— «Ну как твои дела, Баар? How are you?»

Он, конечно, не понял ни слова. Я показал на его опухшую ногу и поднял брови, изображая вопрос: «Как?»

Он сморщил лицо, четко показывая: «Больно».

Я успокаивал его, гладя ладонями по плечу: «Нормально, нормально. Скоро будет лучше».

Я быстро развернул свой походный быт. Достал из кузова раскладное кресло и предложил ему пересесть:

— «Лучше сиди здесь. Настоящий пляжный отдых, мочёный ёжик».

Баар с удовольствием сел в это чудо цивилизации, сразу расслабившись. Я же, пока есть время, растянул тент между «Амароком» и ближайшими деревьями. От солнца, хотя листва и без того густая, и от возможных дождей.

Затем — завтрак. Я достал складной стол, еще один стул. Установил газовую плиту, разогрел воду из бутылки, привезенной с Земли. Приготовил чай. Потом поставил кастрюльку отварить пару пакетиков гречки и с тушенкой навернуть. А то пряники конечно я люблю, но организм давно просит, еду посущественней в желудок закинуть. Да и для Баара нужна сытная еда, чтобы выздоравливать. Пока варится гречка. Я решил попить душистого чайку.

Я протянул Баару горячую железную кружку.

Он схватил ее, тут же выронил и отдернул руку. Лицо — шок.

— «Ох, ёж твою медь! Извини! Я не подумал!»

Я порылся в вещах и дал ему другую кружку — фаянсовую.

— «Не роняй, жеванный ёжик, разобьётся!» — сказал я, сопровождая слова жестами.

Он с благодарностью принял фаянс. Мы попили чая, навернули гречку с тушенкой. Тут ожидаемо тоже без цирка не обошлось, мой «Пятница» наотрез отказывался есть «коричневую кучку» в тарелке. Он даже, выглядел обиженным. Но я дал ему сначала понюхать… еле заставил. А потом сам стал наяривать кашу ложкой и поглаживать живот. В общем «дядька», который не «тетка» заставил Баара попробовать гречку… И после нескольких секунд раздумья, он схомячил свою порцию со скоростью снегоуборочной машины. В том смысле, что он ел руками. «Дикарис! Ну ничего со временем — приучу!» — с усмешкой смотрел на Баара и думал я.

Укрепились, отдохнули, поели, вот теперь можно и ногой заняться. Где там моя аптечка!

9 июня 20** года.

Сом по Бритве Оккама.

Очередная ночь прошла спокойно, и я наконец то выспался. Дел конечно много, но первым делом после утренних процедур, осмотрел ногу Баару. Нога уже выглядела получше. Я достал нужные мази и активно втер их по очереди в травмированную ногу. Баар шипел немного, но старался стойко переносить мое лечение. После опять туго замотал эластичным бинтом и усадил Баара в раскладное кресла, так чтобы нога была приподнята. И опять строго настрого запретил двигаться. Ноге был нужен покой.

После медицинских процедур я подумал, что не плохо бы к тушенке и крупам добавить свеженькой рыбки благо река прями под боком. Сказано сделано. Достаю свой любимый спиннинг и делаю первый заброс с берега под обрывом нашего лагеря. И прям даже не интересно, сразу поклевка. Начал постепенно вытаскивать добычу, плавно накручивая леску на катушку. И тут резко из воды появляется голова динозавра на длинной шее!

«Ежки — матрешки, детеныша бронтозавра поймал, ой сейчас мама приплывет устроит мне тут синдром слона в посудной лавке!» — с ужасом подумал я.

Вдруг из воды за длинной шеей появляется большой панцирь черепахи и на мелководье вылезает туша этой доисторической черепахи. Ну не такую рыбку я хотел, я не умею варить суп черепаший, так что мне не нужна такая добыча. Тут черепаха, наверно поняв, что она мне не понравилась, резко повернулась в сторону реки и нырнула в глубину. Меня, при этом чуть не сбросив в реку. Хорошо леска порвалась. Уф…

Поменял блесну на поменьше, ну его эти чудовища, мне бы форельку или окушка на худой случай.

С некоторым содроганием закинул спиннинг во второй раз. Опять с первого же раза поклевка. Потихоньку вывел рыбу поближе и подсачком подхватил и выволок на берег. Рыба барахталась на берегу. Обух топора помог ее угомонить, и я стал рассматривать добычу. Это рыба имела темно-серое тело с белыми пятнами, мясистые, мускулистые плавники, напоминающие ноги, трехлопостной хвост, и самое главное очень зубастый рот.

«Что за чудо-юдо такое?» — все-таки решился выпотрошить и порезать данный трофей. Но мне сразу не понравился запах. Я бы даже сказал — вонь, что шла от мяса рыбы.

Нет, подумал я. Никаких вонючих, зубастых, непонятных мне рыб, которых будто ежики сжевали и выплюнули. И никаких гигантских черепах.

Я решил использовать эту, вонючую, как трижды жеванный ёжик, рыбу как приманку. Раз она пахнет так агрессивно, значит будет хорошей приманкой.

Я взял даже не крючок, а гвоздь-сотку, загнул его плоскогубцами и привязал к нему толстую бечевку (ту, что использовал для упаковки коробок перед отъездом), вместо удилища вырубил небольшое гибкое бревнышко. Насадил на самодельный крюк кусок той самой, страшной, вонючей рыбы и забросил.

«Ждем. Если это не сработает, то я начну торговать пряниками с бронтозаврами, обменивая их на яйца и скармливать мочёным ёжикам» — шутил я мысленно сам с собой.

Буквально минута прошла. Поклевка! Резкий, мощный рывок, который чуть не сбросил меня в воду. На этот раз снасть — простая бечевка — выдержала. Я начал тащить. Тяжело, но с уверенностью.

Из воды показался сом. Огромный, усатый, гладкий.

«Вот это да! Знакомая морда!» — мысленно я потер руки в предвкушении.

Вытащив на берег рыбу, я обнюхал трофей: пахнет как рыба. Выглядит как сом. По бритве Оккама — это сом! А сом — это самая вкусная рыба (по крайней мере из тех, что мне сегодня попались).

Я быстро выпотрошил его, а затем достал пачку соли. У меня в гараже, в старой картонной коробке, лежали пачки "Экстры," поваренной соли, которые от времени слежались в настоящий камень. Я разбил этот каменный брусок топором в полотенце, получил крупные, чистые кристаллы и щедро посыпал ими рыбу. Посолил, завернул в фольгу (счастливая случайность, хотя чего у меня только не валяется тут из моих остатков после многочисленных рыбалок) и принялся за готовку.

Я быстро развел маленький костерок. Когда дрова прогорели, дождался хороших углей и поставил на них свою проверенную на многих рыбалках коптильню. Сома было так много, что часть влезла в коптильню, а часть я закопал в песок под угли.

— «Баар! Нет ничего вкуснее копченого сома! Ну если только копченый катран может с ним конкурировать, но его нужно в море ловить, хотя кто его знает, может и катрана тут словим. Так что готовься, скоро поедим, пальчики оближешь. Эх хотя это я пальчики оближу, ты то как я понял оближешь все руки целиком» — моя речь конечно привлекла внимание нашего раненного. Слов он не понял, но то что будем есть скоро это было понятно и без слов. Баар тоже улыбался в предвкушении.

Через некоторое время над лагерем поплыл аромат копченой рыбы. Сладкий, пряный. Дикий, но родной. У меня заурчало в животе, и я понял, что в этом мире можно жить. Если ты сыт. Баар тоже со мной был явно согласен судя по глазам.

Вот уж какой день Баар был моим единственным зрителем. Зрителем идеальным. Молчаливый, внимательный. За эти дни он видел, как я ставлю частокол, как натягиваю колючую проволоку, как ловлю, а потом готовлю огромную рыбу. Глаза у него были, наверное, он бы сказал, по пятьдесят копеек, если бы он, мочёный ёжик, знал, что такое пятьдесят копеек.

Для него всё было непонятным и, видимо, магическим. Я думаю, что рубка деревьев каменным топором — это дело на целый день. Я же своим Fiskars за час нарубил кольев, а потом обтянул всё колючей проволокой. В его глазах это выглядело, как мгновенное колдовство. Он сидел, смотрел, молчал — примерно так же, как человек из нашего времени сидел бы на приеме у Бога, помалкивая и впитывая каждое чудо.