Ола стала перезаряжать арбалет, а я, спокойно, как в тире, прицелился и с расстояния тридцати метров сделал пять быстрых выстрелов. Шесть человек, поскольку это была картечь, повалились на землю. Недолго думая, я из подсумков на поясе быстро перезарядил ружьё и сделал ещё пять выстрелов. У меня ещё оставалось десять метров до того, как приблизиться противнику ко мне, а я ещё успеваю перезарядиться и делаю ещё пять быстрых выстрелов, практически в упор.

Ну что ж, время «Макарыча»! Я разряжаю обойму в сторону Быков, ещё трое валятся. Ну что же, теперь время мачете! Вытаскиваю мачете. Вы не знакомы с фехтованием, машете дубинами, как хозяйки скалками! Поэтому, уклоняюсь, я делаю резкий выпад вперёд и втыкаю мачете в живот, потом резко поднимаю снизу-вверх, и бью в подбородок клинком другого. И сразу следующий — наискосок вниз, отрубая руку третьему!

В это время, слева от меня, вижу, как заносится сверху топор, и я понимаю, что я не успеваю отреагировать. Но противник замирает, и я вижу, как у него из горла появляется кончик болта! Это вступила в бой опять Ола с крыши «Амрока»!

Я на правого противника переключаюсь. Он оказался более проворным, не такой мускулистый, поэтому более подвижный, и его дубина тяжелее моего мачете, и он успешно меня оттесняет. Вдруг он ошеломился, потряс головой и прижал руки к вискам. А! Это Ан из рогатки залепил ему в висок камнем! И, недолго думая, я наношу ему клинком тычок в горло. Захлёбываясь кровью, очередной «бык» падает.

Я оборачиваюсь к противникам и вижу, что ещё одна стрела настигает следующего «быка». Ну что ж, все повержены, все лежат. С крыши «Амарока» спрыгивает Ола. Она идёт вдоль упавших тел. Вдруг она склоняется над одним из тел, поднимает за волосы голову молодого «Быка» и резким движением каменного ножа перерезает горло.

— «Ты чего?!»

— «Это тот, который хотел меня изнасиловать! Я никогда не прощаю такого! Не прощаю!»

Она на самом деле она права. Оставлять за собой противников, наверное, это неправильно — они всегда найдут время отомстить.

Я вернулся к работе по замене колеса, думая, что опасаться больше нечего.

Но вдруг один из поверженных в рукопашной схватке вдруг резко вскакивает и бросается на меня с кремневым ножом. Это Вождь Быков! Я не успеваю увернуться поэтому падаю на спину, выставив перед собой балонник. Вождь Быков делает прыжок в мою сторону, целясь ножом мне в горло. Вдруг надомной проносится оранжевая молния, которая в полете сметает «быка» в сторону. Мощный абориген, Вождь «Быков» отлетает и катится по земле сломанной куклой вместе с тигриной тушей, которая его сбила.

Я вскочил на ноги, ко мне подбежала Ола со взведенным арбалетом. Я рукой опустил ее арбалет к земле.

— «Подожди, не стреляй! — прохрипел я — Кажется это мой старый знакомый.»

Тигр возвышался над телом «быка», положив на него свою лапу, говоря всем, что это его добыча и рычал в нашу сторону.

— «Привет, Огонек! Помнишь меня? Как горел, как я тебя тушил?» — попробовал я наладить контакт. Мое ружье разряжено, арбалет Олы не то оружие для этого саблезуба, хаудах можно только в упор использовать, но доводить до этого не хочется.

— «Ан, не вздумай стрелять из свой рогатки!» — на всякий случай присёк возможное безумие и отвагу «подавана».

Я смотрел в глаза саблезубому тигру и улыбался:

— «В расчете Огонек, я тебя спас от огня, ты меня от каменного ножа, хороший, котенок!»

Тигр порыкивал, все тише и тише, потом развернулся и потрусил в сторону деревьев, остановился, обернулся, рыкнул прощаясь и скрылся из глаз в высокой траве.

— «Ал, я должна признать — ты Великий Шаман! Никто из нашего племени не видел такого страшного зверя, Старейшины рассказывали, что им рассказывали, что все, кто с ним встречался были им растерзаны, никто не мог противостоять такому чудовищу!» — Ола была потрясена увиденным.

Я все же заменил пробитое колесо, и мы поехали дальше к порталу.

31 августа 20** года

Граница Миров.

«Амарок», теперь уже груженным шкурами, мягко урчал, рассекая предутренний туман, стелющийся над степью. Воздух становился прозрачнее, горизонт на востоке окрасился нежными персиковыми и золотистыми оттенками, предвещая новый день. Великая река осталась позади, её широкое серебристое полотно мерцало вдали.

Мы с короткой остановкой ехали день и ночь и вот теперь мчались навстречу очередной заре. Туда, где в самом сердце ещё дремлющей степи, стало проступать слабое свечение. Сначала оно было лишь призрачной дымкой, едва заметной, но с каждой минутой, с каждым пройденным километром, свечение усиливалось, набирая яркость и цвет. Оно пульсировало, переливаясь всеми оттенками радуги, словно гигантский, живой самоцвет, воткнутый в землю.

Я остановил «Амарок». Двигатель смолк, и тишина степи, нарушаемая лишь редким свистом ветра, обволокла нас. Я достал из кузова деревянный ящик с крышкой, наспех бросил в него «хаудах», «Макарыч», запасные боеприпасы и всё, что могло бы скомпрометировать меня в моем Мире. Затем, взяв лопату, быстро выкопал небольшую яму и закопал ящик, замаскировав место камнями и дёрном.

— «Зачем это, Шаман?» — Спросил Ан, лежа на заднем сиденье, его голос был слаб, но любопытство взяло верх над болью.

Я вытер руки о штаны, оглядывая степь. Нет ли рядом очередного тираннозавра.

— «Ну, во-первых, пусть здесь будет оружие на всякий случай, мало ли как я здесь окажусь снова. А во-вторых, туда, куда мы едем… там нельзя иметь такие обрезы из незарегистрированных ружей и доработанные травматы. Там всё по-другому, Ан, в этой волшебной стране. Туда, куда мы едем. Там не место для таких вещей. Там другие законы».

Глаза Ана, несмотря на боль, загорелись в предвкушении увидеть новый и в его понимании сказочный Мир. Ола, сидя рядом с ним, внимательно слушала, её лицо, обрамлённое растрёпанной светлой косой, выражало смесь настороженности и любопытства.

Я снова сел за руль, повернул ключ зажигания. Двигатель «Амарока» ожил с привычным басом.

Мы подъехали к порталу. Я спросил, глядя на портал, который теперь сиял во всей своей радужной красе: «Это, Ола, Ан дверь. Дверь между Мирами. Мы двинемся прямо к ней».

— «О чем ты говоришь?» — поинтересовался Ан, приподнявшись на сидении и вглядываясь в лобовое стекло. Ола, тоже с интересом смотрела на меня. Я понял, что ничего не понял.

— «Ан, Ола, что вы видите прямо перед нами?» — с удивлением, я спросил.

— «Ничего!» — ответил Ан, а Ола просто пожала плечами:

— «Я вижу степь, а вдалеке вижу еще птицу…»

«Ну вот, слона то мы и не заметили».

— «Никакого сияющего разными цветами круга вы не видите?» — уточнил я.

Ребята дружно помотали головами. «Ну и отлично. Вижу только я, значит я «хранитель портала». И это не плохо. По крайней мере этот Мир не станет проходным двором.»

Я медленно тронул пикап вперёд, направляясь к мерцающему кругу света, что вырос посреди степи. Цвета переливались, словно живой огонь, от нежно-голубого до глубокого пурпурного, от изумрудно-зелёного до пламенно-оранжевого. Это было зрелище, от которого захватывало дух.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок предвкушения встречи со своим старым Миром.

— «Ну что ж, ребята, тогда, приготовьтесь к тому, что вас немного… повращает».

Я вдавил педаль газа. «Амарок» рванул вперёд, прямо в сердце сияющего вихря. Вновь меня закружила та же знакомая, но по-прежнему шокирующая волна головокружения. Сальто в голове, ощущение, будто мозг перетряхивают, а тело растягивают в разные стороны. Цвета портала на мгновение поглотили нас, затем…

…мы оказались в моём родном лесу. Знакомый запах хвои и влажной земли, шелест листвы, прохладный, свежий воздух. «Амарок» мягко покатился по старой, еле заметной колее, ведущей к дому деда. Приключение закончилось. Но нужно было поспешить. Лечение Ана теперь было первостепенной задачей. Чтобы в Старом Мире обустроить моих новых подопечных нужно мне стать опять богатым и успешным. Только теперь не фото, а меха мне должны это обеспечить. Но чувствую будет все не просто. Начинался новый этап моей, нашей жизни. Недаром в допетровские времена 1 сентября праздновали Новый год.