Продукты… Надо на кухню забежать. Ох, голова снова болеть начинает. Меч, после короткого раздумья, решил взять один. Из трёх, братовых, не было ни одного по руке. Трою удобно было, он на голову меня выше… был, руки длинные. Да и мечник из меня — так себе. Взял тот что чуть покороче, брат его выделял. Чем то он ему нравился. Навершие меча, формой напоминающей толи гриб, толи шляпу с загнутыми полями покрывал искусно вырезанный растительный орнамент. Простой формы гарда, повторяющая тот же рисунок. Длинное узкое лезвие, что так любовно выводил при мне Трой. Не новые, но добротно сработанные ножны. Красивая вещь. Оставшиеся два были с нашей доли добычи, которые брат почему то решил пока не продавать. Что ещё — копьё, да, пусть будет, возьму. То что надо. Просто и надёжно. Вес и длина позволяет и метнуть и бой вести. Куртку из толстой кожи с железными пластинами на плечи. Жаль что всё что от брата осталось велико, поинтересней будет. Вроде всё… Ах да… компаньон. Оззи шустро проскочил в вещмешок и зарылся в моих вещах. Сложив оставшиеся вещи на кровати Троя я закрыл дверь и закинув за спину щит потопал вниз со всем отобранным скарбом. Бочком пройти можно по лестнице… Как то нехорошо мне… Где там трактирщик?

Кой как доковыляв до фургона чувствовал себя совсем отвратительно. Зацеп с Ваном ещё не объявились. Возвращаться в номер не было сил. Кружилась голова и ноги держали моё туловище каким то чудом, став ватными и непослушными. Мэда с семьёй ещё не было. Не сообразив ничего лучшего я попробовал залезть в фургон, просто отлежаться немного, прийти в себя, и скорее всего свалился бы обратно вниз под колёса, если б в последний момент чья то сильная рука не подхватила меня за шкирку и я смог перевалиться через борт. Знакомое лицо, где то я его видел…

Очнулся я когда фургон уже подъезжал к городским воротам. Неожиданно, да. «Проспал», если можно так сказать, всё на свете. А я так и не успел увидеться и поговорить с Зацепом и Ваном. Проститься по человечески. Богатейство своё, «честным» трудом нажитое толком не пристроил. Да бог с ним… хорошим людям достанется. Надо было и с Лассе как то объяснится, не чужой… Некрасиво с моей стороны так поступать с теми, кто проявляет участие и заботу. Не разбрасываются подобными отношениями. Оззи? Мысленный посыл и ответ. На месте, серый компаньон. Спит где то рядом, зарывшись в мягкие тюки, на которых так удобно было лежать. Что там может быть кроме ткани и запасной одежды, интересно…

Громкий шум и ругань привлекли моё внимание. Фургон остановился. Приложив определённое усилие я выглянул из за спины возницы чтобы сразу отпрянуть обратно. Картина открывшаяся взору была мало приятна, да и откровенно — напрягла и заставила невольно зашарить по поясу, ища надёжное острозаточеное «жало». Двое знакомцев — Ахрим и Лохмач стояли в окружении стражи. Видок у «ночных» жителей был не особо привлекательный. Грустный такой вид, подпорченный явно и кулаками и ногами ближайшего окружения. Разбитые лица и порванная одежда придавали вид неприятный. Судя по злому настроению охраны процесс общения закончился совсем недавно и кураж ещё не прошёл. Мы остановились недоезжая до ворот метров двадцать. Причиной стал заслон из местной стражи что осматривала покидающий город разнообразный люд. Местный чиновник, как я понимаю, тряс в руке какой то бумагой перед лицом десятника и требовал найти остальных воров, брызгая слюной и срываясь на фальцет.

— Вы не понимаете! Ограбили мэтра Лапиуса! Чем вы занимаетесь?

— Выполняю приказ.

— Вам сказали — найти главарей шаек и пригласить их к мэтру!

— Это вы не понимаете. Никто добровольно не придёт и не признается.

— Вам сказали что делать.

— После того как мэтр объявил о краже все попрятались и бегут из города. Этих уже в воротах перехватили.

— Всё равно…

Десятник, уже не слушая, обратился к вознице.

— Что везёте?

— Имущество лера и льеры….

— Без разницы, нужно проверить.

— Эй, воин, не много на себя берёшь?

Проехавший было вперёд Мэд вернулся, отреагировав вовремя на вынужденную остановку нашего фургона.

Неприятная получается ситуация. С одной стороны вроде и не припишешь меня к воровскому сословию, с другой… Именно эти двое наиболее осведомлены о моих отношениях со Шрамом… Стоит им только меня увидеть… Непонятно как поведут себя. Вероятность того что искали нас была если не близка к ста процентам, то плавала где то рядом. Вряд ли из за Варлама столько суеты было бы. Не тот персонаж. Слишком неоднозначную тему со старым вором прокрутили. Вот тебе и человек торговый, вот тебе и плёвое дело. Развели как дурака на мякине. Говорили же умные люди — не связывайся. Знал с кем дело имею. Лох купец оказался не простым человеком… Дурак ты Тороп, наивный чукотский юноша. Старый проходимец по ушам проехал, а ты всё за чистую монету принял. Гордыня в голову ударила, умнее всех себя посчитал… тьфу!

Я растерялся. Мысли метались и выдавали позывы прямо противоположные. От желания притвориться мёртвым или около того и без памяти, до судорожного — схватить топор и прорубаться к воротам… Бред… Вообще без вариантов. Не пройду…

— У меня приказ…

— Смотри сюда воин

Мэд вытащил за цепочку висящий на шее медальон, что сверкнул на солнце, из за чего я толком не рассмотрел что он изображал. Наверное что то значимое. Десятник кивнул, стража расступилась.

— Хорошей дороги, лер. Хранит вас Отец Богов.

— Благодарю. Вам твёрдой руки и ясного глаза на службе.

Фургон тронулся, оставляя позади неприятности и очередной отрезок моей жизни. Уже за воротами я еле разжал потные ладони, что помимо сознания вцепились в топор. Сам того действия не заметил, нервы однако.

Через некоторое время меня отпустило. Мандраж прошёл. Снова вернулись слабость и тягучая головная боль. Плавные покачивания нашего сухопутного корабля убаюкивали и навевали сон. Я предпочёл расслабиться и тихо нырнул в объятия неги, подальше от нездоровья и всех проблем. Может хорошее присниться…

Весь день провёл в фургоне. Точнее — сутки. Не знаю с чем связано — толи с общим болезненным состоянием, толи ли с тем приятным, пахнущим мятой, освежающим сухое горло напитком, что по указанию Эльзы поил меня Гонза. Но весь день и ночь я провалялся пластом, не имея больших сил шевелиться. Я спал почти целые сутки, изредка выбираясь на стоянках справить нужду и умять лепёшку с сыром, что совали попутчики. Окружающие виды и природа прошли мимо моего сознания. Леса, поля… снова леса, поля, однообразные картинки. Туман в сознании…

Тороп Глава 38

Вчерашний вечер вместо заслуженного отдыха принёс очередную нервотрепку и убедил меня что неприятностей искать не надо — они сами тебя найдут. Был бы человек хороший… Достаточно поздно мы въехали в небольшую крепость, скорее даже острог, чем выглядела на самом деле долгожданная деревушка. То что местные деревеньки и хутора смотрелись маленьким подобием крепостей — было в общем неудивительно. Побережье этой части материка, которую оседлал купеческий союз, навроде Ганзейского из истории моего мира, являлась по сути сплошным фронтиром. Где узкая, относительно, полоса побережья являлась «цивилизованным» миром, а всё что шло вглубь материка территорией под властью племенных союзов кочевников. Которые мирились, воевали меж собой и снова мирились и так не один раз по кругу. «Купеческая» территория официально считалась «мирной» зоной. Что впрочем не мешало в иные годы кочевникам подкатывать к стенам городов и «просить» «подарков» и уважения. Предпочитая получить своё без излишнего кровопролития. Компромис как правило находился и стороны продолжали жить как раньше. Совсем безбашенные, особенно молодёжь, в принципе плевала на договоренности и могла пройтись набегом по чужой территории сея смерть и разруху. Хотя официально это не поощрялось и будучи при случае пойманы или убиты, не вызывали ответной реакции возмущением или кровной мести. Типа — рискнул, не повезло — сам виноват. Основное поле битвы у кочевников было с другой части материка, довольно узком в этом месте, где находились вольные баронства и где можно было всласть пограбить и повоевать не опасаясь ответной реакции. Купеческий союз организацией был крепкой, сильной связями и деньгами и обиды не забывал, считая что показывать слабость роскошь непозволительная и всегда, в конечном итоге, ведёт к потерям в торговле. А чтобы не искушать морально неустойчивых к чужому добру степных людей — любой населённый пункт Союза выглядел как маленькая крепость и услуги наёмников оплачивались щедро и самое главное — стабильно. «Остроги» выглядели достаточно однотипно, отличаясь друг от друга лишь количеством башен и высотой стен.