В принципе, у меня по большому счёту было всё собрано. Оставались вещи туристического снаряжения, которые я решил здесь оставить, они мне были не особо нужны. Взял только наиболее необходимые вещи. Закрепил прицеп со шкурами к «Амароку» и подготовился к выезду.

Построил перед собой всех своих подаванов и подаванок. И сказал, что они назначаются хранителями крепости «Ежик» Великого Шамана. Что они могут пользоваться моей избушкой как штабом. Поставил над тремя группами своих командиров: над Хранительницами Дыма — Таану, над охотниками за утками — Прыга, как самого меткого и самого активного и Зуб, по-прежнему, командовал ребятами — рыбаками. Командирам поручил продолжать все делать, что мы делали вместе в том числе становиться сильнее. Также командирам отрядов «падаванов», я оставил все свое туристическое оборудование, разрешил им пользоваться, но не выносить из лагеря за колючую проволоку. Раздал всем их удочки. Зубу отдал оставшиеся крючки и леску, а Прыгу в резиновые жгуты и бинты.

— «Это, если у вас порвётся рогатка — на замену. Но берегите резину на ваших рогатках — это вот ваш последний резерв, больше неоткуда будет взять».

В это время Баар подошёл с Олой. Ола была притихшая, её глаза заплаканы, а на лице читался страх перед неизвестным. Баар взял её за руку и подвёл ко мне.

— «Шаман… позаботься об Оле, если сможешь. Пусть она поедет с тобой. Позаботься, чтобы у неё всё было хорошо. Она, конечно, очень вредная девчонка, но, надеюсь, ты сможешь выдержать её вредный характер».

Я посмотрел на Олу. В её заплаканных глазах читался не только страх, но и предвкушение нового приключения.

— «Хорошо, Баар. Я позабочусь о твоем детском саде: о сестре и о брате. Всё будет хорошо. И надеюсь, что я вернусь, уже более подготовленный к проживанию здесь. А вы, разберётесь с «Быками», они ведь точно были не правы. Люди должны это понимать.»

Я открыл навесной замок, размотал цепь и в первый раз за все это время открыл ворота в своем колючем заборе. Не зря я пару дней корячился, делая ворота, пригодились.

— «Баар, я оставил свой дом, свой вот этот забор, всё это снаряжение, которое осталось ребятам нашим, тем, которые мои «подаваны». Пусть они все это сберегут до моего приезда. Ребята уже сейчас практически кормят племя и будут продолжать это делать. И тебе поддержка и опора подрастает в их лице. Поддержи их, не дай их сбить другим охотникам с пути, который я наметил».

Ко мне подошли мои мальчишки — «подаваны». Их глаза были полны грусти.

— «Ребята, помните, что вы молодые охотники и защитники! В этот раз вы не участвовали в битве, из-за возраста. Но со временем вы вырастете и будете также беречь своё племя от всяких гадов. А для этого, не забывайте тренироваться метко стрелять и тренировать мышцы, как я вас учил! Когда я приеду, хочу видеть вас здоровыми и сильными, сильнее любых быков. Чтобы мышцы росли сильными и большими хорошо кушайте, а для этого продолжайте ловить рыбу, стрелять уток.»

«Подаваны» закричали, что все выполнят и станут самыми сильными! А еще все ребята начали благодарить меня и кричать ободряющие слова Ану, что они будут всегда помнить и всегда восхищаться героическим деянием, что Шамана, что Ана. И что они не опозорят звания «подаванов» — помощников Шамана и запомнят, чему их учили.

Таана выбрала момент и всунула мне в руки самую большую копченую рыбу:

— «Это вам в дорогу, Ану нужно кушать чтобы иметь силы вылечиться».

Я с благодарностью взял рыбу, и положил в пакет. Пакет сунул в руки Ану, пусть нюхает и отвлекает от боли.

Я усадил поудобней Ана на заднем сидении и подсадил Олу на переднее сидение рядом с водителем.

Подбежал Прыг и протянул Ану свою рогатку:

— «Возьми с собой дорогу, а то у тебя нет с собой оружия, а я новую себе сделаю, как Ал учил!»

Я завел двигатель. Ребята вокруг испуганно отбежали от машины. Только Баар остался рядом, этот парень уже был опытным пассажиром. Я помахал Баару и ребятам рукой. Они не смело тоже повторили за мной мой жест. «Ну что, пора назад в будущее?» — подумал я и врубил свет фар «Амарока». Плавно тронулся и выехал за пределы лагеря. Дорога была мною до этого уже раз проделана, поэтому больших затруднений не было ехать по своему старому маршруту. Да, конечно, скорость была пешеходная, но тем не менее «Амарок» спокойно продвигался по тому же пути, по которому он сюда заехал. В лесу кое-где поднялась трава и даже молодые кустики, но они были молодые, спокойно сминались бампером тяжелого пикапа.

29 августа 20** года. (Утро после очень длинной ночи.)

Кровавый рассвет.

Мы продвигались вперёд. Через пару часов забрезжил восход солнца. Мы уже были недалеко от степи, деревья стали редкими, и мы практически выезжали в степь. С правой стороны была уже видна Великая река — а не та маленькая речушка, на берегу которой мы стояли. Слева простиралась огромная степь.

И вдруг здесь случается, как всегда, непредвиденное и неожиданное: я пробиваю колесо на остром камне.

Я плюнул в сердцах, сколько ездил по лесу и все нормально было, а тут практически на голом месте пробил колесо. «Ладно, ничего страшного!» — подумал я. У меня ещё два запасных есть, так что даже чинить не буду. Достал домкрат и болонник, начал отворачивать гайки.

— «Чем я могу помочь?» — спросила подошедшая ко мне Ола.

— «Нужно найти бревнышко под домкрат, хотя не нужно. Вот, возьми этот арбалет, нужно постоять на стреме, тут уже территория куда заходят динозавры» — я ей протянул свой блочный арбалет.

Я быстро показал ей, как вкладывать болт, как в стремя ставить ногу и как натягивать тетиву. И Ола, несмотря на хрупкую фигуру, оказалась очень крепкой, физически сильной, поэтому она спокойно натянула тетиву, вставила болт. «На пальцах» объяснил, как целится и стрелять.

— «Молодец, быстро поняла, как все делать, и ты очень сильная, настоящая охотница. На будущее, конечно, постоянно так держать натянутую тетиву не надо, но пока ты стоишь и охраняешь меня, пока я меняю колёса, пусть так и будет, и еще — никогда не направляй арбалет на людей, ну если это только не твои враги, а то ежики жеванные, стрела может сорваться случайно и ага» — похвалил я Олу, у той даже румянец на щеках появился.

Она забралась на крышу «Амарока» и стала, как сурикат, выглядывать опасность, смотря в разные стороны. А я, не теряя времени, начал отворачивать гайки колеса пикапа. Ну вот — гайки отвёрнуты. Кое-где они закисли, мне пришлось потратить приличное время, но тем не менее гайки отвёрнуты. Под домкрат поставил трапик, и снял колесо. Пошёл доставать из кузова, запасное колесо. Достал его, покатил, уже начал примериваться, одевать его на шпильки…

Как вдруг здесь закричала Ола:

— «Быки» идут! «Быки» идут!»

И тут из леса показались «Быки»! Они шли в полном составе! Кто-то хромал, кто-то ковылял, но все они были вооружены каменными топорами и копьями. По всей видимости, «Быки» ничего лучше не придумали, как пойти по нашему следу, благо, что «Амарок» оставлял след, который даже не следопыт разберёт. И они шли нам мстить. И вот такое несчастье, что я пробил колесо, и они как раз в этот момент нас и настигли.

«Ну что ж, Бог свидетель, я же «гуманист»! Я никого не хотел убивать! Но сейчас уже никаких игрушек в руках! У меня мой помповик, в нём заряжена нормальная свинцовая картечь! В «хаудахе» тоже свинцовая картечь! В «Макарыче», конечно, находятся резиновые патроны, но тоже они пригодятся, если что. А вместо дубинки у меня на поясе висит мачете! Ну что ж… Вы сами выбрали эту судьбу!»

Быки, увидев нас, закричали радостные, размахивая топорами и копьями, бросились на нас. Я пока не решался начинать стрелять, думал может смогу договориться по мирному, но Ола была более решительной. Смотрю, она приложила приклад арбалета к плечу и, как я её учил, чётко прицелилась и пустила свою стрелу (болт). На удивление, она попала! То ли это случайность, то ли это прирождённая меткость охотницы… Стрела попала в живот одного из Быков, он согнулся и закричал от боли. Остальные Быки закричали ещё сильнее, и слышалось слово: «Убьём! Убьём! Разобьем коленки, разобьем локти дубинами! А потом съедим! Мы съедим твою печень и твою печень, девочка, мы съедим, за то, что ты убила нашего брата!»