— Что произошло? Что у тебя с лицом? — обеспокоенно спросил он.

Я невольно дотронулась до пострадавшей скулы и, ощутив резкую боль, поморщилась.

— Подралась с языкастой дурой, — буркнула, покосившись на Шебао Ваньшу, который, впрочем, проигнорировал мои высказывания, и с досадой признала: — Хотя я повела себя ничуть не лучше.

— Я поговорю с Сяо Цзин сам, — сказал учитель на пороге своего дворца, и Суй Янхао, вздохнув, отступил.

Мы прошли в просторную, но словно выцветшую комнату. Шебао Ваньшу сел за низкий столик, а я, помявшись, заняла место напротив него.

— Жалеешь, что подралась? — спросил учитель.

— Нет. Эта Жун Шафэй напрашивается на трёпку. Но я жалею, что косвенно оскорбила мастера Чан Хайшэна.

— И чем он тебе не угодил?

— Дело не в мастере. А в том, что… — я зажмурилась. — Жун Шафэй стала говорить гадости об учителе… и обо мне. Я вспомнила сплетни, которые ходили вокруг самой Жун Шафэй, и ответила ей тем же. Поступила ничем не лучше.

Пришлось открыть глаза и встретиться взглядом с невозмутимым учителем.

— Хорошо, что ты сама это понимаешь, — кивнул он. — Распространение слухов ни к чему хорошему не приводит и бьёт прежде всего по твоей репутации и достоинству.

— А ещё я проиграла Жун Шафэй в драке. Вернее, проиграла бы, если бы бессмертный мастер Шебао Чжун нас не разняла.

— О… Значит, анализировала ваш бой, — одобрил учитель. — Хочешь отыграться за проигрыш?

Я прислушалась к себе. Внутри клокотала злость на несправедливость, неудовлетворение от собственной глупости, жажда поквитаться и, словно далёкий заснеженный пик над всем этим, незыблемо возвышалось желание стать сильнее и победить.

— Да, — выдохнула еле слышно.

— Тогда договорюсь с мастером Чан Хайшэном о ваших спаррингах с его ученицей, — кивнул Шебао Ваньшу. — Можешь идти.

— Но как же наказание? Шебао Чжун сказала, что нас будут наказывать учителя.

— И ты этого желаешь?

— Нет. Но разве это было бы не справедливо?

— Мастер Чан Хайшэн не будет наказывать свою ученицу. Так почему я должен наказывать тебя?

— Потому что я была не права.

— За это достаточно будет принести извинения. Навещу мастера Чан Хайшэна, извинюсь и заодно договорюсь о спаррингах, — отстранённо сказал учитель.

— Но это несправедливо! Почему учитель должен извиняться, если он ни в чём не виноват? Это же всё я!

— Уйми гордыню. В ошибках ученика всегда виноват учитель, потому что плохо обучил, — качнул головой Шебао Ваньшу. — Хочешь справедливости? Сначала начни придерживаться её сама. А потом учи других.

— Прошу прощения, учитель, — смутилась я.

Суй Янхао ждал меня на улице.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил он и повёл на задний двор.

— Учитель решил извиниться перед мастером Чан Хайшэном за моё поведение. И ещё устроить нам с той дурой спарринги, — недовольно буркнула я.

— И это всё? — когда продолжения не последовало, поторопил меня Суй Янхао.

— Да. Он просто оставил меня вариться в своей вине и всей этой несправедливости.

— Как похоже на учителя, — хмыкнул Суй Янхао.

— Ты прав. Он сказал, что в ошибках ученика виноват учитель. И больше не стал меня слушать. А я, как всегда, спорила и чувствовала себя как… очень глупо и неуютно. По крайней мере, надеюсь, что смогу об ту красотку кулаки почесать.

— Скорее она об тебя. Пойдём-ка потренируемся, — вынул из ножен свой меч и крутанул тот в руке Суй Янхао.

— Или так, — пришлось согласиться с его правотой, вставая напротив него с мечом.

На следующий день мне выдали форму личной ученицы, с ней в комплекте шёл тёплый, опушённый мехом плащ. Пересуды от этого только усилились, потому что из ученического дома я не съехала.

— Значит, тогда ты всё же нашла, что искала. Поэтому и зазналась, — подкараулил меня после уроков Гао Юн.

— Благодарю старшего брата за помощь, — как могла уважительнее поклонилась я, уже чувствуя, что это не поможет.

— О… Теперь вспомнила, кто тут старший и кому обязана. Могла бы усерднее поблагодарить. Перед своим учителем, наверное, недотрогу не строишь?

— Я поняла тебя, старший брат Гао Юн. Больше ничего ни перед кем строить не буду, — нужно было просто уйти, а карту я потом отдам Шэн Сюаню.

Несправедливое отношение соучеников задевало. Горько становилось от того, что те, с кем так хорошо общалась, могли так некрасиво себя со мной повести. И рядом не было друзей. Чун всё свободное время посвящала тренировкам с Шебао Чжун. У Ксин, как всегда, было плевать на соучеников и любые сплетни, о которых, уверена, она и не слышала. Чжан Вэй тоже предпочитал такое не слушать и не обсуждать. Я начала понимать их правоту в этом вопросе.

— Что, достали тебя нескромными предложениями? — подсел ко мне за обедом Лю Мэнцзы и весело подмигнул.

— Ты же личный ученик мастера Дуаньму Сянсюна… Разве ты не должен есть во дворце своего учителя? — пробормотала я, готовясь к очередной порции неприятностей. Всё же красавчик Лю Мэнцзы был тем ещё хитрым лисом.

— А сама-то? Ты вообще до сих пор живёшь в ученическом доме. Так что кто бы говорил. Кстати, в курсе, что Чун подралась с Жун Шафэй?

— Что? Почему? Она же не любит драться.

— Ну просто Жун Шафэй рассказывала свою версию того, как ты стала ученицей бессмертного мастера Шебао Ваньшу. А Чун налетела на неё с криками «неправда». Шебао Чжун разняла их и уволокла Чун в свой дворец. Думаю, если бы их не разняли, Чун бы победила.

— Нам теперь и поговорить некогда. А писать Чун не любит.

— Ну а двое других монстров по части тренировок не слушают сплетни, и до них ещё не скоро дойдёт, что вообще творится и почему. Ты бы переселилась к своему учителю.

— Зачем? — удивилась я логике Лю Мэнцзы. Вернее, её отсутствию в требовании обычно последовательного парня.

— Двери в ученических домах не запираются, — просто сказал он и, поняв, что я не прониклась, ответил более развёрнуто: — Люди дуреют от вседозволенности. Ты же не лупишь всех за каждый косой взгляд или слово. Твой учитель не может или не хочет тебя защитить. Другим всё равно. Подобная репутация для девушки… Всё это не очень хорошо. Постарайся ни с кем один на один не оставаться. А лучше переселяйся ближе к учителю — это его прямая обязанность обеспечить твою безопасность. Но ты сама подставляешься тем, что не принимаешь его покровительство полностью.

— О… Так вот как это выглядит со стороны?

— Сяо Цзин, у тебя шаткое положение. Не усугубляй. Ты порой ужасно наивна. А твой учитель сам по себе странный. И о тебе словно совсем не заботится.

— Неправда! Учитель хороший!

— Ну вот и не подставляй его.

— Поняла, — я фыркнула, сложив руки под грудью.

Всё же не ожидала заботы от Лю Мэнцзы, хотя она и была своеобразная: в его манере.

— А сам не хочешь сказать мне, какая я плохая, что напросилась ученицей к бессмертному мастеру?

— Не-а… Ты классно всё провернула, сестрица Сяо Цзин. Тут есть чему поучиться. Я даже зауважал тебя. Оказывается, ты не такая глупая, какой казалась всё это время.

— Эй! — я двинула ему кулаком в плечо, а Лю Мэнцзы засмеялся.

В тот же день я переехала на скрытую территорию дворца Шебао Ваньшу.

— Что-то случилось? — встретил меня Суй Янхао: он обеспокоенно заглянул в глаза и забрал из рук объёмный узелок.

— Нет, — я вздохнула, увидев, как нахмурился друг, и, понимая, как фальшиво звучат мои слова, призналась: — Обо мне… и об учителе пошли разные слухи. Как ты и предупреждал.

Суй Янхао поджал губы, но промолчал.

— Друг посоветовал переехать под защиту учителя, чтобы не было недопонимания соучеников. Потому что все личные ученики живут рядом с учителями. Надеюсь, я никого не стесню?

— Знаешь, я тут вспомнил… — вдруг подозрительно широко улыбнулся Суй Янхао. — Ты же тоже должна убирать и готовить для учителя!

Стоило бы возмутиться. Но вообще-то он был прав. Не должен был первый ученик драить полы, заниматься стиркой и приготовлением еды в одиночку.