял?

— Яволь

— Ну и хорошо

Со скрипом распахнув дверь тюремщик отодвинулся в сторону, пропуская меня. Охранников было двое. Второй косматой громадой возвышался на до мною наверное на голову. Вид имел угрюмый и диковатый. Настоящий пещерный человек. Наверное так тролли должны выглядеть, в моём представлении.

— Вперёд до лестницы и вверх

Следуя указаниям пожилого и вроде незлого дядьки мы через несколько поворотов и пару этажей оказались на уровне местной администрации. Хорошее освещение от узких бойниц, куда не протиснется и подросток, дополнительно и масленных ламп, соломенные плетёные циновки на полах. Начальство везде комфорт любит. Остановившись перед массивной дубовой дверью он постучал, прислушался, и видимо получив ответ распахнул её передо мной.

— Заходи

Небольшое помещение было даже симпатично по своему. Хотя бы тем что устрашающих орудий палача по стенам не развешано. Что уже внушало надежду. Нет. Память не вернулась ко мне, просто хотелось верить в лучшее.

Длинный стол покрытый тёмно синим сукном. Непроницаемые лица «товарищей», взирающих на мою особу. Полное ощущение заседания судейской коллегии по разбору серьёзного правонарушения. Трое хумансов сидело напротив и препарировали меня взглядами. Лица… были неприятными. Резко стало неуютно и холодок пробежал по спине.

Как не удивительно с двумя «судьями» судьба меня сводила ранее. Это были внешне безобидный толстячок Лер Монус и «горожанин» встреченный нами на площади, где проходила казнь. Тот самый, что запомнился своим выдающимся носом, такой местный Сирано де Бержерак. «Горожанин» неожиданно превратился в чиновника вида строгого и осанистого. Костюм теперь напоминал больше мундир военного. Третий господин… третьим был несомненно почтенный Лер, чьё происхождение пёрло из каждого жеста, начиная с поворота головы и кончая непринуждённой позой, полураслаблееной и вальяжной. Аристократ, голубая кость, как говорят — родился с серебряной ложечкой во рту.