Я оглянулся и понял, что Нова окончательно осталась позади. Даже белоснежный главный корпус города скрылся за горизонтом.
Постепенно к каравану присоединялись другие отряды. Большие и малые.
— Тха-иш… — послышался голос позади. В отличие от остальных, в нём не чувствовалось ни злости, ни раздражения. Наоборот, в нём ощущалась радость от встречи. Тем более, что я знал это обращение. Тха — мой, иш — друг.
Я повернул голову и увидел старого знакомого. Шелест Песка На Ветру подкрался незаметно и сейчас сверкал белозубой улыбкой. Его сайликс, или иначе песчаный лев, двигался на удивление тихо, и подобрался практически вплотную.
— Тха-иш… — повторил я его слова и впервые ощутил, как по телу пробежало тепло. Хоть кто-то из Народа Пустыни был рад меня видеть и назвал другом.
Одновременно с рослым серебряным Восходящим я спрыгнул на землю и направился навстречу ему. Наши правые ладони сжали плечи по обычаю Пустыни при встрече друзей. На лиц Восходящего появилась довольная улыбка.
— Тот-Кто-Сражается приглядывал за тобой, — сказал Шелест. Я ощутил, как его пальцы всё сильнее сжимали моё плечо, не зло, а скорее от нахлынувших эмоций. — Серебро, кто бы мог подумать, что ты добьёшься столь многого за столь короткий срок. Ещё удивительнее цель твоего пути…
— Тот-Кто-Сражается всегда со мной и не обходит милостью, — согласился я. — Пусть порой и посылает непростые испытания.
Шелест кивнул, после чего провёл взглядом по Восходящим, которые объезжали нас по бокам. Не увидеть неприязнь в мою сторону было невозможно. Часть её перепадала и моему старому знакомому.
— Пусть Незримый подтвердит, ты прав, — хохотнул он. — Не против, если мы продолжим путь вместе?
— Почту за честь, — сказал я и в одно движение запрыгнул на спину элка. — Но тебе придётся решить, стоит ли. Сам видишь, меня здесь недолюбливают…
— Кар-Рош всё расставит по местам… — сказал Шелест и тоже взобрался в седло. — Разве не должны те, кто пойдёт на смертельные испытания, держаться вместе?
На несколько секунд я застыл. Требовалось осмыслить услышанное.
— Ты тоже участвуешь? — спросил я, понимая, что уже знаю ответ. Шелест Песка — тёмное и прославленное серебро. Именно он руководил сотнями пустынников во время битвы среди каменных Пальцев. Именно он сражался бок о бок с землянами и проявил чудеса храбрости и силы. Именно такие Восходящие и должны становится знаменосцами кингов. Не хотелось в этом признаваться, но по моему мнению, Шелест намного лучше подходил на эту роль, чем я.
Он спас меня из пробитого глаза червивого колосса, когда я уже не мог бороться и начал живьём растворяться в едкой крови мерзости. Когда я говорил Тха-иш или друг, я говорил это без всяких сомнений. За мной висел долг жизни, а теперь мне придётся бороться и возможно убить того, кому я обязан.
Вспомнился момент, когда мы вместе стояли на стене и смотрели на тысячи червей. Чёрным покрывалом они накрыли пустыню и рвались к Игг-Древу, чтобы погасить его навсегда. В тот момент слова были не нужны. Хватило пары взглядов и резких кивков, больше походящих на прощание.
— Волею Творящей, да, — слегка вскинув подбородок, ответил он. Шелест не скрывал того, что гордился своими достижениями. — Рикс моего каравана доверил мне честь принять участие в Кар-Роше.
— Тогда ты не можешь не понимать, что нас ждёт смертельная схватка в будущем, из которой в живых выйдет только один, — скрывая горечь и ощущая сухость в горле, сказал я. Шелест был последним из Народа Пустыни, с кем я хотел бы сражаться насмерть.
— Тот-Кто-Незрим сказал бы — такова судьба, — серьёзно ответил Шелест. — Я скажу проще: то, что будет, ещё не наступило. Нам незачем становится врагами сейчас, Тха-иш…
Я смотрел на серебряного Восходящего из Народа Пустыни и не знал, что сказать. Все слова, что приходили в голову, казались мелочными либо неподходящими.
— Тогда предлагаю разделить со мной дорогу и трапезу, когда до неё дойдёт дело, Тха-иш, — я медленно склонил голову. — Если тебя не смущают косые взгляды…
Шелест с ухмылкой осмотрелся. Он не мог не заметить, что я нахожусь словно в пузыре, за которым застыла вязкая злость, направленная на меня.
— Многих разозлило решение Эллесара. И это только начало, друг. Дальше будет хуже. А косые взгляды меня никогда не волновали, — сказал Шелест и уровнял своего песчаного льва с моим элком.
— Я считаю, что кинг всё делает правильно, — спустя время сказал Шелест. — Народ Пустыни слишком долго пребывал в застое. Караваны Серых дюн, Кровавых Клинков и другие не давали нам развиваться дальше. Они и сейчас не успокоились. Лишь ждут момента, когда смогут сместить Эллесара.
— Мне казалось, что титул Кинга в Народе Пустыни даётся на всю жизнь…
— Это так, но даже золото смертно, особенно когда пытается выжить среди врагов и многое поменять. Живущих дважды среди нас нет, — сказал Шелест Песка.
Я промолчал, но по контексту догадался, что «живущие дважды» ни кто иные, как Истинные. На миг стало интересно, как бы отреагировал Восходящий, если бы узнал, что он сейчас как раз едет вместе с таким существом из легенд.
Шелест скосил взгляд вбок, где ехали девушки моего отряда.
— Представишь мне своих спутниц?
— Нира, Тха… — сказал я и секундой позже понял, что этого не стоило говорить. Официально Рики могла себя так называть только в том случае, если мы пройдём через Кар-Рош и выживем.
— Тха? — удивился Шелест. — Не слишком ли самонадеянно называть её так?
Я ожидал, что Восходящий возмутится, но он остался спокоен, если не считать слегка сдвинутых бровей. По закону Народа Пустыни Нокта-Тха-Ноктум — это то, на что имели право немногие. Это же являлось отображением статуса Восходящего.
— С другой стороны, — тут же продолжил Шелест. — Если ты планируешь выжить, то это уже не будет иметь значения. Но, Нейт, не все будут так же легко относится к этому, как и я. Скорее всего, посчитают оскорблением.
Я благодарно склонил голову.
Шелест внимательно осмотрел Тха.
— Я тебя знаю… видел… — после недолгого молчания сказал Восходящий. — Подскажи, где? А заодно хотелось бы услышать историю того, как вы сумели стать целым.
Тха посмотрела на меня в ожидании разрешения и, дождавшись, открыла рот.
— Всё началось во время битвы за Пальцы…
Шелест слушал удивительную историю Рики, и в его глазах разгоралось уважение. В некоторых эпизодах он переводил взгляд на меня, ожидая подтверждения слов пустынницы, будто не мог поверить в её слова, но раз за разом получал подтверждение. К концу рассказа Восходящий уже совсем иначе смотрел на Рики Мар.
— Теперь я понимаю, почему ты решил её оставить, Нейт. Даже когда обещание было выполнено, и вы могли расстаться на ступенях Храма Вечности, — сказал Шелест Песка. — Наш Народ, Народ Пустыни, славится своей непреклонностью. Многие скажут твердолобостью, либо фанатичностью на грани с безумием, но порой только подобное может сохранить жизнь и закалить. Это… — Восходящий кивнул в сторону Рики, — … . подтверждение. Благодарю за рассказ, Жемчужина.
Тха слегка склонила голову, я же обратил внимание совершенно на другое. Специально или нет, но Шелест причислил меня к Народу Пустыни.
В первый день мы не успели добраться до Хармона. Столица Круга Жизни находилась примерно в ста пятидесяти километрах от Новы. Караван двигался пусть и не останавливаясь, но не мог соперничать со скоростью винтокрылов, Арка или тем более Секутора.
В какой-то момент я пожалел, что не принял предложение Флами и не забрал золотой корабль. Сейчас бы он помог сохранить немало сил. Хотя если рассуждать, то это лишь расширило бы пропасть между мной и Восходящими пустыни, а как раз этого я хотел избежать любыми способами.
Меня и так не покидало ощущение холодного клинка, что на несколько сантиметров врезался мне под лопатку и постепенно погружался всё глубже.
— Ставим лагерь! — послышался громкий голос Эллесара, когда пламя четырёх Игг-Исполинов начало медленно гаснуть, а на Круг Жизни надвинулось покрывало ночи.
