Лязг открывающегося запора вывел из ступора. Масляная лампа в руках вертухая высветила помещение моего вынужденного пребывания. Я ошибся. Это была не тюрьма. Скорее подвал для длительного хранения запасов. Из за глубокой хандры не было желания обследовать пространство. Оно было больше чем я себе представлял. В углу стояли бочки и целый ряд ларей или сундуков с непонятным содержанием. В самом углу стоял грубо сколоченный стеллаж с полками, нагруженный тюками и свёртками. Крюки вбитые в стены скорее всего были сделаны под переносные светильники, наподобие конструкции в руке у мужичка невысокого роста. Он был один, как ни странно. И вроде бы меня не боялся. Не чувствовал страха или опаски.

— Ну что, остыл?

— Скорее замёрз.

— Пойдём. Сейчас судья тебя согреет

— Такой горячий?

— Иди, шутник

Выйдя из своей временной камеры я понял причину его спокойствия. У лестницы ведущей наверх стояло пара дюжих хлопцев, выше меня на голову и тяжелее раза в полтора. Какие то смески, точно не чистокровные люди, слишком здоровые. Парни стояли как монументы самим себе, не шевелясь и не разговаривая. Молча ждали пока мы пройдём вперёд. Издавая резкий запах чего то непонятного, не особо приятного обонянию. Оружия не было видно, но таким здоровякам оно и без надобности. Реально — кабаны здоровые. Молча пристроились сзади. Вологодский конвой, твою налево…

Мы поднялись по лестнице на пару уровней и прошли через небольшой зал, наполненный людьми разного достатка и слоёв общества. Одетых разномастно и порой весьма живописно. Негромко общающихся между собой и особясь отдельными группками. На выходе стояли истуканами копии-близнецы моего сопровождения. Такие же спокойные и невозмутимые, как статуя командора, отсекая собой свободный проход, словно выполняя роль турникетов. Во втором зале я увидел подобие местной судейской коллегии. В центре, за длинным столом, сидел главный вершитель судеб. Благородного вида пожилой господин с тяжёлой золотой цепью на груди, почти целиком прикрытой роскошной, с проседью, бородой. Добротная дорогая одежда, перстни на руках, сам вид — ухоженный и холёный говорил о том что человек находиться на вершине местного общества. Высокий лоб и умные глаза создавали впечатление человека недюжинного ума. По обоим бокам лепилы сидели хорошо одетые хумансы, в количестве пяти человек. Подозреваю что больше для вида. Для придания законности и основательности творящегося действия. Жюри присяжных? Смешно…

Остановившись напротив, наша компания замерла в ожидании. Его честь наконец соизволил обратить на нас своё внимание. Вопрос был поставлен ребром без предварительных слушаний и других ненужных атрибутов.

— Так, молодой орк по прозвищу Тороп. Что ты можешь сказать в своё оправдание?

— А в чём я должен оправдываться?

Мужичок, стоящий за спиной, толкнул меня:

— Нужно говорить — лер судья.

— Пусть его, Аким. Говорит как может.

Одёрнул его судья.

— В чём меня обвиняют?

Поинтересовался я

— Ты не помнишь?

— Моего брата убили. Меня пытались задушить. Я преследовал убийц.

— Расскажи подробно.

Благожелательно кивнул судья. Неспеша, осторожно, подбирая слова я стал вспоминать события. Начиная с ранения Троя. Объяснив, что не знаю по какой причине мой брат оказался в таком состоянии. О том, что вынужден был остаться, что бы ухаживать за больным, когда мои соплеменники покинули город. Указав в качестве очевидцев хозяина трактира Зацепа и местную лекарку Сонью. Убрав из истории, помня предостережение колдуна, часть с необычным лечением. И наконец печальным финалом смерти Троя и покушения на свою жизнь.

— Душителя мне удалось убить, а его напарника я преследовал. Но к сожалению столкнулся с городской стражей, что не разобравшись схватила не того, кого надо. Признаю, горе омрачило мои глаза и всё что я хотел — догнать негодяя и заставить ответить за смерть моего брата. Потому что мыслю дело не простым ограблением, а коварным замыслом по нашему уничтожению. За что — не знаю. Вот и вся моя история.

— Складно слова плетёшь. Ты у своих не скальдом будешь?

— Нет, молод я. Всё что умею от брата перенял.

— Про смерть твоего брата мы знаем. Прискорбное происшествие. Оно будет расследованно надлежащим образом. Тебе есть что добавить?

— Нет. Лер судья

— Хорошо Тороп. Я тебя услышал. Позовите второго.

Аким торопливо прошёл к боковой двери и невнятно кого то крикнул. Вышел человек … нет, не совсем. Острая форма ушей и раскосые глаза говорили что это скорее нелюдь, неизвестной мне расы, возможно метис. Необычного покроя жилет на рубахе на выпуск и кольцо в ухе делали его забавно похожим на цыгана. Стоптанные сапоги и полосатые штаны дополняли образ. Стрельнув злыми глазами в мою сторону он доковылял на середину, сделал поклон судье и застыл, ожидая вопросов. Не сразу я сообразил что это чучело и есть второй недобиток.

— Расскажи о себе. Кто ты и как оказался в том месте — Лер судья! Зовусь я Варламом. Я купец. Имею свою лавку. Этот орк напал на меня ночью, когда я возвращался домой. Хотел наверное ограбить и убить. Все они, зелёные твари, разбойники и убийцы …

Судья нахмурился. Присяжные неодобрительно зашевелились

— Извините … уж больно боюсь их …

Поправился оппонент

— К моему счастью смог я увернуться и убежать. Доблестная стража нашего города вовремя попалась на встречу и спасла от разбойника. Честь ей и хвала. И моё уважение совету отцов города, что…

Хороший такой разворот… Цыган пел как соловей. Только тема мне нравилась всё меньше и меньше. Сука… как плетёт…. оскорбляя не напрямую, но не менее обидно. Был бы я настоящим орком — бился бы в руках охраны, пытаясь дотянуться до горла… Кадык бы выдрал, мразь… Терпи, дурак, охолонись. Горячка делу не поможет. Надо по другому… спокойно… тихо, с расстановкой …

Молча и неподвижно я дожидался конца рассказа. Здоровяки так же возвышались по бокам, словно диковинные киборги, непонятно как оказавшиеся в другом времени и пространстве. Даже дыхания я не слышал. Только запах, нехороший такой… Подозреваю что при малейшей попытке дёрнутся — свернули бы в бараний рог легко и не напряжно. Потерплю. Может и правда гомункулы местные. Слепили из глины и навоза или гав…

— Орк Тороп. Как ты можешь это объяснить?

— Урод врёт

Варлам дёрнулся

— Ты кого уродом назвал, чурка зелёная

— Тебя ублюдок.

— Да я…

— Иди сюда, тварь…

— Остановитесь! Или продолжите в остроге, пока не остынете. Мы замолчали.

— Орк. Тебе есть что сказать?

— Да

— Говори

Разрешил судья. Я начал медленно

— У нас, когда ищут правду, обращаются к богам. Только они видят всю правду

— Предлагаешь помолиться?

Иронично спросил судья

— Нет. Выйти в Круг. Пусть Отец Богов рассудит. Кто прав, а кто — нет

— Неплохое решение

Одобрительно кивнул представитель закона

— Лер судья! Это что ж… орк меня сразу не убил — теперь закончить хочет?

Возмутился оппонент. Судья нахмурил брови:

— Купец Варлам! Слышал разное про тебя говорят, не всегда хорошее. Пусть за руку никто не ловил. Но дыма, как известно, без огня не бывает. Властью данной мне городским советом говорю вам. Горожанами вы не являетесь, поэтому под внутренний кодекс уложений не попадаете. А с иноземцами у нас всё просто. Вина ваша строится на словах друг друга. Явных свидетелей происшествия не выявлено. Поэтому разумею отдать дело на Суд божий. В Круге сойдётесь и волею Отца богов правда будет установлена. Так поступим.

— Да как же так! Стража видела…

Начал возмущаться остроухий. Судья ласково, даже по доброму, ухмыльнулся:

— Не хочешь биться? Хорошо. Вот что я тебе скажу. Скоро с караваном со степи местный шаман пожалует, закупить по делу товар заморский. К нему и обратимся за помощью. Человек он опытный, острого ума, с духами общается, колдовство тёмное знает. Он то нам и поможет истину найти. Как у них там говорят… собаку съел на разных тайнах. Пока ждём этого мудрого человека — посидите оба у меня в гостях. Отдохнёте, сил наберётесь. Шаман приедет, виновного выявит. Ему же его и отдадим. Ну так что? В Круг выйдешь?