И даже скорые выводы говорили о том, что ничего хорошего за смертью кинга не стояло.

Как и многие старики, пусть и золотые Восходящие, он предпочитал мир, а не войну, хотя оба Народа нередко вступали в стычки на границах их земель. Но это скорее относилось к стычкам между разными кланами, а вернее Караванами и Очагами, и не являлось целенаправленной войной.

Но теперь, когда неизвестно, кто станет новым кингом, ситуация могла в корне поменяться. Оба Народа, и Пустыни и Детей Огня, до последнего времени считались одними из сильнейших в Круге Жизни. Только вот у наших потенциальных союзников в последний цикл было слишком много потерь.

Нашествие червивой мерзости погубило слишком многих воинов Пустыни. Баланс сил качнулся. И отнюдь не в пользу союзника Народа Земли.

Эллесар ждал, пока я что-то скажу. Его умные и одновременно строгие глаза смотрели на меня, не отрываясь. Ведь от моего ответа зависело слишком многое. И главное — отношение в будущем. Смогу ли я просчитывать политическую ситуацию на несколько шагов вперёд? Пусть в этом случае всё было очевидно, но многого, как от чужака, от меня пока и не требовалось.

Своими размышлениями я и поделился с Эллесаром. Не стал скрывать и личные мотивы, ведь они тоже являлись частью политической игры. Враг моего врага — мой друг. Это универсальное правило работало практически всегда и давало Эллесару дополнительные аргументы для тех, кто не хотел меня видеть эрлом.

— Значит, у тебя есть противоречия с Фенрисом… — протянул Эллесар.

— Я бы не назвал это противоречиями, — я мотнул головой и спрятал листок Игг-Древа в криптор. Использовать я его всё равно не планировал, как и извлекать из него Звёздную Кровь. — Скорее это вражда, которая пока не превратилась в открытую войну.

— И если верить твоей Смотрящей-Сквозь-Огонь, она обязательно случится, — сказал Шелест.

— Предсказания дают лишь вероятность будущего, — ответил Эллесар. — Чем сильнее Провидица, тем они точнее. При всём уважении к Огненной, она ещё не доросла до момента, когда сможет прозревать всё. Это доступно лишь тёмному золоту.

На моём языке вертелось, что она одна из сильнейших Провидиц в Круге, уступая разве что паре Смотрящих из сильных Очагов. Но говорить это не стоило, особенно при Шелесте. Всё-таки неизвестно, что нас ждало в будущем, и как повернутся наши пути.

— Нейт, ты прав, — кивнул Эллесар. — Новости тревожные, и их придётся обсудить с другими караванщиками.

Я мысленно выдохнул. Слушать рассуждения Маркуса и Аноры, при этом не имея особой возможности на них повлиять, порой бывало нелегко. Далеко не всегда решения мне нравились, но приходилось мириться. К счастью, Эллесар явно не собирался приглашать ни меня, ни Шелеста на это обсуждение.

Втроём в сопровождении охранников мы двинулись в сторону города. Чем ближе подходили, тем больше нам встречалось обитателей пустыни, и ни один из них не походил на землепашца или представителя мирных профессий.

Встреченные жители, будь то мужчина или женщина, имели подтянутые фигуры воинов. На поясах висели длинные ножи, а колкие взгляды говорили о том, что они смотрят на меня как на возможного противника и анализируют мои движения.

До города мы добрались быстро, и там нас уже ожидала толпа, поделённая надвое. С одной стороны ворот стояли воины и Восходящие в привычных тёмно или светло-бежевых накидках. С другой стороны воины пустыни в белых накидках и с рисунком Игг-Древа на груди.

Я сразу осознал, кого именно видел перед собой — восточные караваны, те самые фанатики, что так не хотят видеть меня на Кар-Роше. Догадаться было нетрудно. Каждый взгляд на меня, каждый их жест выдавал с трудом сдерживаемую ярость.

Нельзя было сказать, что по другую сторону ворот на меня смотрели с одобрением. Нет. Скепсис, злость, непонимание.

— «Поздравляю», — хохотнула Нира. — «У тебя много фанатов».

— «И не говори. Кожей ощущаю, как меня рады видеть», — ответил я и резко провёл пальцами по груди. Как раз в том месте, где в меня вцепился вивер. — «Лучше расскажи, чем вы заняты?»

— «Шёрох занимается Тха. Я не вмешиваюсь, лишь слушаю. В целом он говорит по делу, так что нет смысла мешать. Кстати, тебя ждёт небольшой сюрприз».

Нира с трудом сдерживала смех, но у меня уже не осталось времени выяснять подробности. Мы подошли к воротам.

В этот же момент я ощутил холод в затылке, будто несколько мокрых и холодных щупалец сначала прошлись по шее, а затем переместились выше. В голове зашумело, и чем дальше, тем сильнее росло это ощущение.

Я провёл взглядом по толпе в белых одеждах и так и не сумел обнаружить того, кто пытался влезть в мою голову. Ментальное воздействие оказалось достаточно сильным, настолько, что не заметить его было невозможно. Но вот определить, кто именно стоял за ним, не удалось. Десятки Восходящих, большинство фреймов светились тёмной бронзой. Мелькало серебро. И все они смотрели на меня и Эллесара.

— «Объединим сознания?», — предложила Нира, но я мысленно отмахнулся. Если по каждой мелочи я буду тянуться к синтетику, то совсем скоро разучусь сопротивляться и мыслить самостоятельно.

На нашем пути встали двое Восходящих. Оба серебро. Один в песочном, второй в белом. Они поклонились кингу, но как же по-разному это выглядело.

Восходящий в песочных одеждах медленно и с почтением склонил голову. В этом жесте чувствовалось уважение. Второй пусть и перегнулся практически пополам, но резко и небрежно, будто сделал одолжение.

— Ветры Пустыни принесли весть о твоём возвращении, кинг, — сказал первый из серебряных Восходящих. В словах уже не слышалось столько почтения, скорее ощущалось нетерпение и желание остаться наедине, чтобы обсудить многие вопросы.

Он не скрывал информацию о себе, поэтому я сумел кое-что почерпнуть о нём через систему Восхождения.

Алинор

Восходящий

Ранг: серебро

Титул: Эрл

Без сомнения, передо мной находился один из тех, кто вёл свой Караван. Приближённый Эллесара и один из правителей Народа Пустини.

— Рад видеть тебя, Тха-Иш, — с достоинством кивнув, сказал кинг. — Нам есть, что обсудить. Буду ждать тебя у себя.

— Я приду, — кивнул Алинор.

Второй Восходящий в белых одеждах сделал нетерпеливый шаг вперёд. Он оказался явно раздражён тем, что не ему досталось первое слово.

— Приветствую тебя, кинг, — голос Восходящего неожиданно оказался глубоким. Казалось, каждый звук проникал напрямую в голову и отдавался внутри вибрацией. Если бы я не понимал, что передо мной откровенный враг, я бы заслушался.

Серебряный Восходящий будто услышал мои мысли и перевёл взгляд на меня. Его лицо не дрогнуло, как и голос, но слова, обращённые к Эллесару, мне не понравились:

— Слышал, твой путь не был простым, кинг. По пути к тебе прилипла смердящая пыль чужих краёв, — Восходящий бросил на меня красноречивый взгляд. Кого он назвал «смердящей пылью», стало понятно. — Мудрый Караванщик стряхнёт её и продолжит путь. Глупый принесёт с собой и осквернит воду своего дома.

Подтекст послания я разобрал моментально. Звучные слова оскорбляли не только меня, но и Эллесара. И если кинга при всех назвали глупцом, то мне выделили лишь роль смердящей пыли чужих краёв.

Впрочем, я и не ожидал радушного приёма, а называли меня и похуже.

— Вода бывает разная, Калеб, — глядя на толпу и игнорируя Восходящего, словно несущественное, медленно сказал Эллесар. — Есть стоячая вода в забытом оазисе. Скажем, на востоке Пустыни. Она чиста на вид и прозрачна, но от неё смердит тленом, в котором не рождается даже мошкара. Есть полноводная река, несущая ил с дальних гор. Она шумна, не всегда прозрачна, но именно она дарует жизнь тем, кто решит ступить в её воды. Мудрость в умении отличить одно от другого, а не в страхе перед любым движением.

Калеб не смутился от слов кинга. Ни одна микромышца на его лице не дрогнула, зато я ощутил, как ментальное давление на меня усилилось. Я ещё мог сопротивляться, но становилось всё труднее.