— Лер и Льера торопятся. И не хотят тебя одного здесь оставлять. Говорят опять приключения одни местом найдёшь. Ну, ещё одну ложечку…

— Пошла в пень!

— Не хами!

— А ты не дури

— Я, между прочим, выполняю распоряжение…

— Мяса принеси…

— Не положено

— И пива…

— А вот фиг тебе

С удовольствием парировала Мара

— Льер целитель сказал что для молодого человека нужен щадящий режим…

— Дура! Я орк! Нас с детства мясом кормят!

— Сам такой… деревянный…

Наши препирательства были прерваны новыми действующими лицами. Дверь тихо распахнулась и в проёме показался гоблин с пропавшим Оззи на плече. Крыса я не видел несколько дней и уже волновался за приятеля. Уловив моё раздражение и гнев Оззи мгновенно оказался на полу и помчался к Маре, что сидя спиной к двери и распалённая спором пропустила сие действие, за что немедленно и поплатилась. Спустя пару мгновений Оззи оказался у неё возле шеи и слегка прикусил ухо. Дико заорав девушка подскочила, выронив чугунок с кашей и через секунду оказалась на столе, успев стряхнуть с себя мстителя, который немедленно начал нарезать круги вокруг противника, ожидая момента для нападения.

— Иииии! Убери эту гадину! Мерзость!

Голосила девушка наполняя моё сердце радостью и умиротворением. Оззи был горд и счастлив. В кои веки он показал что готов ради друга на героический поступок. Гоблин невозмутимо наблюдал за бардаком оседлав дальний табурет. Наконец, получив полное удовлетворение, крыс оставил жертву полез ко мне обниматься. Девка, воспользовавшись моментом, сиганула со стола к двери и изрыгая проклятия покинула комнату.

Вдоволь потоптавшись на мне Оззи полез под одеяло и немного поворочавшись устроился под боком, видимо намереваясь отдохнуть после неизвестных похождений. Гоблин всё так же сидел на табурете, замерев, будто в прострации, и ни на что не реагируя. Сфокусировав глаза в точке расположенной где то над моей головой. Устав через некоторое время наблюдать за неподвижной молчаливой фигурой я прикрыл глаза и сам не заметил как задремал.

Очнулся от непонятных ощущений что проходились волной по телу, словно прибой штурмующий берег. Открыв глаза я столкнулся взглядом с гоблином. Казавшееся до этого бессмысленным и тусклым выражение лица Буча изменилось, обретя волю и резкость. Взор умный и глубокий разглядывал моё лицо и словно что то пытался найти. Кисти рук, будто жившие сами по себе, делали пасы над областью солнечного сплетения, вызывая сложные, неповторимые ощущения. Сам не заметил как задержал дыхание и опомнился когда грудь свело судорогой от недостатка кислорода. Резкий выдох и глубокий неровный вдох послужили сигналом для гоблина, что откинулся назад на табурете и замер.

— Что ты делаешь?

Вместо ответа Буч порылся в поясной сумке и достал… мою ладанку, кинув её в меня вместо ответа.

Вспыхнувшая радость сменилась глубоким разочарованием. Мешочек для хранения камня был пуст… Только небольшое количество пыли говорило о том что подарок колдуна я уже не увижу…

— Использовал… весь… На меня?

Гоблин кивнул. Глаза обрели привычную непроницаемость и равнодушие.

— Спасибо. Наверное, если бы не ты, не выжил…

Буч невозмутимо пожал плечами, не выражая никаких эмоций. Некоторое время мы молчали. Пока в голову не пришла одна мысль…

— Послушай… У меня был ещё один камень… точнее кристалл… синий, прозрачный… Ты не видел его?

Гоблин кивнул. Сердце замерло в груди. Стук… ещё стук… заработало… Боясь спугнуть удачу я осторожно спросил

— Этот кристалл память о моём старшем брате Трое. Вещь дорогая для меня не только из за цены… Примерно таких размеров и глубокого тёмно синего цвета… Ты точно видел его?

Буч так же равнодушно кивнул

— И где он?

Короткое движение и палец гоблина больно уткнулся мне в грудь…

Усталость. Долгий путь. А сколько ещё впереди… Приходилось тщательно выбирать время для полёта. А оно менялось в зависимости от местности. В горах лучшим временем была ночь, особенно предрассветные часы, когда темнота отступала и появлялся сумрак. Можно было без опаски продолжать полёт до утра, не опасаясь скалистых серых орлов, для которых волк или лисица являлись лёгким завтраком. Что говорить о старом вороне, время силы и магии которого давно прошло. Понюхать разок… Вчера удалось набить желудок мертвечиной. Глупый дикарь хуманс решил поохотиться на уларов, горных индеек, но в азарте охоты оступился и закончил свою жизнь в узкой труднодоступной расщелине. Всего двое суток после смерти и тело, к сожалению, не достигло ещё нужной кондиции. Холод. Мясо было жестковато, разве что глаза и язык заслуживали внимания… Ворон умел разговаривать с мёртвыми, точнее осколками душ, теми крохами что ещё сохраняли остатки воспоминаний. Глупое существо, вся жизнь которого борьба за существование, такая же никчёмная смерть… Резкий звук заставил открыть глаза и выйти из дрёмы…

Громкий окрик выбил меня из сна. Ещё минуту у меня во рту стоял мерзкий привкус… ох, не дай бог… Пришлось приложить усилие избавиться от ощущений странного видения. Вроде ничего запретного последнее время… Почти наяву… Откуда приходят эти кошмары? Обычно я сразу забываю что снилось. Может события последних дней так причудливо влияют на подсознание?

Фургон покачивался и двигался вперёд, влекомый парой тяжеловозов. Разморило после обеда. Лежанка из тюков с вещами получилась вполне комфортная. Спина Гонзы закрывала обзор, пришлось приподняться. Ничего опасного. Воины разгоняли стадо баранов, так не вовремя перегородивших дорогу, попутно ругаясь с пастухами. С удовольствием откинулся обратно, чуть не придавив сонного Оззи.

Снова в пути. Мара не обманула. Как только стало понятно что я более-менее пришёл в себя, Мэд дал команду собираться. Утром, меня полусонного, растолкали, одели и засунули в фургон. Где, к своему удовольствию, я почти сразу смог согреться и задремать. Спасибо Гонзе, что заботливо укрыл меня плащами. Чувствовал всё же себя пока не очень хорошо. Периодически просыпаясь и снова забываясь в причудливых видениях я двигался в неизвестное будущее.

Вывалившись из фургона на долгожданной остановке я заковылял в сторону ближайших кустов и был, мягко говоря, ошарашен, столкнувшись там с Максом. Мой сосед по камере невозмутимо подтягивал штаны, сделав своё дело.

— Какого…! Ты чего здесь делаешь?

— А ты не видишь?

— Я не про это…

— А… путешествую…

— Куда?

— Наверное туда же, куда и ты

— Если бы я знал куда…

— Мои познания не сильно отличаются…

Время проведённое на отдыхе после сытного обеда позволило внести некоторую ясность. Моя история парню была знакома и вопросов не вызывала. Её я не скрывал среди среди сидельцев, пусть и без лишних подробностей. Было странно слышать от молчуна Макса сразу так много слов и особенно грамотно поставленную речь не уличной шпаны. За два дня в камере он произнёс меньше, чем за последние полчаса. Там он не баловал длинными речами. Возникшая было мысль о шпионе ушла в сторону. Кому надо было организовывать театральное представление с виселицей, да и ради чего собственно… У парня обнаружили то же задатки к магии, и некто, из высокостоящих Льеров решил сохранить хороший «материал». Не всё было сладко в хорошем расположении хозяев судьбы моего сокамерника, о чём говорил плотный плетёный ремешок на шее парня, на который я сразу обратил внимание, постеснявшись прямо задать вопрос. Такие вещи носили рабы и закупы, что на время продали свою свободу. Человек переставал быть независимым и переходил в разряд вещей, за которые отвечал хозяин. Ошейник, вещь не простая, говорили — насыщен магией и как объяснил Макс — самостоятельно снимать его категорически не рекомендовалось. Ибо последствия крайне неприятны и мучительны. Ибо жить без головы мягко говоря, не удобно. Удаляться далеко от каравана то же не желательно. Такая своеобразная гарантия от неразумных поступков. Единственным светлым пятном в ожидаемой перспективе было снятие подобного украшения как только парень докажет свою лояльность. В чём это может выражаться покрыто густым туманом и неопределённостью. Оставалось сочувствовать и радоваться что миновала участь сия. Не хотелось в принципе обладать подобной «бижутерией».