— А почему Бьёрн их ненавидит?

— Завидует. Ха-ха- ха. Шучу. Наваляли ему хорошо в прошлом году, по пьяни, забыть не может.

Блин. К чему эта демагогия, шутничёк братец, развёл меня как обычно. В разговорах мы незаметно для себя дошли до кузницы. Жаль, никто не ковал, горн не горел, молотобойцы мышцами не играли и молотами не звенели. Очень хотелось посмотреть вживую. Экзотика, не по телевизору, другие ощущения. Не довелось в жизни ранее увидеть. К нам вышел молодой парнишка, выслушал и пошёл за кузнецом. Ждать пришлось не долго. Через несколько минут мы перебирали предложенный товар. Среди пары десятков, разных форм и размеров, острых и не заточенных я нашёл то что нужно. Нож лёг в руку как родной. Я крутанул его в разных хватах и кивнул Трою:

— Оно. То самое.

— Хорошо.

Не торгуясь, брат выслушал кузнеца и отсчитал несколько монет. Зная прижимистость Троя захотелось его подколоть. На моё ехидство он просто махнул рукой.

— Оружие берём, нельзя торговаться. Обидится. Удачи не будет. Не забудь кровью напоить.

После чего отослал меня обратно. Ему предстояло посетить пару лавок, где ждала битва хоть и не кровавая, но затяжная и упорная. Просто так с деньгами Трой расставаться не любил.

До гостевого дома я дошёл без приключений. Был правда момент непонятный. Уже подходя к нашему жилищу столкнулся с местной молодёжью. Аборигены остановились, молча внимательно осмотрели меня, и пошли дальше. Ещё и оглянулись пару раз. Гм, не к добру, подумал Штирлиц. Где то я эти рожи уже видел. Бодрит по утру однако. После этого смотреть историческую архитектуру и жизнь Бурга желание пропало. Поэтому вернулся в гостевой дом и слегка перекусил. Поиграл с Оззи и завалился подремать на широкой лавке. Пока брат далеко.

Во второй половине дня народ начал собираться на торжественное мероприятие. К этому времени вернулся Трой. Вот чего не ожидал, что он пройдётся по лавкам с одеждой. Купил нам по паре комплектов рубах и штанов. Заодно и договорился с пожилой тёткой о том, что она починит и постирает наше старое барахло. Нет, не подумайте, орки народ очень даже чистоплотный. Просто не думал что брат такой сноб, потратится, могли бы и сами в водичке прополоскать.

Наконец ватага приоделась, подтянулась и двинула через Бург в сторону праздника. Неторопливо и величественно, как знающие себе цену орки. Впереди шествовали наши вожди Торвальд и Сигурд, авторитетный старый Снорри, ну и остальная группа товарищей. С таким видом, что с неба спустились полубоги и почтили своим присутствием захолустную убогую деревеньку. Облагодетельствовали сирых и убогих. Группа маленьких орчат с восторгом, открыв рты, смотрела на величественное зрелище. Женское население с одобрением и вниманием провожало нашу походную колонну. Суровый строй воинов был немного смят и дезориентирован, как только нашего обоняния коснулись запахи подворья. Этот непередаваемый запах жаренного мяса — как стрела амура в суровое мужское сердце, как глоток свежей воды в пустыни, как… как… вкусно. Запахи витали, рот наполнялся слюной, желудок начинал самостоятельно шевелиться и тянуться ручками к источнику жизни и вдохновения.

Обитель владетеля встретила видом загородного пикника. Прямо во дворе разделывали свиней и сажали туши на вертела. Крепкие рабы крутили ворот над огнём, другие обрезали готовое мясо, третьи утаскивали полные подносы дальше, вглубь. Для полного антуража не хватало решёток-гриль и милых розовых фартучков.

Начало застолья новизной не удивляло. Торжественные речи и здравницы. Авторитетные товарищи за главным столом. Суровые лица, крепкие фигуры, массивные цепи на мощных шеях. Здравницы и пожелания от других столов владетелю и гостям владетеля. Ответные речи от главного стола присутствующим. Здравницы и тосты Отцу Ветров, Хозяину морей, Покровительнице земли… за попутный ветер, за удачу, за корабли, за паруса…

Пиво лилось рекой, со стола сметалось всё и никак не заканчивалось. Рабы, нескончаемой чередой, подносили блюда раз за разом. Народ накачивался, хмелел. Наконец в зале появились женщины из свиты супруги Торстейна. Пошли, поплыли, понесли кубки. Снова тосты, здравницы, перечисление побед, битв, присутствующих здесь героев. Всё это порядком надоело. Я был сыт. Хорошо пьян. Ровно настолько что прекрасное настроение ещё не перетекло в раздражение и тоску. Хотелось побыстрее свалить отсюда. Глядя на злобную физиономию Бьёрна, ощущал одним местом что часики тикают, и вот вот пробьют, начнётся веселуха. Схожу-ка я до ветру, мозги освежу.

Что позыв был несвоевременный, и можно было в принципе потерпеть, я понял через пять минут. Когда злобно улыбающиеся утренние знакомцы перехватили меня на обратной дороге. Аборигены жаждали общения и готовы были задушить в своих объятьях

— Тороп?

— Если что то да, а так нет

— Не понял …

— А вы где искали?

— Да он это, придурок…

— Я не такой дурак, как ты выглядишь

— Мы тебя сейчас…

— Дорогие друзья! Видеть вас — одно удовольствие, а не видеть — другое. Ой! Смотрите сюда, сейчас вылетит птичка…. а сейчас другая…

Недолго думая я влупил пыром центровому промеж ног, второму засадил крюка бокового. Увернулся от третьего и коленом всадил первому в лицо, удачно его скрючило. Потом развернулся и… дал дёру. А чего вы хотели? Я что, Брюс Ли, против троих махаться. Нормальное тактическое отступление. Ломанулся я через дворовые пристройки, обратно в дом, пока эти колхозники не очухались. Всё таки простоватые они, прямые как рельсы трамвайные. Чуть что не по канону — в ступор впадают. Но уж больно здоровые лоси. Не справлюсь

Вот не думал что в доме, пусть и большом, можно заблудиться. Хорор, мистика какая то. Убегая, свернул не туда. Лабиринт Минотавра, как оказалось. Скудное освещение от плошек с маслом еле еле выделяло двери и предметы мебели. Не все. В очередной комнате не разглядев низкую кровать и не удержавшись рухнул на груду одеял. Попытавшись встать упёрся рукой в такое большое, мягкое, такое знакомое…

— Милый, ты пришёл?

— ………

— Что ты молчишь?

В голове мелькнуло паническое — взялся за грудь — скажи что нибудь… Пока в панике подбирал слова …

— Иди ко мне

Дохнуло лёгким перегаром и мощным движением меня закинуло наверх… гм… Увы, события покатились не туда. Не успели наши губы слиться в поцелуе, чувственном и прекрасном, как дверь распахнулась. Внутрь шагнул пожилой лысый орк с маслянной лампой в одной руке и бочонком пива в другой. Обстановка будуара и живописный вид слегка пришибли посетителя, вогнав в коматозное состояние. На кровати лежала, гм, достаточно крупная женщина. С удивлением смотрящая то на меня, то на гостя. А у меня остро засвербело в одном месте. Картина — мальчик попытался объяснить жестами, что его зовут Хуан… Терять было нечего.

— Простите мама, надо спешить, ветер наполняет паруса моего корвета.

Не спеша встал, одёрнул рубаху, и проходя мимо похлопал по плечу остолбеневшего мужика.

— Крепитесь товарищ, теперь всё будет хорошо. Она вас любит.

Через пару мгновений словно закончился очередной квест и открылся проход на новый уровень. Лабиринт комнат я пролетел на одном дыхании и вышел в главном зале. Фу! Отпустило… Враги и засады остались позади и нагнать меня не успели. Оглядев пьяное и буйное веселье я решил что с меня хватит. На сегодня лимит исчерпан. Дальше оставаться здесь не конструктивно. Через полчаса я ворочался на лавке в нашем гостевом доме, а Оззи, попискива пристраивался под боком. Утро вечера мудренее. Народная мудрость. Аут

Проснулся я с великолепным настроением. И оно было таким, пока не вспомнился вчерашний вечер. Но прекрасное утро радовало, а лёгкий перекус и вовсе прогнало мрачные мысли. Жизнь прекрасна. Особенно когда готовить на такую ораву не нужно.

Народ не спеша подтягивался на завтрак. Кто-то ещё дрых, некоторые начали наводить движение спозоранку. Уважаемые Снорри с Сигурдом, взяв в помощь Троя, как грамотного специалиста по переговорам ушли по делам. Вчера, после совместного распития горячительных напитков было принято решение скинуть купцам-собутыльникам часть награбленного, по приемлемой цене. Пустив барыш на закупку продовольствия и запасной такелаж. Что несколько поизносился. Ну и запасы продуктов просели. Орки с аппетитом сильно дружат. Обычно молчаливый Свен принародно высказал своё недовольство опустошением закромов.